Загрузка...
Мцыри — обложка книги
Дата написания1838-12-31
Язык книгиru
СерияСписок школьной литературы 7-8 класс
Возрастное ограничение12+

Описание

Мцыри — история молодого монаха, пленённого в заброшенном монастыре, чья душа ищет свободу и родину, но сталкивается с внутренним конфликтом и ограничениями монашеской жизни.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт между желанием свободы и обязанностью к монашеской дисциплине, а также невозможность вернуться домой.

Ключевые идеи

  • Страсть к свободе против монашеской дисциплины
  • Тоска по родной земле и внутренний конфликт
  • Проблема внутреннего поиска и самопознания
  • Стремление к свободе и родине
  • Внутренний конфликт и борьба с природой
  • Мцыри прощается с отцом и размышляет о внутреннем огне и его исчерпании.
  • Он ищет покой и рай, желая быть похороненным в живописном саду, где слышит родной звук Кавказа.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что внутренний огонь, стремящийся к свободе, может исчерпаться, и человек ищет покой и прощение, принимая свою судьбу.

Кому полезна

  • Любители классической русской литературы
  • Студенты русской литературы
  • Люди, ищущие смысл и духовные размышления
  • Педагоги и преподаватели

Главные темы

  • Свобода и ограничение
  • Внутренний конфликт
  • Покаяние и поиск покоя
  • Воспоминания о родине
  • Природа как символ свободы

Персонажи

  • Мцыри — Мцыри – шестилетний пленённый ребёнок, тяжело больной, чужд монашеской жизни. Он испытывает внутренний конфликт, стремится к свободе и родине, ищет покой и место для последнего отдыха, тоскуя по родной земле и Кавказу.
  • Монах — Забытый людьми, но заботящийся о могилах и спасающий пленённого ребёнка.
  • Русский генерал — Привозит ребёнка в монастырь, но не участвует в его дальнейшей судьбе.
  • Грузинка — Её простая песня и присутствие вызывают у героя воспоминания и тоску.
  • Барс — Символ опасности и испытания, с которым герой вступает в бой.

Цитаты

  • Вкушая, вкусих мало меда и се аз умираю.
  • Он был, казалось, лет шести; Как серна гор, пуглив и дик.
  • Тогда к потоку с высоты, Держась за гибкие кусты, С плиты на плиту я, как мог, Спускаться начал.
  • И жадно я припал к волне.
  • «Прощай, отец… дай руку мне; Ты чувствуешь, моя в огне…»
  • «Когда я стану умирать, И, верь, тебе не долго ждать — Ты перенесть меня вели…»

Сводка по автору из Wikidata

1814–1841. Михаил Юрьевич Лермонтов. русский поэт, прозаик, драматург, художник (1814–1841)

Читать онлайн

Страница 2 из 5

7

«И вспомнил я отцовский дом, Ущелье наше, и кругом В тени рассыпанный аул; Мне слышался вечерний гул Домой бегущих табунов И дальний лай знакомых псов. Я помнил смуглых стариков, При свете лунных вечеров Против отцовского крыльца Сидевших с важностью лица; И блеск оправленных ножон Кинжалов длинных… и как сон Всё это смутной чередой Вдруг пробегало предо мной. А мой отец? он как живой В своей одежде боевой Являлся мне, и помнил я Кольчуги звон, и блеск ружья, И гордый непреклонный взор, И молодых моих сестер… Лучи их сладостных очей И звук их песен и речей Над колыбелию моей… В ущельи там бежал поток, Он шумен был, но не глубок; К нему, на золотой песок, Играть я в полдень уходил И взором ласточек следил, Когда они, перед дождем, Волны касалися крылом. И вспомнил я наш мирный дом И пред вечерним очагом Рассказы долгие о том, Как жили люди прежних дней, Когда был мир еще пышней.

8

«Ты хочешь знать, что делал я На воле? Жил – и жизнь моя Без этих трех блаженных дней Была б печальней и мрачней Бессильной старости твоей. Давным-давно задумал я Взглянуть на дальние поля, Узнать, прекрасна ли земля, Узнать, для воли иль тюрьмы На этот свет родимся мы. И в час ночной, ужасный час, Когда гроза пугала вас, Когда, столпясь при алтаре, Вы ниц лежали на земле, Я убежал. О, я как брат Обняться с бурей был бы рад! Глазами тучи я следил, Рукою молнию ловил… Скажи мне, что средь этих стен Могли бы дать вы мне взамен Той дружбы краткой, но живой, Меж бурным сердцем и грозой?..

9

«Бежал я долго – где, куда, Не знаю! ни одна звезда Не озаряла трудный путь. Мне было весело вдохнуть В мою измученную грудь Ночную свежесть тех лесов, И только. Много я часов Бежал, и наконец, устав, Прилег между высоких трав; Прислушался: погони нет. Гроза утихла. Бледный свет Тянулся длинной полосой Меж темным небом и землей, И различал я, как узор, На ней зубцы далеких гор; Недвижим, молча я лежал. Порой в ущелии шакал Кричал и плакал, как дитя, И гладкой чешуей блестя, Змея скользила меж камней; Но страх не сжал души моей: Я сам, как зверь, был чужд людей И полз и прятался, как змей.

10

«Внизу глубоко подо мной Поток, усиленный грозой, Шумел, и шум его глухой Сердитых сотне голосов Подобился. Хотя без слов, Мне внятен был тот разговор, Немолчный ропот, вечный спор С упрямой грудою камней. То вдруг стихал он, то сильней Он раздавался в тишине; И вот, в туманной вышине Запели птички, и восток Озолотился; ветерок Сырые шевельнул листы; Дохнули сонные цветы, И, как они, навстречу дню, Я поднял голову мою… Я осмотрелся; не таю: Мне стало страшно; на краю Грозящей бездны я лежал, Где выл, крутясь, сердитый вал; Туда вели ступени скал; Но лишь злой дух по ним шагал, Когда, низверженный с небес, В подземной пропасти исчез.

11

«Кругом меня цвел божий сад; Растений радужный наряд Хранил следы небесных слез, И кудри виноградных лоз Вились, красуясь меж дерев Прозрачной зеленью листов; И грозды полные на них, Серег подобье дорогих, Висели пышно, и порой К ним птиц летал пугливый рой. И снова я к земле припал, И снова вслушиваться стал К волшебным, странным голосам; Они шептались по кустам, Как будто речь свою вели О тайнах неба и земли; И все природы голоса Сливались тут; не раздался В торжественный хваленья час Лишь человека гордый глас. Всё, что я чувствовал тогда, Те думы – им уж нет следа; Но я б желал их рассказать, Чтоб жить, хоть мысленно, опять. В то утро был небесный свод Так чист, что ангела полет Прилежный взор следить бы мог; Он так прозрачно был глубок, Так полон ровной синевой! Я в нем глазами и душой Тонул, пока полдневный зной Мои мечты не разогнал, И жаждой я томиться стал.

12

«Тогда к потоку с высоты, Держась за гибкие кусты, С плиты на плиту я, как мог, Спускаться начал. Из-под ног Сорвавшись, камень иногда Катился вниз – за ним бразда Дымилась, прах вился столбом; Гудя и прыгая, потом Он поглощаем был волной; И я висел над глубиной, Но юность вольная сильна, И смерть казалась не страшна! Лишь только я с крутых высот Спустился, свежесть горных вод Повеяла навстречу мне, И жадно я припал к волне. Вдруг голос – легкий шум шагов… Мгновенно скрывшись меж кустов, Невольным трепетом объят, Я поднял боязливый взгляд, И жадно вслушиваться стал. И ближе, ближе всё звучал Грузинки голос молодой, Так безыскусственно живой, Так сладко вольный, будто он Лишь звуки дружеских имен Произносить был приучен. Простая песня то была, Но в мысль она мне залегла, И мне, лишь сумрак настает, Незримый дух ее поет.

13

«Держа кувшин над головой, Грузинка узкою тропой Сходила к берегу. Порой Она скользила меж камней, Смеясь неловкости своей. И беден был ее наряд; И шла она легко, назад Изгибы длинные чадры Откинув. Летние жары Покрыли тенью золотой Лицо и грудь ее; и зной Дышал от уст ее и щек. И мрак очей был так глубок, Так полон тайнами любви, Что думы пылкие мои Смутились. Помню только я Кувшина звон, – когда струя Вливалась медленно в него, И шорох… больше ничего. Когда же я очнулся вновь И отлила от сердца кровь, Она была уж далеко; И шла хоть тише, – но легко, Стройна под ношею своей, Как тополь, царь ее полей! Недалеко, в прохладной мгле, Казалось приросли к скале Две сакли дружною четой; Над плоской кровлею одной Дымок струился голубой. Я вижу будто бы теперь, Как отперлась тихонько дверь… И затворилася опять!.. Тебе, я знаю, не понять Мою тоску, мою печаль; И если б мог, – мне было б жаль: Воспоминанья тех минут Во мне, со мной пускай умрут.

Страница 2 из 5

Вам также может понравиться