Загрузка...
Левша — обложка книги
Дата написания1880-12-31
Язык книгиru
СерияПраведники, 7; Список школьной литературы 5-6 класс
Возрастное ограничение6+

Описание

Книга повествует о путешествии императора, его встречах с иностранными технологиями и о мастерстве русского ремесленника Левши, который демонстрирует уникальные изобретения, в то время как конфликт между русским и иностранным мастерством разворачивается в ходе путешествий и экспериментов.

Главный конфликт / проблема

разногласия между русским и иностранным мастерством и конфликт между традиционным и современным подходом к технологиям

Ключевые идеи

  • Скептицизм Платова к иностранным достижениям и его приверженность русскому мастерству.
  • Восхищение императора новыми технологиями и их влияние на восприятие русских мастеров.
  • Загадочная металлическая блошина как символ иностранного технологического превосходства.
  • Русская гордость и стремление превзойти чужие изобретения.
  • Тайная работа мастеров как проявление преданности и мастерства.
  • Необходимость быстрой доставки секретного устройства
  • Конфликт между мастерами и чиновниками
  • Тайна и символика аглицкой блохи
  • Русские мастера способны создавать миниатюрные детали, которые видны только при помощи микроскопа.
  • Культурный обмен и различия в традициях и вере между русским и англичанами.
  • Критика английской промышленности и восхищение её порядком.
  • Стремление к родине и конфликт с чужой культурой.

Вывод

книга подчёркивает ценность русских мастеров и их уникальность, даже в эпоху технологического прогресса

Кому полезна

  • историки
  • любители русской литературы
  • инженеры
  • студенты истории и техники

Главные темы

  • русское мастерство и его сравнение с иностранными технологиями
  • конфликт между традициями и модернизацией
  • путешествия и культурный обмен

Персонажи

  • Император Александр Павлович — Любит демонстрации новых технологий, восхищается иностранными изобретениями, принимает блошину, участвует в путешествии по Европе, наблюдает за англичанами и интересуется русским мастерством.
  • Платов — Скептичен к иностранным достижениям, предпочитает русские традиции, рассказывает о блошине, путешествует в Тулу, возвращается к государю, стремится доставить блошину в Петербург, сталкивается с конфликтами.
  • Левша — Участвует в тайной работе над блошиной, хранит в чехле царскую шкатулку, умеет работать с микроскопом, демонстрирует подковы на блохе, стремится к родной России, попадает в сложные обстоятельства.
  • Англичане — Показывают оружейные и промышленные изобретения, пытаются завлечь императора, интересуются мастерством Левши, но не его происхождением, предлагают отправить блошину в Англию.
  • Федор — Получает блошину от Александра Павловича, участвует в передаче.
  • Елисавета Алексеевна — Взглянула на блошину, но не занялась ею.
  • Николай Павлович — Показывает блошину, поручает Платову доставить её в Тулу, интересуется её назначением.
  • Свистовые — Помогают мастерам, иногда действуют агрессивно, пытаются снять крепкие болты.
  • Тульские мастера — Участвуют в снятии крыши, завершении последнего гвоздя, работают над блошиной.
  • Послы — Выражают недовольство работой мастеров, требуют объяснений.
  • Александра Николаевна — Использует ключ, чтобы запустить брюшную машинку.
  • Полшкипер — Участвует в пари, пытается помочь Левше в больнице.

Цитаты

  • Платов ничего государю не ответил, только свой грабоватый нос в лохматую бурку спустил.
  • Англичане удивляются и друг дружку поталкивают: – Ох-де, мы маху дали!
  • «Чувствую хлад, как от крепкого металла».
  • «Тонкой работы, – говорят, – мы не повредим и бриллианта не обменим».
  • Платов сказал: «Где ключ от блохи?»
  • Государь Николай Павлович ответил: «Подавай сюда. Я знаю, что мои меня не могут обманывать.»
  • «Вынесли из-за печки шкатулку, сняли с нее суконный покров, открыли золотую табакерку и бриллиантовый орех, – а в нем блоха лежит, какая прежде была и как лежала.»
  • «Положили, как Левша сказал, и государь как только глянул в верхнее стекло, так весь и просиял – взял Левшу, какой он был неубранный и в пыли, неумытый, обнял его и поцеловал»
  • Он смотрел все их производство: и металлические фабрики, и мыльно‑пильные заводы, и все хозяйственные порядки их ему очень нравились.
  • Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся.

Сводка по автору из Wikidata

1831–1895. Николай Леско́в. русский писатель и публицист (1831—1895)

Читать онлайн

Страница 9 из 10

– Еще!

Левша и еще выпил, и напились.

Полшкипер его и спрашивает:

– Ты какой от нашего государства в Россию секрет везешь?

Левша отвечает:

– Это мое дело.

– А если так, – отвечал полшкипер, – так давай держать с тобой аглицкое парей.

Левша спрашивает:

– Какое?

– Такое, чтобы ничего в одиночку не пить, а всего пить заровно: что один, то непременно и другой, и кто кого перепьет, того и горка.

Левша думает: небо тучится, брюхо пучится, – скука большая, а путина длинная, и родного места за волною не видно – пари держать все-таки веселее будет.

– Хорошо, – говорит, – идет!

– Только чтоб честно.

– Да уж это, – говорит, – не беспокойтесь.

Согласились и по рукам ударили.

Глава семнадцатая

Началось у них пари еще в Твердиземном море, и пили они до рижского Динаминде, но шли всё наравне и друг другу не уступали и до того аккуратно равнялись, что когда один, глянув в море, увидал, как из воды черт лезет, так сейчас то же самое и другому объявилось. Только полшкипер видит черта рыжего, а Левша говорит, будто он темен, как мурин.

Левша говорит:

– Перекрестись и отворотись – это черт из пучины.

А англичанин спорит, что «это морской водоглаз».

– Хочешь, – говорит, – я тебя в море швырну? Ты не бойся – он мне тебя сейчас назад подаст.

А Левша отвечает:

– Если так, то швыряй.

Полшкипер его взял на закорки и понес к борту.

Матросы это увидали, остановили их и доложили капитану, а тот велел их обоих вниз запереть и дать им рому и вина и холодной пищи, чтобы могли и пить и есть и свое пари выдержать, – а горячего студингу с огнем им не подавать, потому что у них в нутре может спирт загореться.

Так их и привезли взаперти до Петербурга, и пари из них ни один друг у друга не выиграл: а тут расклали их на разные повозки и повезли англичанина в посланнический дом на Аглицкую набережную, а Левшу – в квартал.

Отсюда судьба их начала сильно разниться.

Глава восемнадцатая

Англичанина как привезли в посольский дом, сейчас сразу позвали к нему лекаря и аптекаря. Лекарь велел его при себе в теплую ванну всадить, а аптекарь сейчас же скатал гуттаперчевую пилюлю и сам в рот ему всунул, а потом оба вместе взялись и положили на перину и сверху шубой покрыли и оставили потеть, а чтобы ему никто не мешал, по всему посольству приказ дан, чтобы никто чихать не смел. Дождались лекарь с аптекарем, пока полшкипер заснул, и тогда другую гуттаперчевую пилюлю ему приготовили, возле его изголовья на столик положили и ушли.

А Левшу свалили в квартале на пол и спрашивают:

– Кто такой и откудова, и есть ли паспорт или какой другой тугамент?

А он от болезни, от питья и от долгого колтыханья так ослабел, что ни слова не отвечает, а только стонет.

Тогда его сейчас обыскали, пестрое платье с него сняли и часы с трепетиром, и деньги обрали, а самого пристав велел на встречном извозчике бесплатно в больницу отправить.

Повел городовой Левшу на санки сажать, да долго ни одного встречника поймать не мог, потому извозчики от полицейских бегают. А Левша все это время на холодном парате лежал; потом поймал городовой извозчика, только без теплой лисы, потому что они лису в санях в таком разе под себя прячут, чтобы у полицейских скорей ноги стыли. Везли Левшу так непокрытого, да как с одного извозчика на другого станут пересаживать, всё роняют, а поднимать станут – ухи рвут, чтобы в память пришел. Привезли в одну больницу – не принимают без тугамента, привезли в другую – и там не принимают, и так в третью, и в четвертую – до самого утра его по всем отдаленным кривопуткам таскали и все пересаживали, так что он весь избился. Тогда один подлекарь сказал городовому везти его в простонародную Обухвинскую больницу, где неведомого сословия всех умирать принимают.

Тут велели расписку дать, а Левшу до разборки на полу в коридор посадить.

А аглицкий полшкипер в это самое время на другой день встал, другую гуттаперчевую пилюлю в нутро проглотил, на легкий завтрак курицу с рысью съел, ерфиксом запил и говорит:

– Где мой русский камрад? Я его искать пойду.

Оделся и побежал.

Глава девятнадцатая

Удивительным манером полшкипер как-то очень скоро Левшу нашел, только его еще на кровать не уложили, а он в коридоре на полу лежал и жаловался англичанину.

– Мне бы, – говорит, – два слова государю непременно надо сказать.

Англичанин побежал к графу Клейнмихелю и зашумел:

– Разве так можно! У него, – говорит, – хоть и шуба овечкина, так душа человечкина.

Англичанина сейчас оттуда за это рассуждение вон, чтобы не смел поминать душу человечкину. А потом ему кто-то сказал: «Сходил бы ты лучше к казаку Платову – он простые чувства имеет».

Англичанин достиг Платова, который теперь опять на укушетке лежал. Платов его выслушал и про Левшу вспомнил.

– Как же, братец, – говорит, – очень коротко с ним знаком, даже за волоса его драл, только не знаю, как ему в таком несчастном разе помочь; потому что я уже совсем отслужился и полную пуплекцию получил – теперь меня больше не уважают, – а ты беги скорее к коменданту Скобелеву, он в силах и тоже в этой части опытный, он что-нибудь сделает.

Полшкипер пошел и к Скобелеву и все рассказал: какая у Левши болезнь и отчего сделалась. Скобелев говорит:

– Я эту болезнь понимаю, только немцы ее лечить не могут, а тут надо какого-нибудь доктора из духовного звания, потому что те в этих примерах выросли и помогать могут; я сейчас пошлю туда русского доктора Мартын-Сольского.

Но только когда Мартын-Сольский приехал, Левша уже кончался, потому что у него затылок о парат раскололся, и он одно только мог внятно выговорить:

– Скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят: пусть чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся.

И с этою верностью Левша перекрестился и помер.

Мартын-Сольский сейчас же поехал, об этом графу Чернышеву доложил, чтобы до государя довести, а граф Чернышев на него закричал:

– Знай, – говорит, – свое рвотное да слабительное, а не в свое дело не мешайся: в России на это генералы есть.

Государю так и не сказали, и чистка все продолжалась до самой Крымской кампании. В тогдашнее время как стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются, потому что стволы кирпичом расчищены.

Тут Мартын-Сольский Чернышеву о Левше и напомнил, а граф Чернышев и говорит:

– Пошел к черту, плезирная трубка, не в свое дело не мешайся, а не то я отопрусь, что никогда от тебя об этом не слыхал, – тебе же и достанется.

Мартын-Сольский подумал: «И вправду отопрется», – так и молчал.

А доведи они Левшины слова в свое время до государя, – в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был.

Страница 9 из 10

Вам также может понравиться