Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Вот наконец исполняю я данное тебе Слово и приступаю к писанию к тебе тех писем, о которых просил ты меня с толиким усердием и которые читать тебе с толиким возжелением хотелось. Я не знаю, не обманешься ли ты в своем ожидании и будешь ли иметь от них такую пользу и увеселение, какое ты ожидаешь и какое иметь [от меня] ты ласкал себя до сего времени надеждою. Но как бы то ни было по крайней мере исполню я тот долг, которым меня любовь и дружество мое к тебе обязует, и употреблю все, что состоит только в моих силах и возможностях к удовлетворению твоего желания и просьбы и произведению тебе ожидаемой пользы. Что нужды, хотя бы не удалось мне в том совершенно пожеланию. От первого опыта дального и ожидать неможно…»

Дата написания1789-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
очеркирусская культура

Читать онлайн

Страница 20 из 22

Поелику зрелище сие я еще в первый раз нынешнею весною видел, то несколько минут смотрел я на оное, не спуская глаз, и не мог довольно налюбоваться. Признаться надобно, что для меня оное во всякое время приятно, и я всегда смотрю на оное с особливым удовольствием. Лучи благотворительного солнца действительно производят тут то же, что делают они в бриллиантах и в чистейших хрусталях, те же точно колера, те же разноцветные огни, те же прелестности видны и здесь, какие очаровывают наше зрение при смотрении на бриллианты, и, если хотеть, то ничем не меньше можно и сими любоваться, как и теми. Единая только редкость и предрассудки наши делают бриллианты драгоценными, а в самом деле суть они не что иное, как чистые и прозрачные камушки, в которых лучи солнца таким же точно образом играют, как в чистых водяных капельках.

Но колико прекрасна была поверхность земли, украшенная зеленью, толико же великолепствовали теперь и многие деревья. Большая половина оных видна была уже в легком своем вешнем одеянии, и зелень на них повсюду была приметна. Немногие уже оставались из них голыми и себя только что одевающими. Те ж, которые из всех их поспешнее и коим натура назначила великолепствовать ранее всех прочих, находились уже в полном своем одеянии и в наилучшей торжественнейшей одежде. На духовитую черемуху неможно было смотреть без особливого удовольствия. Вся она не только укрыта была густою и непрозрачною зеленью, но обвешана вокруг большими своими белыми махрами, испускающими из себя толикое благовоние, что оное слышно было уже издалека. Прекрасные и белеющиеся, как снег, кисти видны были издалека и придавали деревьям сим отменную красу. Множество насекомых посещали цветы сии, и каждая мушечка по своему роду отыскивала в них то, что ей было надобно, и уносила с собою. Но трудолюбивые пчелы видны были на них изредка. Натура власно как одарила их познанием, что сей цветок для них вреден, и потому все благоразумнейшие из них от него удалялись. Березки, рябинки и кленки получали час от часу более густоты. Самые редко-лиственные ветлы производили уже маленькую тень, но лист на всех сих деревьях был еще желтоватый и нежного колорита, настоящего ж своего цвета еще не получил. Самые липки готовились уже развертываться, и поспешнейшие из них выпускали уже свои листочки. Словом, весь лес час от часу получал более густоты и более красот, и оставался уже почти один дуб, не начинающий еще одеваться.

Между тем как все сии дикие и лесные деревья получили от часу густейшую зелень, садовые находились в ином состоянии. Зелени на них хотя было еще очень мало, но зато украшались они прекрасными своими цветочками, распукалками. Здесь стояла вишня, не имеющая хотя листьев, но унизанная вся сплошными распукалками и готовящаяся вскоре покрыть себя цветом белейшим снега, а тамо великолепствовала яблонь превеликим множеством прекрасных своих распукалок. Они краснелись еще все и составляли власно как розовые цветки, столь прекрасные, что ими довольно налюбоваться было неможно. Немногие зеленые листки, рассеянные кой-где изредка по дереву, придавали зеленью своей распукалкам еще более яркости и красы, и деревья сии уже и в теперешнем состоянии делали уже великое украшение садам.

Но ничем неможно сравнить того удовольствия, какое может, смотря на них, иметь хозяин сада, а особливого воспитавший деревья сии сам, садивший своими руками и дождавшийся еще в первый раз толь многочисленного цвета. Вся душа его наполняется наисладчайшим удовольствием при обозрении всех сих питомцов своих. Он обегает, посматривает оные, напоминает доброту природы и будущих плодов, радуется, неведомо как, находя иные такие с цветом, которых он никак еще не ожидал. Он перещитывает все кучки распукалок и, забывая сам себя, разговаривает с яблоньками своими так, как бы с разумеющими вещания его, расхваливает и благодарит их за то, что они так прилежно поспешают наградить труды его удовольствием. Он ласкается уже предварительною надеждою видеть вскоре толико возжделенные плоды оных и услаждать ими вкус свой. От них перебегает он к другим и таким, которые уже велики и ему более известны, и, усматривая множество цвета оных, веселится так, как бы нашед какое-нибудь сокровище превеликое! Тут встречаются с зрением его некоторые из дерев сих уже расцветающие. Белизна цветков их, испещренная кровавым румянцом, привлекает его зрение к себе. «Ах, вот-вот уже и цветут яблони, — вещает он, — и как сильно! Вот опять вижу я их в убранстве великолепном и столь прекрасными, какими я их давно не видывал». Он смотрит на них и не может зрением насытиться довольно. «Поспешу, — говорит он далее, — учинить все, что можно, к спасению толь многого цвета и к убережению его от жестокости мороза». Он идет отыскивать садовника и приказывать ему все к тому потребное. Он находит его в упражнениях многоразличных и занятого столь многими и нужными работами, что ему от них оторвать его совестно. Наступило уже давно время сажать и сеять все огородные овощи и продукты. Увеличивающееся час от часу тепло понуждает его поспешить сим делом, но земля не вся еще перепахана, не вся перерыта, не вся обработана как надобно и не вся еще к посеву и к садке приготовлена. Ожившие коренья дурных трав и клочья травяные беспокоят и озабочивают его собою. Он спешит истребить их из земли и оную очистить. Все руки помощников и работников его заняты разными упражнениями и по распоряжению его делами. Иные прерывают и умягчают землю, другие очищают ее от кореньев и трав и загребают гряды, иные, выпалывая негодную траву, не дают заглушить им нежные взошедшие уже от посеянных семян или от кореньев отпрыгнувшие огородные нужные произрастения. Сам он рассевает разные семена и рассаживает по местам высадки дынь и арбузов, воспитанные им с великим рачением в теплице, и накрывает их, чтоб суровость воздуха их не повредила, и т. д.

Господин сада, заботящийся не менее его сам о том, чтоб все в свое время было посеяно и посажено, любуется прилежностью садовника и, побуждая его к вящему еще трудолюбию, напоминает, что и что ему еще делать и чем поспешить надобно. Примеченной им недостаток трудящихся к успеваншо производит все нужное, побуждает его отыскивать множайщих людей к вспоможению им. Он обозревает мысленно всех рабов своих и посылает за некоторыми из самых ближних служителей своих и, чтоб уменьшить роптание их, яко не привыкших к таким делам, не жалеет собственных рук, но марает их при очищании и выпалывании чего-нибудь в саду своем. Стыд и совесть зазирает служителей его, они предлагают сами руки и услуги свои и стараются не допустить господина своего до труда и марания рук своих. Он охотно уступает им свое дело и, воспринимая сам должность садовника, довольствуется одним указыванием им того, что им делать надобно. Он подстрекает усердие их и трудолюбие своими похвалами и получает от того ту пользу, что сии надрываются над работой и в немногие часы и почти играючи то производят, чего бы иные в целой день не могли сделать.

Страница 20 из 22

Вам также может понравиться

Страница 1 из 4

Назад124Далее