Загрузка...
Домик в Коломне — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Домик в Коломне

Автор Александр Сергеевич Пушкин
12+292 читателей
Дата написания1829-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Нарратор критикует традиционную рифму, переходит к октавам, вспоминает старую лачужку и описывает бытовые трудности, завершая моралью о важности проверки персонала.

Главный конфликт / проблема

Проблема некомпетентного персонала и опасность найма без должной проверки.

Ключевые идеи

  • Переход от традиционного рифмования к октавам и использование глаголов в рифмах
  • Ностальгия по старому дому и критика бытовых персонажей, включая кухонную работу и мораль о найме

Вывод

Книга подчёркивает необходимость тщательной проверки квалификации персонала и осознание того, как рифма может влиять на восприятие текста.

Кому полезна

  • любители русской поэзии
  • сотрудники по найму персонала
  • чтение бытовых историй

Главные темы

  • ритм и рифма
  • бытовые трудности и найм персонала
  • социальные взаимодействия

Персонажи

  • Нарратор — Выражает недовольство традиционным рифмованием, вспоминает старую лачужку и описывает бытовых персонажей.
  • Вдова — Жила в старой лачужке у Покрова, после замены дома на трёхэтажное здание. У неё один ребёнок – дочь. Вдова живёт рядом с Покровом.
  • Дочь — Дочь вдовы, красивая, читала Эмина, играла на гитаре.
  • Параша — Кухонная работница Параша, не умеющая шить и готовить, но старается работать.
  • Мавруша — Новая работница Мавруша, нанята, но также некомпетентна.
  • Графиня — Графиня, посещает дом вдовы, проявляет интерес к её жизни.
  • Кот Васька — Кот Васька, живёт в доме вдовы.

Цитаты

  • Четырестопный ямб мне надоел
  • Параша умела мыть и гладить, шить и плести

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 1 из 3

Александр Сергеевич Пушкин Домик в Коломне

I.

Четырестопный ямб мне надоел: Им пишет всякой. Мальчикам в забаву Пора б его оставить. Я хотел Давным-давно приняться за октаву. А в самом деле: я бы совладел С тройным созвучием. Пущусь на славу. Ведь рифмы запросто со мной живут; Две придут сами, третью приведут.

II.

А чтоб им путь открыть широкой, вольный, Глаголы тотчас им я разрешу… Вы знаете, что рифмой наглагольной Гнушаемся мы. Почему? спрошу. Так писывал Шихматов богомольный; По большей части так и я пишу. К чему? скажите; уж и так мы голы. Отныне в рифмы буду брать глаголы.

III.

Не стану их надменно браковать, Как рекрутов, добившихся увечья, Иль как коней, за их плохую стать, — А подбирать союзы да наречья; Из мелкой сволочи вербую рать. Мне рифмы нужны; все готов сберечь я, Хоть весь словарь; что слог, то и солдат — Все годны в строй: у нас ведь не парад.

IV.

Ну, женские и мужеские слоги! Благословясь, попробуем: слушай! Ровняйтеся, вытягивайте ноги И по три в ряд в октаву заезжай! Не бойтесь, мы не будем слишком строги; Держись вольней и только не плошай, А там уже привыкнем, слава богу, И выедем на ровную дорогу.

V.

Как весело стихи свои вести Под цыфрами, в порядке, строй за строем, Не позволять им в сторону брести, Как войску, в пух рассыпанному боем! Тут каждый слог замечен и в чести, Тут каждый стих глядит себе героем, А стихотворец… с кем же равен он? Он Тамерлан иль сам Наполеон.

VI.

Немного отдохнем на этой точке. Что? перестать или пустить на пе? … Признаться вам, я в пятистопной строчке Люблю цезуру на второй стопе. Иначе стих то в яме, то на кочке, И хоть лежу теперь на канапе, Всё кажется мне, будто в тряском беге По мерзлой пашне мчусь я на телеге.

VII.

Что за беда? не всё ж гулять пешком По невскому граниту иль на бале Лощить паркет или скакать верхом В степи киргизской. Поплетусь-ка дале, Со станции на станцию шажком, Как говорят о том оригинале, Который, не кормя, на рысаке Приехал из Москвы к Неве-peке.

VIII.

Скажу, рысак! Парнасской иноходец Его не обогнал бы. Но Пегас Стар, зуб уж нет. Им вырытый колодец Иссох. Порос крапивою Парнас; В отставке Феб живет, а хороводец Старушек муз уж не прельщает нас. И табор свой с классических вершинок Перенесли мы на толкучий рынок.

IX.

Усядься, муза: ручки в рукава, Под лавку ножки! не вертись, резвушка! Теперь начнем. – Жила-была вдова, Тому лет восемь, бедная старушка С одною дочерью. У Покрова Стояла их смиренная лачужка За самой буткой. Вижу как теперь Светелку, три окна, крыльцо и дверь.

X.

Дни три тому туда ходил я вместе С одним знакомым перед вечерком. Лачужки этой нет уж там. На месте Ее построен трехэтажный дом. Я вспомнил о старушке, о невесте, Бывало, тут сидевших под окном, О той поре, когда я был моложе, Я думал: живы ли они? – И что же?

XI.

Мне стало грустно: на высокой дом Глядел я косо. Если в эту пору Пожар его бы охватил кругом, То моему б озлобленному взору Приятно было пламя. Странным сном Бывает сердце полно; много вздору Приходит нам на ум, когда бредем Одни или с товарищем вдвоем.

XII.

Тогда блажен, кто крепко словом правит И держит мысль на привязи свою, Кто в сердце усыпляет или давит Мгновенно прошипевшую змию; Но кто болтлив, того молва прославит Вмиг извергом… Я воды Леты пью, Мне доктором запрещена унылость: Оставим это, – сделайте мне милость!

XIII.

Старушка (я стократ видал точь-в-точь В картинах Рембрандта такие лица) Носила чепчик и очки. Но дочь Была, ей-ей, прекрасная девица: Глаза и брови – темные как ночь, Сама бела, нежна, как голубица; В ней вкус был образованный. Она Читала сочиненья Эмина,

XIV.

Играть умела также на гитаре И пела: Стонет сизый голубок, И Выдуль я, и то, что уж постаре, Всё, что у печки в зимний вечерок, Иль скучной осенью при самоваре, Или весною, обходя лесок, Поет уныло русская девица, Как музы наши грустная певица.

XV.

Фигурно иль буквально: всей семьей, От ямщика до первого поэта, Мы все поем уныло. Грустный вой Песнь русская. Известная примета! Начав за здравие, за упокой Сведем как раз. Печалию согрета Гармония и наших муз и дев. Но нравится их жалобный напев.

XVI.

Параша (так звалась красотка наша) Умела мыть и гладить, шить и плесть; Всем домом правила одна Параша. Поручено ей было счеты весть, При ней варилась гречневая каша (Сей важный труд ей помогала несть Стряпуха Фекла, добрая старуха, Давно лишенная чутья и слуха).

XVII.

Старушка мать, бывало, под окном Сидела; днем она чулок вязала, А вечером за маленьким столом Раскладывала карты и гадала. Дочь, между тем, весь обегала дом, То у окна, то на дворе мелькала, И кто бы ни проехал иль ни шел, Всех успевала видеть (зоркой пол!).

Страница 1 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее