Загрузка...
Козлиная песнь — обложка книги
Дата написания1927-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга исследует жизнь автора-ремесленника и писателя Тептелкина, их поиски смысла в поэзии, ремесле и любви, сталкиваясь с войной, смертью и культурным упадком.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личным поиском смысла и внешними обстоятельствами, смерть, война

Ключевые идеи

  • Петербург воспринимается как странный, зелёный и фосфорический город, вызывающий отвращение автора.
  • Автор – гробовщик, который готовит гроб для своей 27‑летней жизни, демонстрируя глубокую привязанность к своему ремеслу.
  • Поиск смысла через книги и философские размышления
  • Сравнение неизвестного поэта с историческими движениями
  • Влияние культурных и социальных контекстов на восприятие искусства
  • Трудность сохранения и передачи поэзии в эпоху перемен
  • Поиск истинной поэзии и её влияние на человека.
  • Борьба с безумием и попытка понять собственные стихи.
  • Атмосфера 1920‑х годов Петербурга и её влияние на творчество.
  • Идея острова как символа уединения и вдохновения.
  • Война разрушает культурные и образовательные институты.
  • Профессор Тептелкин символизирует попытку сохранить и развивать культуру в условиях кризиса.

Вывод

Книга показывает, как личные и культурные кризисы переплетаются, оставляя героя в поиске смысла

Кому полезна

  • Любители литературы
  • Педагоги
  • Исследователи культуры
  • Люди, ищущие смысл в жизни

Главные темы

  • Поэзия и поиск смысла
  • Ремесло и смерть
  • Война и культурный упадок
  • Личностный кризис и идентичность

Персонажи

  • Тептелкин — Читает редкие книги, размышляет о философии и поэзии, стремится понять роль неизвестного поэта. Переезжает в Петергоф, собирает друзей, обсуждает идеи и планирует поездку на остров. Живой лектор, привлекает студентов, становится кумиром города. Проводит бесплатные уроки, изучает египетскую культуру. Сомнения относительно женитьбы, страх утраты свободы и памяти. Живёт с Марьей Петровной, отдаляется от идеалов Возрождения, погружается в бытовую реальность. Внутренний кризис, ощущает потерю и странные видения.
  • Марья Петровна — Путешествует с Тептелкиным, участвует в обсуждении старой музыки, хозяйственная натура, чистит картошку, поддерживает его в семейной жизни. Женщина, чья смерть становится центральным событием главы, проявляет слабость и уязвимость. Появляется в виде статуэтки, в комнате и на улице, провоцируя внутренний конфликт Тептелкина.
  • неизвестный поэт — Создаёт стихи, которые Тептелкин пытается интерпретировать, и участвует в ночной беседе о судьбе поэзии. Читает стихи в уголке, привлекает внимание Сентября, посещает его дом, читает его рукописи и переживает странные события. Сначала полон радости и вдохновения, но со временем его здоровье ухудшается, и он перестаёт писать.
  • Костя Ротиков — Собирает порнографические открытки, обсуждает искусство. Принимает гостей в своем доме, обсуждает искусство и старую музыку. Бродит по каналу, записывает надписи, живёт с фокстерьерами, интересуется искусством и его отсутствием вкуса.
  • Миша Котиков — Практикует стоматологию, но ищет творческого выхода в поэзии. Вдохновляется блеском коронки и размышляет о путешествиях. Возвращается домой, переодевается в шелковые кальсоны, читает письмо Екатерины Ивановны и решает отправить собранные материалы о жизни Александра Петровича в Тихое Убежище. Встречает Троицын, обсуждает женщин, войну и поэзию. Читает стихи, посещает паб, обсуждает новые и старые работы. Принимает решение пожениться.
  • Троицын — Обсуждает женщин, войну и поэзию, читает стихи, выражает сомнения в современных работах.
  • Автор — Человек, который выражает отвращение к Петербургу и занимается изготовлением гробов, включая гроб для своей жизни.
  • Петр Петрович — Образ, который появляется в огоньках и символизирует странность города.
  • Сентябрь — Писал символистические стихи после пребывания в сумасшедшем доме, теперь чувствует, что его стихи стали набором слов.
  • Врангель — Он высаживает десант в южном городке, усиливая военные действия.
  • Наташа — Выражает желание любви и обсуждает искусство.
  • Мусой — Участвует в обсуждении поэзии и современности.

Цитаты

  • Петербург окрашен для меня с некоторых пор в зеленоватый цвет, мерцающий и мигающий, цвет ужасный, фосфорический.
  • Вот сейчас автор готовит гробик двадцати семи годам своей жизни.
  • Если бы у вас были деньги, вы, пожалуй, всю мою библиотеку купили бы.
  • Мы люди культурные, мы все объясним и поймем.
  • Я приехал из Персии, зайдите ко мне, я давно не слышал настоящих стихов.
  • Весь мир пошёл дрожащими кругами, и в нем горел зеленоватый свет.
  • "Граждане, – говорит он, – вы почтили нас священным званием профессоров и преподавателей; от голода, от повальных болезней, от морального страдания, на севере Петербург погибает."
  • "Тептелкин стал кумиром города."
  • Он сжал сумочку в руках, открыл рот и сел.
  • Вечер старинной музыки состоится.

Сводка по автору из Wikidata

1899–1934. Константин Константинович Вагинов. русский, советский прозаик и поэт

Читать онлайн

Страница 1 из 41

Константин Вагинов Козлиная песнь

Предисловие, произнесенное появляющимся на пороге книги автором

Петербург окрашен для меня с некоторых пор в зеленоватый цвет, мерцающий и мигающий, цвет ужасный, фосфорический. И на домах, и на лицах, и в душах дрожит зеленоватый огонек, ехидный и подхихикивающий. Мигнет огонек – и не Петр Петрович перед тобой, а липкий гад; взметнется огонек – и ты сам хуже гада; и по улицам не люди ходят: заглянешь под шляпку – змеиная голова; всмотришься в старушку – жаба сидит и животом движет. А молодые люди каждый с мечтой особенной: инженер обязательно хочет гавайскую музыку услышать, студент – поэффектнее повеситься, школьник – ребенком обзавестись, чтоб силу мужскую доказать. Зайдешь в магазин – бывший генерал за прилавком стоит и заученно улыбается; войдешь в музей – водитель знает, что лжет, и лгать продолжает. Не люблю я Петербурга, кончилась мечта моя.

Предисловие, произнесенное появившимся посредине книги автором

Теперь нет Петербурга. Есть Ленинград; но Ленинград нас не касается – автор по профессии гробовщик, а не колыбельных дел мастер. Покажешь ему гробик – сейчас постукает и узнает, из какого материала сделан, как давно, каким мастером, и даже родителей покойника припомнит. Вот сейчас автор готовит гробик двадцати семи годам своей жизни. Занят он ужасно. Но не думайте, что с целью какой-нибудь гробик он изготовляет, просто страсть у него такая. Поведет носиком – трупом пахнет; значит, гроб нужен. И любит он своих покойников, и ходит за ними еще при жизни, и ручки им жмет, и заговаривает, и исподволь доски заготовляет, гвоздики закупает, кружев по случаю достает.

Глава I. Тептелкин

В городе ежегодно звездные ночи сменялись белыми ночами. В городе жило загадочное существо – Тептелкин. Его часто можно было видеть идущего с чайником в общественную столовую за кипятком, окруженного нимфами и сатирами. Прекрасные рощи благоухали для него в самых смрадных местах, и жеманные статуи, наследие восемнадцатого века, казались ему сияющими солнцами из пентелийского мрамора. Только иногда подымал Тептелкин огромные, ясные глаза свои – и тогда видел себя в пустыне.

Безродная, клубящаяся пустыня, принимающая различные формы. Подымется тяжелый песок, спиралью вьется к невыносимому небу, окаменевает в колонны, песчаные волны возносятся и застывают в стены, приподнимется столбик пыли, взмахнет ветер верхушкой – и человек готов, соединятся песчинки, и вырастут в деревья, и чудные плоды мерцают.

Одним из самых непрочных столбиков пыли была для Тептелкина Марья Петровна Далматова. Одетая в шумящее шелковое платье, являлась она ему чем-то неизменным в изменчивости. И когда он встречался с ней, казалось ему, что она соединяет мир в стройное и гармоническое единство.

Но это бывало только иногда. Обычно Тептелкин верил в глубокую неизменность человечества: возникшее раз, оно, подобно растению, приносит цветы, переходящие в плоды, а плоды рассыпаются на семена.

Все казалось Тептелкину таким рассыпавшимся плодом. Он жил в постоянном ощущении разлагающейся оболочки, сгнивающих семян, среди уже возносящихся ростков.

Для него от сгнивающей оболочки поднимались тончайшие эманации, принимавшие различные формы.

В семь часов вечера Тептелкин вернулся с кипятком в свою комнату и углубился в бессмысленнейшее и ненужнейшее занятие. Он писал трактат о каком-то неизвестном поэте, чтоб прочесть его кружку засыпающих дам и восхищающихся юношей. Ставился столик, на столик лампа под цветным абажуром и цветок в горшочке. Садились полукругом, и он то поднимал глаза в восхищении к потолку, то опускал к исписанным листкам. В этот вечер Тептелкин должен был читать. Машинально взглянув на часы, он сложил исписанные листки и вышел. Он жил на второй улице Деревенской Бедноты. Травка росла меж камней, и дети пели непристойные песни. Торговка блестящими семечками долго шла за ним и упрашивала его купить остаток. Он посмотрел на нее, но ее не заметил. На углу он встретился с Марьей Петровной Далматовой и Наташей Голубец. Перламутровый свет, казалось ему, исходил от них. Склонившись, он поцеловал у них ручки.

Никто не знал, как Тептелкин жаждал возрождения. «Жениться хочу», – часто шептал он, оставаясь с квартирной хозяйкой наедине. В такие часы лежал он на своем вязаном голубом одеяле, длинный, худой, с седеющими сухими волосами. Квартирная хозяйка, многолюбивая натура, расплывшееся горой существо, сидела у ног его и тщетно соблазняла пышностью своих форм. Это была сомнительная дворянка, мнимо владевшая иностранными языками, сохранившая от мысленного величия серебряную сахарницу и гипсовый бюст Вагнера. Стриженая, как почти все женщины города, она, подобно многим, читала лекции по истории культуры. Но в ранней юности она увлекалась оккультизмом и вызывала розовых мужчин, и в облаке дыма голые розовые мужчины ее целовали. Иногда она рассказывала, как однажды нашла мистическую розу на своей подушке и как та превратилась в испаряющуюся слизь.

Она подобно многим согражданам любила рассказывать о своем бывшем богатстве, о том, как лакированная карета, обитая синим стеганым атласом, ждала ее у подъезда, как она спускалась по красному сукну лестницы и как течение пешеходов прерывалось, пока она входила в карету.

– Мальчишки, раскрыв рты, – рассказывала она, – глазели. Мужчины, в шубах с котиковыми воротниками, осматривали меня с ног до головы. Мой муж, старый полковник, спал в карете. На запятках стоял лакей в шляпе с кокардой, и мы неслись в императорский театр.

При слове «императорский» нечто поэтическое просыпалось в Тептелкине. Казалось ему – он видит, как Авереску в золотом мундире едет к Муссолини, как они совещаются о поглощении югославского государства, об образовании взлетающей вновь Римской империи. Муссолини идет на Париж и завоевывает Галлию. Испания и Португалия добровольно присоединяются к Риму. В Риме заседает Академия по отысканию наречия, могущего служить общим языком для вновь созданной империи, и среди академиков – он, Тептелкин. А хозяйка, сидя на краю постели, все трещала, пока не вспоминала, что пора идти в Политпросвет. Она вкладывала широкие ступни в татарские туфли и, колыхаясь, плыла к дверям. Это была вдова капельмейстера Евдокия Ивановна Сладкопевцева.

Тептелкин поднимал свою седеющую, сухую голову и со злобой смотрел ей вслед.

«Никакого дворянского воспитания, – думал он. – Пристала ко мне, точно прыщ, и работать мешает».

Он вставал, застегивал желтый китайский халат, купленный на барахолке, наливал в стакан холодного черного чаю, размешивал оловянной ложечкой, доставал с полки томик Парни и начинал сличать его с Пушкиным.

Окно раскрывалось, серебристый вечер рябил, и казалось Тептелкину: высокая, высокая башня, город спит, он, Тептелкин, бодрствует. «Башня – это культура, – размышлял он, – на вершине культуры – стою я».

Страница 1 из 41

Назад1241Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее