Читать бесплатно онлайн

Моя жизнь

Автор Эрнест Сетон-Томпсон

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

природа и животные биографии и мемуары

Темы

автобиографияКанадаприродаохотафермадетствопутешествиептицыжизньнатуралист

Описание

Книга «Моя жизнь» – автобиографический рассказ Эрнеста Сетон‑Томпсона о переезде семьи из Англии в Канаду, первых шагах в природе, обучении и развитии как натуралиста, а также о путешествиях, охоте, взаимодействии с индейцами и переходе к городской жизни, где он стал иллюстратором и писателем.

Главный конфликт / проблема

Как сохранить и передать богатство природного опыта и культурных взаимодействий в условиях постоянных перемен и перехода от сельской к городской жизни.

Ключевые идеи

Влияние семейных традиций и природы на формирование личности автора
Переезд из Англии в Канаду как переломный момент в жизни
Роль сельской жизни и охоты в развитии интереса к естествознанию
Первые шаги в обучении и самостоятельном создании предметов (дом, клетки, ловушки)
Постоянное наблюдение за птицами и животными как основа будущей писательской деятельности
Переход от жизни в прерии к городской и обратно
Влияние индейцев и их культуры на автора
Развитие писательской и художественной карьеры
Охота как способ изучения природы и самопознания

Вывод

Книга приводит к выводу, что глубокое наблюдение за природой, уважение к культурным традициям и постоянное стремление к самосовершенствованию позволяют создать богатый и многогранный жизненный опыт, который может вдохновлять и обучать будущие поколения.

Кому полезна

Студенты и исследователи естественных наук
Историки и любители канадской истории
Писатели и иллюстраторы
Любители природы и приключений

Главные темы

Переезд и адаптация в Канаде
Наблюдение за природой и животными
Взаимодействие с индейцами
Переход к городской жизни и искусству
Публикация и признание в литературе

Персонажи

Ernest Seton-Thompson — Детский наблюдатель, любитель природы, будущий писатель и натуралист Главный герой, описывающий свои приключения, охоту и творчество, переходя от жизни в прерии к городской и обратно.
Father — Бывший судовладелец, который переходит к фермерству и поддерживает семью
Mother — Заботливая и практичная, помогает семье в хозяйстве
Johnny Blackwell — Показывает автору, как правильно ставить дрова в печь, становится примером для подражания
Miller Christie — Пришел из Англии, знакомит автора с открытиями Дарвина, быстро дружит с ним.
Chaska — Помогает охотиться на оленей, делится знаниями о следах и поведении животных.
Lobo — Главный волк, которого охотник пытается поймать, но в итоге бережно обрабатывает.
Charles Bruton — Помогает автору в Нью‑Йорке, совместно работают над иллюстрациями.

Цитаты

«Он никогда не сдавался, никогда не терял поражения, и я должен выйти победителем».
«Я всегда хотел знать, жив ли еще Чарли Фолей и знает ли он, сколько радости доставил мне в тот день!»
Никогда больше не вернусь в Лондон
Я стал вынимать их. Вот письмо матери, выгравированный на слоновой кости входной билет в библиотеку при Королевской академии

Сводка по автору из Wikidata

1860–1946. Ernest Thompson Seton. канадский и американский писатель, художник-анималист, естествоиспытатель и общественный деятель британского происхождения (1860—1946)

Читать онлайн

Страница 42 из 43

Еще раз он сделал полный оборот и поскакал тем же путем.

Тогда я сказал: «Итак, все решено. Мне совершенно безразлично, если эта сумасшедшая река вздумает даже течь вверх по сосне — пусть себя течет, меня это не касается. Я поеду своей дорогой — по направлению к холму с соснами».

Я поскакал в этом направлении и через час благополучно вернулся в лагерь. Здесь выяснилось, почему эта странная река текла вопреки всем законам природы против своего течения. Оказалось, что я попал к берегам совсем другой реки, о которой раньше ничего не знал.

Глава XXV Джон Берроус

Как-то раз, когда я был еще в Лондоне и, как всегда, вечером зашел в библиотеку при Британском музее, библиотекарь протянул мне книгу и сказал:

— Вот произведение американского писателя, которое должно понравиться вам.

Это была новая книга Джона Берроуса «Летнее путешествие». Я прочел ее с напряженным вниманием и с непередаваемой радостью. С тех пор Джон Берроус стал одним из моих идеалов.

Прошло много лет. Я уже сам стал писателем. Мои рассказы, появившиеся в печати, вызвали оживленные толки в литературных кругах. Ричард Гильдер, издатель журнала «Сенчури», решил во что бы то ни стало познакомить меня с Джоном Берроусом и пригласил нас двоих к себе в гости.

Это был памятный для меня день. Я смотрел с восхищением на прекрасное лицо Джона Берроуса и думал про себя, как оно хорошо гармонирует с классической красотой его произведений. Со мной он был холодно вежлив. Я не упрекал его за это. Мне даже казалось естественным, что прославленный писатель ведет себя так по отношению к своему младшему собрату. Мои же чувства к нему были — преклонение и глубокое уважение.

Прошло немного времени, и к моему несказанному удивлению, Джон Берроус вдруг обрушился на меня и одного из моих юных товарищей по работе с чрезвычайно резкой и несправедливой критикой на страницах журнала «Атлантик Монсли». Настолько несправедлива и несдержанна была эта длинная статья, что мне непонятно было, как редакция журнала пропустила ее в печать.

Сразу же, как только я прочел статью, я сказал своему другу:

— На такие вещи не следует отвечать.

Потом ко мне стали приходить письма и телеграммы от моих друзей-писателей и ученых. Все они в один голос говорили: «Не отвечайте ни слова на эти несправедливые нападки, по крайней мере сейчас».

Газетные репортеры осаждали меня в надежде получить сенсационную статью.

Я же отвечал всем и каждому:

— Мне нечего сказать.

Я говорил это с усмешкой, затаив в сердце боль.

Потом произошло любопытное событие.

Андрю Карнеги устраивал званый обед для пятидесяти выдающихся писателей Нью-Йорка. Хамлин Гарланд и Кларенс Стедман — из числа приглашенных — заехали за мной, чтобы отправиться на банкет всем вместе.

Хамлин прежде всего спросил:

— Что ты предпринимаешь по поводу нападения дяди Джона?

— Ничего, — ответил я.

— Как это ничего?!

— Очень просто: критика слишком резка и тем самым опровергает себя.

— Вот это хорошо! — не унимался Хамлин Гарланд, и его поддерживал Стедман. — Все это хорошо, если рассуждать вообще, и, может быть, сошло бы в том случае, если бы дядя Джон был никем, но ведь всем известно, что он восседает на Олимпе, и то, что он скажет, облетит весь мир. Кто-то должен на это ответить — он напал так нехорошо, так жестоко. Хочешь, я возьму это на себя?

— Это твое дело. Поступай как знаешь. Я же остаюсь при своей точке зрения и не хочу тебя на это уполномочивать, так же как и сам не буду ничего предпринимать. В конце концов победа все-таки будет на моей стороне.

Мы продолжали толковать, пока наша машина не остановилась перед подъездом особняка Карнеги на углу Пятой авеню и Девяносто первой улицы.

Поздоровавшись с хозяйкой и хозяином дома, я заметил в глубине зала небольшую группу людей, оживленно о чем-то беседовавших. Все они были совсем седые. Это были Марк Твен, Вильям Дин Хауэльс и Джон Берроус. Как я потом узнал, они говорили обо мне. Я повернулся к Гарланду и сказал:

— Ну, дружище Хамлин, теперь я иду в атаку. Оставайся здесь и посмотри, что выйдет.

Я подошел к группе беседовавших и приветствовал их общим поклоном. Со всеми тремя я был уже давно знаком.

Хауэльс и Марк Твен дружественно пожали мне руку. Берроус же повернулся спиной и стал притворно внимательно рассматривать какую-то небольшую картину на стене.

Я подошел к нему и сказал:

— Бросьте, дядя Джон, зачем нам в прятки играть?

Хауэльс, мягкий и кроткий человек, испугался, что разыграется скандал, и поспешил уйти. Марк Твен задорно поднял голову, весь обратившись в слух.

Берроус понял, что путь к отступлению отрезан. Он сильно покраснел и произнес, запинаясь:

— Послушайте, Сетон, надеюсь, вы не принимаете это за личную обиду и не сердитесь на меня?

— Я не понимаю, о чем, собственно, речь идет.

— Ну да, как же! Ведь вы знаете?

— О чем я знаю? — как ни в чем не бывало спросил я.

— Знаете о том, что я раздраконил вас в Атлантик Монсли».

— На самом деле?

Берроус продолжал:

— Поверьте, что там не было ничего личного, это просто критика академического характера.

— Я крайне удивлен…

Не успел я докончить фразу, как ко мне подошел хозяин дома, мистер Карнеги, взял меня под руку, сказав, что хочет меня с кем-то познакомить, и отвел в противоположный конец зала.

Я воспользовался удобным случаем и спросил:

— Мистер Карнеги, где будет мое место за обеденным столом?

Он показал на восточный конец стола.

— А где будет сидеть Джон Берроус?

Карнеги показал на запад.

Я запротестовал:

— Нет, нет, посадите нас, пожалуйста, рядом, и вы увидите, как все забавно выйдет.

— Вот тебе и на! Уж этого я никак не ожидал. Ну что ж, пусть будет по-вашему.

С этими словами Карнеги переложил карточку с моим именем на другое место. Я сел рядом с дядей Джоном. Внимание всех было обращено на нас.

Берроус нервничал, я же овладел собой и спокойно, как только мог, спросил его:

— Мистер Берроус, изучали ли вы когда-нибудь жизнь и поведение волков?

— Нет.

— Охотились ли вы когда-нибудь на волков?

— Нет.

— Фотографировали ли вы или же рисовали волков с натуры?

— Нет.

— Снимали ли когда-нибудь шкуру с волка?

— Нет.

— Видели ли вы когда-нибудь дикого волка на свободе?

— Нет.

— Тогда скажите мне, по какому праву вы обрушились на меня с такой жестокой критикой?

Берроус покраснел и сказал:

— Существуют общие биологические законы, которые применимы в равной мере ко всем животным.

— Мне хотелось бы вам сказать следующее: я стреляный воробей и мне ваша критика не страшна. Но что заставило вас так жестоко обрушиться на юного Лонга? Для него это трагедия, которая может быть чревата очень серьезными последствиями, и, если с ним что-нибудь случится, пеняйте на себя.

Джон Берроус был так взволнован, что на глазах у него появились слезы.

Одним из результатов этого разговора было появление в журнале «Атлантик Монсли» статьи Джона Берроуса, в которой говорилось:

«Некоторые из наших писателей-натуралистов сухи, слишком строго придерживаясь научной истины, другие сентиментальны, иные сенсационны, и только немногие из них действительно стоят на высоте. Мистер Сетон-Томпсон как художник и рассказчик просто великолепен».

Страница 42 из 43

Назад 1…41 42 43 Далее