Загрузка...
Ак-Бозат — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Молодой наследник Бухарбай расточает имущество, теряет всё, включая любимую лошадь Ак‑Бозат, и становится пастухом. Влюбляется в дочь Цацгая, участвует в байге, но после победы теряет лошадь и умирает у колодца, показывая, что истинная ценность в труде и верности, а не в богатстве.

Главный конфликт / проблема

Бухарбай теряет имущество и лошадь из-за расточительства и не может вернуть их, сталкиваясь с конфликтом с Цацгей и собственными ошибками

Ключевые идеи

  • Неправильное использование наследства приводит к бедности и потере достоинства.
  • Труд и ответственность – путь к восстановлению и уважению.
  • Верность и любовь к животному могут стать источником силы и вдохновения.
  • Судьба и Аллах играют решающую роль в судьбе человека.

Вывод

Книга учит, что истинная ценность в труде и верности, а не в материальных владениях.

Кому полезна

  • Дети и подростки, интересующиеся моральными уроками
  • Любители народных историй

Главные темы

  • Ответственность и труд
  • Любовь и ценность
  • Потеря и горе

Персонажи

  • Бухарбай — Молодой наследник, ленивый и расточительный, теряет имущество и становится пастухом. Он сохраняет верность лошади Ак‑Бозат, участвует в байге, выигрывает, но отказывается отдать лошадь Цацгаю, после чего погибает у колодца. Его судьба символизирует потерю молодости, богатства и любви, подчёркивая ценность труда и верности.
  • Мэчит — Красавица, дочь Цацгая, влюбляется в Бухарбай после его победы в байге. Она становится объектом его стремлений и символом утраченной любви.
  • Цацгай — Хозяин богатого аул, которому Бухарбай служит пастухом. После победы в байге требует от него лошадь Ак‑Бозат в обмен на деньги и баранов, став препятствием на пути к счастью.
  • Мать — Старая женщина, пытающаяся удержать сына от бедности, советует ему уйти из аула. Она символизирует заботу и семейные ценности.

Цитаты

  • «Потому что женщины ничего не понимают»
  • «Эль факру факри»

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 3 из 6

III

Так прошли три года, длинных три года. Три раза степь покрывалась весенними цветами, три раза выгорала степная трава от летнего зноя, три раза степная зима засыпала все снегом. Трудно приходилось пастухам в течение зимы, особенно когда поднимался буран. Несколько раз Бухарбай чуть не замерз, но он терпеливо переносил все, потому что бедные люди не должны роптать на свою судьбу. Загрубели у него руки, как у настоящего пастуха, заветрело лицо, и Мэчит не обращала уже на него внимания. Но он был счастлив, он, Бухарбай, потому что выросла его Ак-Бозат. Совсем большая лошадь, и какая умная! С каким терпением учил он ее, выдерживая ход. Другие пастухи опять смеялись над чудаком, который ухаживает за лошадью, как за невестой. А лошадь была чудная – длинная, на таких высоких ногах, с маленькой головой и длинной гривой. Когда Бухарбай в первый раз поехал на ней верхом, у него сердце дрогнуло от радости: это была не лошадь, а ветер.

«Пусть еще годик подрастет Ак-Бозат, – думал Бухарбай, – а там я поступлю проводником к купеческим караванам… И работа легкая, и жизнь привольная, и все будет хорошо. Терпи, Бухарбай, недолго осталось ждать».

Мысль об отъезде давно засела в голову Бухарбая, и он ее вынашивал потихоньку от всех. Только одно удерживало его: он уедет, а Мэчит останется. Да, она забыла его, но он не забыл эти горячие темные глаза, этот девичий смех, это гордое лицо степной красавицы. Он дрожал при одной мысли, что это лицо засмеется другому и другой уведет ее в свою кибитку.

Много было женихов у Мэчит. Далеко из степи приезжали они, но старый Цацгай дорожился и сам не знал, какой калым просить за красавицу дочь. Но время подходило такое, что приходилось расставаться: девичий век короткий. Думал, думал Цацгай, которого жениха выбрать, и опять не мог решиться. Все хороши, и всем жаль отдать красавицу Мэчит. Тогда старик придумал устроить байгу [6] для женихов: кто придет первым, тому Аллах и судил Мэчит взять женой. И женихи были довольны таким решением, потому что каждый надеялся на свою лошадь. А лошади у всех были отличные. Чтобы подзадорить женихов, Цацгай объявил открыто:

– Мне все равно, кто ни обгонит… Простой пастух – его и Мэчит. Как хочет Аллах, так и будет…

Слух об этой байге облетел всю степь, и о ней говорили. Много батырей в степи, и каждый думал отбить красавицу Мэчит у ее женихов.

Наконец объявлен был и день. В аул Цацгая съехались со всех сторон. Вся степь покрылась народом. Брели старый и малый, чтобы посмотреть невиданное зрелище. Кто-то выиграет красавицу Мэчит? Кому Аллах пошлет редкое счастье?

В поле была раскинута зеленая бухарская палатка, в которой собрались киргизские старшины из разных аулов, казы, и даже приехал сам бий. Простой народ усыпал все поле. Выехали скоро на чудных конях женихи Мэчит и много простых джигитов, а последним выехал Бухарбай на своей Ак-Бозат.

– Кто это на белой лошади? – спрашивали все.

– Это мой пастух, – неохотно отвечал Цацгай, обиженный тем, что простой пастух хочет спорить с женихами. – Только лошадь напрасно заморит…

Все наездники выровнялись перед палаткой в одну линию, и бий подал знак. Джигиты понеслись, а позади всех поехал Бухарбай. Он долго не решался принять участие в байге, потому что Ак-Бозат была еще молода. Благоразумие говорило, что не нужно этого делать, но молодая гордость перевесила. Недалеко от главной палатки стояла другая, в которой собрались женщины, и Бухарбай видел среди них красавицу Мэчит. Она весело позванивала золотыми монетами, которыми была у нее покрыта вся грудь, и еще веселее улыбнулась, когда увидела Бухарбая на его белой лошади. Чем больше женихов, тем сильнее поднималась гордость красавицы.

Байга шла на двадцать пять верст – вперед одна половина, а другая половина обратно. Хороши были кони у женихов, и далеко они унеслись вперед. На первой половине уже простые джигиты начали отставать. Бухарбай сдерживал горячившуюся Ак-Бозат и чувствовал, что в ней еще много силы. Только на обратном конце он постепенно начал давать волю благородному животному, и Ак-Бозат понеслась, все усиливая скорость. О, как она оставляла одного соперника за другим!.. Простые джигиты уже были все позади, а впереди летели только трое женихов. Особенно далеко ушел один на золотистом текинском скакуне. Ак-Бозат все прибавляла ходу и оставила двух женихов; остался впереди один. Бухарбай чувствовал, как под ним точно летела земля, а вдали уже пестрела толпа народа и зелеными точками выделялись палатки. Началась борьба между текинским скакуном и Ак-Бозат. Вот уже Ак-Бозат совсем настигает, и Бухарбай слышит, как тяжело дышит жениховский скакун. Вот они уже скачут голова в голову… Замерло сердце у Бухарбая: оставалось всего две версты. Трудно бороться с текинским скакуном, но он потрепал Ак-Бозат по шее, припал к луке седла, чтобы не связывать движений лошади, и дико гикнул. Как стрела, пущенная из лука могучей рукой, понеслась Ак-Бозат, как степной вихрь, и Бухарбай уже слышал, как неистово кричит тысячная толпа, торжествующая его победу.

Первым пришел Бухарбай, далеко оставив всех женихов. Все бросились к Ак-Бозат и не знали, как ее приласкать. Женщины целовали ее. Такого скакуна еще не видали в степи.

– Ты выиграл, Бухарбай, – сказал бий.

– Да, он выиграл, – согласился спокойно Цацгай. – Мэчит его, если он достанет калым… Хоть сейчас пусть берет ее. Я от своего слова не отказываюсь. Ведь все женихи обещали заплатить мне калым…

Никогда еще Бухарбай не чувствовал себя настолько несчастным, как в этот день своего торжества. Ему все завидовали, а он проклинал себя… Да, проклятую бедность не объедешь ни на каком скакуне. Даже гордая Мэчит подошла к Ак-Бозат и обняла за шею благородное животное.

– Прощай, Мэчит! – сказал Бухарбай.

Девушка ничего не ответила, а только опустила свои гордые глаза.

Страница 3 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 14

Назад1214Далее