Загрузка...
Иго войны — обложка книги
Дата написания1915-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияБиблиотека всемирной литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Иго войны» – личный дневник Ильи Петровича, гражданина Петербурга, который переживает начало и разгар Первой мировой войны, сталкиваясь с потерями, страхом и поиском смысла в хаосе.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Ильи Петровича между чувством долга и страхом, а также потеря близких в условиях войны

Ключевые идеи

  • Страх и сомнения главного героя в начале войны.
  • Влияние войны на семейную жизнь и общественные отношения.
  • Критическое отношение к идее войны и желание сохранить мир.
  • Глубокая личная потеря и её влияние на восприятие войны
  • Разочарование в идеях победы и оправдании войны
  • Проблемы коммуникации и поддержки в семье во время войны
  • Внутренний конфликт между патриотизмом и личным горем
  • Потеря работы и ощущение бессмысленности в условиях войны
  • Страх перед наступлением немцев и ощущение угрозы
  • Любовь к семье и попытки сохранить дом как убежище
  • Проблемы с самооценкой и чувство «призрака»
  • Поиск новых возможностей и участие в помощи раненым

Вывод

Книга показывает, как война разрушает личную жизнь и общество, но человек пытается найти смысл и сохранять человечность в хаосе.

Кому полезна

  • историки
  • психологи
  • граждане, интересующиеся личными историями войны

Главные темы

  • Война и личные потери
  • Психологические последствия гражданской жизни во время войны

Персонажи

  • Илья Петрович Дементьев — 45‑летний гражданин Петербурга, не призываемый на войну, переживает страх и сомнения, но старается сохранять спокойствие. Он переживает потери и разочарование в войне, пытаясь найти смысл в хаосе, ощущая глубокую тревогу, страх, беспомощность и потерю работы, но стремится сохранить семью.
  • Александра Евгеньевна — Интеллигентная, доброжелательная, но иногда вызывает тревогу у мужа.
  • Павлуша — Отправился на фронт, умер в декабре.
  • Инна Ивановна — Часто посещает дом, выражает тревогу за Павлушу. Больной, но поправилась, участвует в семейных делах.
  • Фимочка — Помогает Илье переехать в новую квартиру, обсуждает новости о войне.

Цитаты

  • «Переименовались в Петроград. Отныне я петроградец.»
  • «Павлуша убит. Господи!»
  • Павлуша, простись со всем… ведь тебя могут убить и больше никогда ты этого не увидишь!
  • Победа… и слово какое простое, и сколько раз его слышал, а только теперь вижу, что это за сокровище… победа!
  • Идут!
  • Боже мой! Так всё…

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 1 из 30

Annotation

Книга одного из самых необычных русских писателей XX века! Будоражащие, шокирующие романы «Дневник Сатаны», «Иго войны», «Сашка Жегулев» Л Андреева точно и жестко, через мистические образы проникают в самые сокровенные потемки человеческой психики.

Леонид Андреев (1871–1919) – писатель удивительно тонкой и острой интуиции, оставивший неповторимый след в русской литературе. Изображение конкретных картин реально-бытовой жизни он смело совмещает с символическим звучанием; экспрессивно, порой через фантастические образы, но удивительно точно и глубоко Андреев проникает в тайное тайных человеческой психики.

В книгу вошли известные романы Л.Н. Андреева «Дневник Сатаны», «Иго войны» и «Сашка Жегулев», а также избранные рассказы.

Леонид Андреев

Часть первая

1914 год

Август 16 дня

Августа 22 дня

Сентября 7 дня, воскресенье

Того же числа, вечером

Сентября 12 дня

Сентября 14 дня

Сентября 27 дня

28 сентября

Октября 2 дня

Октября 16 дня, Петроград

Октября 17 дня

Октября 20 дня

Ноября 2 дня

Ноября 6 дня

Декабря 4 дня

18 декабря

Понедельник, 22 декабря

Ночью

Часть вторая

1915 год

17 января

20 января

14 февраля

26 февраля

6 марта

10 марта, вторник

11 марта

14 марта

10 июня

11 июня

16 июня

17 июня

20 июня

23 июня

26 июня

3 июля

4 июля

8 июля

16 июля

19 июля

26 июля

29 июля

30 июля

Часть третья

5 августа

7 августа

8 августа

12 августа

15 августа

16 августа

21 августа

22 августа

25 августа

26 августа

27 августа

28 августа

29 августа

30 августа

1 сентября

3 сентября, четверг

4 сентября

6 сентября

7 сентября

9 сентября

12 сентября

13 сентября

15 сентября

18 сентября

20 сентября

24 сентября

30 сентября, среда

Леонид Андреев Иго войны Признания маленького человека о великих днях

Илье Ефимовичу Репину

с любовью и глубоким уважением

посвящает

автор

Часть первая

1914 год С.-Петербург, августа 15 дня

Говоря по чистой совести моей, как на духу, я и до сих пор не вполне уяснил себе это странное обстоятельство: почему я тогда так сильно испугался?

Ну, война и война, – конечно, не обрадуешься и в ладоши бить не станешь, но все дело довольно-таки простое и бывалое… давно ли была хоть бы та же японская? Да вот и сейчас, когда уже происходят кровопролитные сражения, никакого такого особенного страха я не чувствую, живу, как и прежде жил: служу, хожу в гости и даже театр или кинематограф и вообще никаких решительных изменений в моей жизни не наблюдаю. Не будь на войне Павлуша, женин брат, так и совсем порою можно было бы позабыть обо всех этих страшных происшествиях.

Положим, нельзя отрицать и того, что в душе есть-таки довольно сильное беспокойство или тревога… не знаю, как это назвать; или даже вернее: некоторая сосущая тоска, наиболее заметная и ощутимая по утрам, за чаем. Как прочтешь эти газеты (теперь я беру две большие газеты, кроме «Копейки»), как вспомнишь, что делается там, обо всех этих несчастных бельгийцах, о детишках и разоренных домах, так сразу точно холодной водой обольют и голым выгонят на мороз. Но опять-таки и здесь нет никакого страха, а одна только человеческая жалость и сочувствие к несчастным.

А тогда я испугался чрезвычайно, положительно до смешного, теперь не только рассказать, но и наедине вспомнить стыдно. Представить себе только одно: 20-го июля я заплатил тридцать рублей за дрянную подводу, чтобы из Шувалова, с дачи, добраться до города, а через каких-нибудь пять дней со всею семьею ехал по жел. дороге обратно на дачу и жил там преспокойнейшим образом до 17-го августа. Стыдно вспомнить, что тогда с нами делалось! Жена, немытая и нечесаная, совсем обестолковела и имеет вид безумной, дети трясутся на телеге, а я, отец семейства, марширую рядышком по шоссе и чувствую так, будто позади меня началось светопреставление и надобно всем нам бежать, бежать без оглядки, бежать бесконечно… не до Питера только, а до самой неведомой границы земли.

Во всех лавках по дороге хлеб продают, сколько хочешь, а у меня – в кармане за каким-то дьяволом сухая корка! На всякий случай, предусмотрительность и расчет. О Господи!

Погода была превосходная, чудесная, а нам и в погоду-то не верилось, все казалось, что либо польет дождь, как в потоп, либо внезапно выпадет снег и ударит мороз – это в июле-то! – и всех нас погубит на полпути; уж как мы все гнали нашего извозчика! Помню одно еще обстоятельство, самое постыдное: сорвал я около дороги какой-то голубенький цветочек, колокольчик, и дал его Лидочке, моей девочке, пошутил с нею; и это бы ничего, вполне естественно, так как я очень люблю моих детей и особенно Лидочку… но что я думал про себя, когда шутил? Думал: «вот до чего я мало потерялся и вполне владею собой, не то что другие: даже цветочки еще рву, шучу, детей и жену ободряю»!

Вот какой герой сверхъестественный!

А что было, когда мы к вечеру ввалились в нашу квартиру, какая Пасха необыкновенная! Истинный восторг, блаженство и ликование! А когда свечку зажгли (электричество еще было закрыто по случаю отъезда) и всей семьей за самоваром расселись!

Но что самое удивительное: решительно не могу припомнить, когда прошел у меня этот дурацкий страх и как это случилось, что всего через пять дней мы спокойнейшими дачниками ехали обратно и, главное, нисколько себя не стыдились! Положим, половина вагона состояла из таких же героев, как и мы, но как мы друг на друга смотрели? Не помню. Просто никак и не смотрели, а ехали обратно, и все тут. Герои! Да еще рассказывали друг другу, сколько каждый дурак за подводу отвалил, и тоже без всякого стеснения.

Конечно, в значительной степени меня подвинтила жена, Александра Евгеньевна, своим почти что бессловесным ужасом, и так я теперь знакомым объясняю тогдашнее наше бегство «в Египет», но для совести моей этого объяснения недостаточно. Сдрейфил! Главное: будь бы я от природы трус, баба – тогда и все бы понятно, и совесть бы моя не тревожилась… какая совесть у труса, трусу ничего не стыдно! Но я вовсе от рождения не трус, скорее смелый человек и за себя всегда постоять могу, и нашло же на меня какое-то затмение! Словно какая-то судорога случилась у меня в мозгу и помутился белый свет. Ведь если со стороны поглядеть, как я по шоссе маршировал и весьма храбро собирал цветочки, так ведь истинный дурак, трус и подлец, а я себя не на шутку умным почитал: как же – и телегу достал, и вот детей спасаю, и в кармане у меня корка… не как-нибудь, а с запасом человек!

Но отчего же все это?

Теперь я так это объясняю. По-видимому, мне, как и всем другим, в тот день что-то представилось, какое-то сверхъестественное видение, настолько поразительное, страшное и необыкновенное, что даже и на войну оно не было похоже. Положительно, как ни стараюсь, не могу припомнить, в чем тут дело, что это за сон приснился наяву… да, именно что-то вроде светопреставления, конца земли и полной гибели всего живущего. Точно где-то гром прогремел и со звоном раскололась земля, дала трещину, от которой надо бежать и спасаться.

Одно я вполне отчетливо помню: самих немцев с их кайзером я нисколько не боялся и даже вовсе позабыл о них, как будто и не в них дело; да и как могли немцы в один день прилететь в Шувалово – всякий дурак понимал, что это невозможно, глупо даже думать.

Страница 1 из 30

Назад1230Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее