Читать бесплатно онлайн

Лаборатория Дубльвэ

Автор Александр Романович Беляев

12+2 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1937-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

классика фантастики научная фантастика социальная фантастика литература 20 века

Темы

советская фантастика

Описание

Нина Никитина, молодая аспирантка, выбирает научный путь, работая с профессорами Сугубовым и Лавровым, участвует в экспериментах по долголетию, восстанавливает жизнь коллеги Глебова и участвует в проектах по регенерации тканей и восстановлению памяти.

Главный конфликт / проблема

выбор научного пути для Нины Никитиной

Ключевые идеи

Выбор научной школы и наставника как ключевой этап в карьере аспиранта.
Проблема старения рассматривается как комплексная, требующая биологических и технологических подходов.
Восстановление жизни после смерти и использование электронного сна как инновационных методов.
Конфликты и сотрудничество между учёными в условиях ограниченных ресурсов.

Вывод

Книга приводит к выводу, что передовые технологии могут успешно применяться для регенерации тканей и восстановления памяти

Кому полезна

учёные и исследователи в области биомедицины
студенты и аспиранты
чтение для тех, кто интересуется этикой науки

Главные темы

долголетие
медицинские технологии
этические последствия
взаимодействие учёных

Персонажи

Нина Никитина — Молодая, решительная, ищет наставника и направление в исследовании старения.
Профессор Лавров — Мечтатель, но практик, проводит эксперименты с электромагнитными волнами и восстанавливает жизнь.
Профессор Сугубов — Крупный учёный, практик, предлагает Нине работать у него и у Лаврова по чередованию.
Семен Зайцев — Опытный учёный, поддерживает её в выборе пути.
Глебов — Смерть Глебова становится ключевым событием, запускающим эксперимент Лаврова.
Магомет Закиров — Сомневается в методах Лаврова и конфликтует с ним из‑за испорченной аппаратуры.

Цитаты

«Сугубов не только крупный ученый, но и великолепный педагог».
«Никакого риска здесь не будет, но мы будем работать над этим».
«Нина, возьмите из серебряного ящичка шприц и две ампулы».
«Это под водой, под вечным покровом двигающихся льдов».

Сводка по автору из Wikidata

1884–1942. Александр Романович Беляев. русский писатель (1884—1942)

Читать онлайн

Страница 2 из 23

* * *

– Уверяю тебя, Нина, ты не пожалеешь. Сугубов не только крупный ученый, но и великолепный педагог. Вот мы и пришли…

Зайцев и Никитина стояли перед дверью кабинета профессора Сугубова. Получив в микрофон разрешение войти, Зайцев открыл дверь и… Нина так смутилась, что быстро отступила назад, готовая вот-вот убежать. Оба профессора, Сугубов и Лавров, сидели в кабинете и горячо о чем-то спорили.

– Да входите же, чего вы испугались? – не совсем любезно крикнул Сугубов, недовольный тем, что спор прервался на самом интересном месте.

– Мы зайдем в другой раз… – дипломатично откликнулся Зайцев, но Сугубов настойчиво предложил им войти.

Зайцев учел обстановку и быстро изменил план действий. Никитина до последней минуты колебалась… Отлично, так и запишем!

– Я воспользовался тем, что вы здесь вместе, Иван Александрович и Леонтий Самойлович. Мне хочется, чтобы вы совместно решили один вопрос. Суд Соломона, так сказать. Вот эта аспирантка…

– Видал, видал, – перебил его Сугубов, – вы слушали у меня лекции? Ваша фамилия…

– Никитина.

– Так вот, – продолжал Зайцев, – Никитина не может решить вопроса, с кем ей работать: с профессором Лавровым или с профессором…

– Но мы же за нее решать не можем, – снова перебил Сугубов. – И соперничать нам не пристало. Кто ей кажется краше, пусть того и выбирает.

Лицо Лаврова, как всегда, излучало улыбку. Он по очереди переводил взгляд с одного собеседника на другого и, наконец, заговорил:

– Леонтий Самойлович! Мне кажется, что здесь самым правильным будет именно соломоново решение…

– Разрубить этого младенца пополам? – Сугубов насмешливо кивнул головой в сторону Никитиной.

– Зачем же рубить? Пусть поработает и у вас и у меня. Ну, скажем, по четным дням у вас, по нечетным у меня… или по пятидневкам. Когда она ближе познакомится с работой каждого из нас, ей легче будет сделать окончательный выбор. Правильно я говорю, товарищ Никитина?

Нина утвердительно кивнула головой.

– Как же это так, работать и у вас и у меня? – возразил Сугубов. – Вы что-то совсем странное предлагаете, Иван Александрович.

– Соглашайтесь, Леонтий Самойлович, – сказал Зайцев. – В самом деле, это лучший выход: Никитина только выиграет, ознакомившись с методами двух школ.

Сугубов широко развел руками.

– Ну ладно, пусть будет так. Соломоново решение принимаю, но за благие результаты не ручаюсь.

Так, неожиданно и вопреки обычаю, Никитина стала помощницей двух ученых, двух «друзей-соперников».

* * *

Сугубов правил сам. Никитина сидела с ним рядом. Маленький светло-серый, блестящий, как зеркальное стекло, аккумуляторный электромобиль бесшумно двигался по широчайшему проспекту, выложенному гладким настилом из желтых полос разных оттенков – от бледно-желтого до бурого. Каждая полоса была обсажена липовыми, каштановыми или сосновыми деревьями.

– Красота! – проникновенно сказал Сугубов. Он был в великолепном настроении. – Гляжу и не нагляжусь, не налюбуюсь на наш Ленинград.

Авто Сугубова двигалось со средней скоростью по светло-желтой полосе в липовой аллее. Профессор не спешил, он хотел подышать утренним воздухом. Рядом, по более темной полосе, в аллее каштанов (садоводы привили им благоухающие цветы белой акации и садовой сирени) быстро двигались более торопливые машины. Посредине улицы, в сосновой аллее, столь же бесшумно катились двухэтажные электрические вагоны на больших колесах с толстыми резиновыми шинами. Перекрестки не задерживали движения: автомобили и вагоны переходили перекресток, поднимаясь по пологому перекрытию-путепроводу или же спускаясь в пологую выемку пути под перекрытием. Для перевода машин с одной полосы скорости на другую были устроены подземные тоннели.

Дома стояли не угрюмой сплошной стеной, как в старых, отживающих свой век кварталах города, они как бы росли на просторе, окруженные светом, воздухом, зеленью. Цветы устилали подножия домов, пестрели на окнах, уступах, балконах, красовались на плоских крышах, свисали с арок, обвивали колонны.

Раннее утреннее солнце золотило белоснежные вершины домов. Зеркала новых каналов отражали необычайно прозрачное для Ленинграда голубое небо. Великолепный проспект уходил вдаль, незаметно поднимаясь к Пулковским высотам. Несмотря на оживленное уличное движение, тишина стояла такая, что можно было разговаривать вполголоса.

– Чувствуете? Ведь липой пахнет! А тут еще на каштанах белая акация и сирень в цвету. Что делает наука! Цветы с весны до поздней осени! Пчеловодство – в центре города!

В самом деле, над цветущими деревьями и над газонами с гудением летали пчелы. На газонах кое-где стояли синие и красные ульи, сделанные в виде моделей многоэтажных домов затейливой архитектуры. Хорошо регулированное уличное движение не мешало пчелам, и пчелы не мешали людям.

– Радостно сознавать, что в этом замечательном преобразовании Ленинграда есть и твоя доля труда, – продолжал Сугубов. – Чудак Лавров посмеивался надо мной, говорил, что я размениваюсь, что я превратил себя в санитарного врача. А хоть бы и так!.. Мы объявили войну пыли – домашней, уличной, производственной. Мы объявили войну дыму – печному, заводскому, фабричному. Вы видите, чем кончилась эта война!

Никитина знала о том, что Сугубов в водолазном костюме опускался на дно старых каналов, чтобы и там навести чистоту и порядок, что он заглядывал на задние дворы и в канализационные трубы, путешествовал по тоннелям подземного Ленинграда…

За эту работу Сугубов был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

– Теперь нам дано все не только для счастливой, но и для долгой жизни, – продолжал Сугубов. – Проблема долголетия, нормальной, здоровой старости решена Октябрьской революцией. И если тем не менее многие из нас умирают преждевременно, так это только потому, что сами допускают в круг своей жизни какие-то вредности. Вот эти-то вредности мы, врачи, и обязаны устранять.

К примеру, вчерашний случай с Прониной, работницей завода «Синтез». Молодая девушка – и вдруг непорядок в легких! Похоже на отравление газами. Вот мы и посмотрим, не осталась ли какая-нибудь вредность на том производстве, где работает Пронина…

Электромобиль подошел к перекрестку, откуда надо было свернуть в сторону, и Сугубов направил машину в специальный тоннель. И здесь, под землей, свет казался естественным, солнечным. Воздух такой же чистый и теплый, как и на поверхности…

Тоннель шел некоторое время в том же направлении, как и надземная дорога.

Никитина вздрогнула: навстречу двигался электромобиль… Столкновение неизбежно! И… тотчас же улыбнулась: во встречных пассажирах она узнала себя и Сугубова.

– Ф-фу, никак не могу привыкнуть к этим зеркалам перед поворотами!

Сугубов затормозил. Но если бы он зазевался, то за него ход машины затормозил бы автоматический тормоз с фотоэлементом.

Далее тоннель разветвлялся. Сугубов свернул налево, и вскоре авто поднялось на улицу, пересекавшую проспект.

Страница 2 из 23

Назад 1 2 3…23 Далее