Загрузка...
Шапка-невидимка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Шапка-невидимка

Автор Александр Степанович Грин
12+2 читателей
Дата написания1907-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Шапка-невидимка» представляет собой сборник эпизодических рассказов, в которых главные герои сталкиваются с властью, войной и революционными идеалами, пытаясь сохранить свою свободу и человеческие связи.

Главный конфликт / проблема

главный конфликт, проблема или центральный вопрос книги – конфликт главного героя с властью и поиск свободы в условиях политической нестабильности

Ключевые идеи

  • Тема бегства и поиска убежища от власти.
  • Сила детской фантазии и мечты о путешествии в Италию.
  • Конфликт между главным героем и городскими властями.
  • Боль и страдания в деревне из-за войны и политической нестабильности
  • Критика бюрократии и военной власти, которая мешает получить медицинскую помощь
  • Разногласия между социал-демократами и марксистами и их влияние на организацию забастовки
  • Тюремная изоляция как испытание веры и надежды через письма и внутренние монологи
  • Трудные условия жизни рабочего Евстигнея и его агрессивное поведение.
  • Мрачная атмосфера и конфликт с татарскими товарищами.
  • Путешествие в лес и встреча с управляющим, символизирующая поиск утешения.
  • Революционная интрига и планирование операции против провокатора.
  • Сноски предоставляют разъяснения терминов и исторических ссылок, используемых в книге.

Вывод

Книга показывает, как личные стремления и идеалы сталкиваются с реальностью власти и войны, подчёркивая сложность выбора и ценность человеческих связей

Кому полезна

  • чтение для тех, кто интересуется историей революций
  • для студентов и исследователей социальной психологии
  • для любителей художественной литературы о войне и обществе

Главные темы

  • конфликт с властью и поиск свободы
  • внутренний конфликт и социальные проблемы
  • революционные идеи и их реализация

Персонажи

  • Геник — измождённый и испуганный, но решительный, владеет револьвером.
  • Оля — наивна, мечтает о поездке в Италию, любит Геника.
  • Ганс — Погружён в чтение революционной литературы, критически относится к социал-демократам, стремится к организации забастовки, но испытывает внутренний конфликт Участник революционного собрания, обсуждающий план по задержанию провокатора.
  • Отто Бальсен — Стараится защитить жену, но сталкивается с бюрократией и насилием
  • Евстигней — Тяжёлый, грязный, агрессивный, но внутренне конфликтный персонаж, который часто пьёт и бьёт людей.
  • городовые — постоянно следят за его перемещениями и пытаются поймать.
  • дворник — помогает Оле убежать от преследователей.
  • Полицейский — Требует подписать повестку о невыезде, но в итоге уходит, оставляя «Красный Петух»
  • Брон — Живёт в тюрьме, получает редкие посылки, пишет письма, ищет связь с внешним миром
  • Сергей — Размышляет о карантине, общается с девушкой Дуной, обсуждает планы и чувства
  • Иван Иваныч — Человек, которого Евстигней встречает в лесу, символизирующий власть и утешение.
  • Костя — Участник революционного собрания, обсуждающий план по задержанию провокатора.

Цитаты

  • «В Италию»
  • «Степан! – начал он медленно и внушительно, смотря дворнику прямо в глаза, – стоит мне сказать одно слово – и ты будешь немедленно уволен!»
  • Нельзя ее трогать… Поезжай скорее, если ты добрый муж!
  • Не топчись! – ворчала Розе. – Поезжай, ну!
  • «Красный Петух» – крупными буквами было напечатано черным по белому: «Красный Петух»…
  • «Письмо» – «Н.Б. Вам, должно быть, ужасно тяжело сидеть, ведь теперь весна. Ну, не буду дразнить, до свидания, если что нужно – пишите. Н.Б.»
  • "Маменька родимая, свеча неугасимая…" – слова из народной песни XIX века.
  • "Культ Венеры и Астарты – Венера у древних римлян, Астарта у древних сирийцев – богини любви."

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 3 из 35

– Да-а!..

Он вскочил на сиденье, и экипаж с грохотом выехал на улицу.

Оглянувшись назад, Геник увидел Олю. Она стояла у железной решетки ворот, освещенная солнцем, золотившим ее густые кудри, и усиленно кивала головкой уезжавшему…

Когда экипаж поворачивал за угол, Геник оглянулся еще раз. Мгновенно мелькнуло и скрылось белое пятнышко, а ветер встрепенулся и донес слабый отголосок детского крика:

– Ведь ты приедешь, Сережа?

Случай

I

Бальсен запряг свою понурую, рыжую лошадку и, крепко нахлобучив шапку на голову, вышел со двора на улицу. Дождь уже перестал поливать землю. Густой запах навоза и гнилой сырости стоял в черном, как смола, воздухе, насыщенном теплой влагой осенней ночи. Ветер стих. В пустынной тишине темной, уснувшей улицы жалобно скрипел флюгер над крышей дома Бальсена, и в доме ярко светились два окна, озаряя грязные лужи на краю дороги. Жена Бальсена, Анна, умирала. Так думали все соседи и старуха Розе, сидевшая у больной. Но упрямая, круглая голова Бальсена не верила этому. Молодая и любимая женщина не может умереть так скоро, прожив с мужем только год и родив лишь одного ребенка. Старухи каркают зря.

Подумав так, он вошел в дом и тихо подошел к деревянной, почерневшей от времени кровати, на которой, среди подушек и одеял, широко раскинув руки, лежала больная. Бальсен смотрел на нее и удивлялся. Неужели это та самая Анна, что еще неделю тому назад пела и кричала на всю улицу? С трудом можно было этому поверить… Щеки впали; лоб, обтянутый гладкой, пожелтевшей кожей, покрылся испариной. Запекшиеся губы неровно и часто открывались, и дыхание с болезненным свистом вырывалось из груди. Вся она страшно исхудала, побледнела и сделалась такой жалкой и беспомощной.

Розе копошилась у плиты, готовя какое-то деревенское питье. Бальсен тихо потрогал жену за руку и спросил:

– Ну, как? Трудно тебе, Анна?

Молодая женщина ничего не ответила, но веки ее дрогнули и дыхание сделалось ровнее. С трудом приоткрыв, наконец, глаза, она стала смотреть перед собой неподвижным, мутным взглядом. Потом глаза снова закрылись, а губы начали шевелиться. Бальсен стиснул зубы.

– Оставь ее, Отто, оставь! – убеждающим шепотом заговорила старуха, отрываясь от плиты и поправляя под чепчиком дрожащими, коричневыми пальцами клочья седых, как вата, волос. – Нельзя ее трогать… Поезжай скорее, если ты добрый муж!

Ребенок в соседней комнате проснулся и тихо заплакал. Старуха поспешила к нему. Бальсен перевел глаза к столу, за которым его младший брат, Адо Бальсен, читал газету при свете керосиновой лампы. Зеленая тень стеклянного колпака падала на хмурое, сосредоточенное лицо юноши.

– Брось газету, Адо! – раздраженно крикнул Бальсен, и жилы вздулись на его лбу. – Вечная политика, даже тогда, когда в доме горе!.. Это вы, зеленый горох, лезете по тычине[1] к небу и валитесь вместе с ней! Брось, я тебе говорю!

Адо улыбнулся и поднял глаза на брата.

– Не сердись, Отто! – мягко сказал он. – Я не обижаюсь на тебя… Тебе тяжело; это понятно… Но чем виновата газета?

– Никто не виноват! – тяжело дыша, сказал Бальсен и заходил по комнате, круто поворачиваясь. – А чем виновата Анна, что тебе и другим дуракам вздумалось облагодетельствовать всех плутов, мошенников и лентяев на свете? Гибнут все хорошие люди!..

– Этого не может быть! – сказал юноша и упрямо встряхнул волосами. – Если бы погибли все хорошие люди, мир не мог бы существовать!..

– Ну да! Это из книжки! А на самом деле? Где кузнец Пельт? Где Аренс, учитель? Где Мансинг, аптекарь? Один убит… А других что ждет? А что они сделали? Будь Мансинг здесь, Анна, быть может, была бы здорова…

– Отто, ты – как большой ребенок! – сказал Адо. – Ну, что бы мог тут сделать аптекарь? Все равно ты бы поехал за доктором… Тебе просто, как видно, хочется сорвать сердце на чем-нибудь!..

– Сорвать?! Молокосос ты и больше ничего!.. Что стало с краем? Еще такой год, и мы будем нищие! Мы, Бальсены!..

Истекший год оставил в Бальсене-старшем тяжелые воспоминания. Деревня обезлюдела: кто разорился, кто исчез, неизвестно куда. Нескончаемые военные постои, реквизиции, вечный страх перед кулаком и плетью… Обыски, доносы… Жизнь сделалась адом.

И Бальсен в грустные минуты вспоминал зеленые, залитые горячим светом поля, здоровье, радость труда, смех Анны, крепкую усталость, вкусную жирную еду и богатырский сон… В прошлом жилось хорошо, настоящее – ужасно и смутно; будущее – неизвестно…

И Бальсен возненавидел политику и людей, причастных к ней, перенося, как все умственно близорукие люди, свои симпатии и антипатии на предметы, непосредственно ясные для зрения. Газета, иностранное слово раздражали его. Рабочий, крестьянский ум Бальсена глядел в землю и никуда больше.

Ребенок затих, и старуха вошла в комнату шаркающей, хлопотливой поступью.

– Будет шуметь! – сказала она. – Что для вас Анна? Ваши споры вам дороже. Отто, не забудь, что до Вендена сорок верст… Лошадь поела? Поезжай, а то я выгоню тебя ухватом.

Бальсен перестал ходить и подошел к кровати. Постояв немного, он наклонился и поцеловал Анну в волосы. Больная в беспамятстве шептала что-то, быстро шевеля губами. В голубых, сердитых глазах крестьянина вспыхнула затаенная мука.

– Не топчись! – ворчала Розе. – Поезжай, ну!

– Тетка Розе! – сказал вдруг Бальсен. – А что, если он не захочет?

– Ну, вот! Поедет! Иначе его покарает бог!.. А бумажку возьми с собой на всякий случай; купишь в аптеке.

Бальсен нащупал в кармане бумажку, сложенную вчетверо, на которой был написан какой-то традиционный безграмотный деревенский рецепт, вздохнул и вышел, тихо притворив дверь.

Страница 3 из 35

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее