Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Скорее злой, чем талантливый, немецкий юморист Сафир сказал о Дрезден, что если он узнает о приближении дня светопреставления, то поспешит в столицу Саксонии, ибо там, как известно, все события наступают на тридцать лет позже, чем в других странах Европы. Когда то из Дрездена с позором был изгнан Рихард Вагнер, и королевский придворный театр только после долгих колебаний решился поставить на своей сцене произведения опального гения… Зато теперь театральные владыки Дрездена прониклись такой любовью к музыкальному модернизму, что музыканту, интересующемуся новинками немецкого композиторства, приходится чуть ли не ежегодно совершать паломничество к берегам Эльбы…»

Дата написания1910-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Жанры
критикамузыкалитература 20 века

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Вслед за бароном входит его «livrée», и граф Октавиан принужден отойти от двери, в ожидании более благоприятного момента, чтобы скрыться из спальни. Барон Окс, никогда не упускающий того, что ему подвернется под руку, сразу обращает свое благосклонное внимание на красивую «каммеристку». её присутствие всецело занимает барона и во время последующего своего разговора с княгиней он старается не выпустить «молодой девушки» из пределов досягаемости. С умелостью ловкого контрапунктиста ведет он две темы разговора: с княгиней о предстоящей женитьбе на дочери богатого купца Фаниналя, а с камеристкой – о любовном свидании. Весь этот забавный разговор комментируется рядом тем, маленьких мотивов, музыкальных союзов и междометий, которые у Штрауса приобретают значение описательных элементов оркестровой речи на фоне последовательных изменений лейт-мотива Октавиана. Постепенно беспорядочные нити любовных мечтаний Октавиана, барона и княгини скрещиваются в терцете. Достигнув, таким образом, по старому рецепту итальянской оперы, своей высшей точки, музыка теряет самостоятельный характер: княгиня, которой надоело грубое приставание барона к её «милому мальчику», отсылает его с поручением призвать «die gewöhnliche Bagagi», которые толпятся в её прихожей в ожидании приема.

Сцена утреннего приема у княгини сделана Штраусом очень искусно. Математически точно приладил автор друг к другу десятки колесиков, приводящих в движение ряд маленьких фигурок – ученый, продавец птиц, модистка, три благорожденных сироты, их мать, парикмахер, два интригана, флейтист, певец, нотариус, дворецкий, лакеи княгини и Окса, негритенок, поварята – и эти фигурки движутся с чисто кукольной аккуратностью. Весь говор и пение на сцене группируется вокруг арии италианского певца, служащей canto firmo ко всему тому музыкальному, что происходит в этой картине. Подобного рода точности в звуковой инсценировке возможно достигнуть лишь виртуозной инструментовкой, умением соразмерять силу звуковых эффектов отдельных инструментов со сценической валентностью каждого из многочисленных персонажей. Инструментовка «Кавалера Розы» представляет собою, вообще говоря, продолжение заветов музыкальной комедии Вагнера. Оркестр звучит здесь гораздо прозрачнее, свежее, чем в других произведениях Штрауса; нет прежних неприятных дублировок, и по манере письма Штраус в некоторых отношениях приближается к партитуре Мейстерзингеров… Оживление, вызванное на сцене картиной приема, сменяется меланхолическим монологом княгини, когда она опять остается одна. Вся её фигура очень мягко обрисована композитором, и та душевная тонкость, с которой от беззаботных воспоминаний о днях молодости музыка переходит к решению княгини пожертвовать своим счастьем для молодого графа, раскрывает трагедию стареющей женщины. И именно благодаря музыке мы начинаем понимать, какое важное значение имеет этот мотив самоотречения для дальнейшего хода действия; благодаря этому драматическому мотиву музыкальная комедия приобретает известное внутреннее единство, о котором нельзя и догадаться, читая текст Гофманнсталя.

Шумная сутолока первого акта, комедийное аллегро, сменяется andante amoroso в начале второго действия. Октавиан, по поручению барона Окса, или, вернее, княгини, передает от имени жениха, в день свадьбы, серебряную розу невесте. Но стоило только молодой девушке и юноше увидеть друг друга, как вычурный мотив серебряной розы, построенный на прихотливо сменяющихся диссонирующих трезвучиях, обращается для них в тристановский мотив напитка любви. Чтобы сделать психологически понятным этот быстрый поворот чувства Октавиана, Штраус пользуется для любовных диалогов молодого графа и невесты барона, Софии, почти детскими наивными темами, желая этим характеризовать, вероятно, юношескую непосредственность кавалера розы. Но эти простые мелодии, пропитанные сложнейшими ароматными эссенциями современной инструментовки, вовсе не действуют элементарно на восприятие слушателей… Однако, очарование несколько холодной, надуманной эротики лоэнгринизирующей музыки Штрауса быстро рассеивается при первых звуках тупого вальса, сопровождающего повсюду барона Окса ауф Лерхенау. София приходит в отчаяние от грубости и неблагозвучности лейт-мотивов барона, а Октавиан, который тоже, по-видимому, обладает музыкально развитым вкусом, в ярости вызывает его на поединок. Через мгновение барон, раненый в руку, вопиет благим матом, его челядь наступает на Октавиана, который ловко отбивается от лерхенауских лакеев, отовсюду сбегаются слуги Фаниваля, чтобы подать помощь «блессированному» Оксу. София решительно заявляет отцу, что ни за что не выйдет за барона. Старик Фаниналь в гневе набрасывается на нее. На сцене полнейший скандал…

Но вскоре настроение опять меняется к лучшему. Рана, полученная бароном, оказывается совсем пустяшной и, подкрепившись несколькими стаканами токайского, он предается опять приятным размышлениям о богатом приданом невесты, а когда, вдобавок, ему подают записку с приглашением на свидание от камеристки, за которой он приволокнулся вчера на утреннем приеме княгини, он чувствует себя счастливейшим из высокоблагородных баронов ауф Лерхееау, и занавес падает при звуках любимого мотива его лейб-вальцера. Развязка всей комедии происходит при чрезвычайно странной обстановке. Мастерски сделанное фугато, рисующее полифонически интриги Октавиана, вводит нас в экстра-кабинет трактира в предместий Вены, подозрительного вида – с подъемными люками, маскированными обоями дверьми и немыми свидетелями за окнами, нанятыми Октавианом для того, чтобы в решительный момент изобличить обманутого ловеласа. И катастрофа наступает с чисто опереточной последовательностью и быстротой. Как только Окс – после целого ряда вальсов, исполняемых оркестром за сценой, оркестром под управлением Шуха, Октавианом и самим бароном – переходит в решительную атаку на юношу, переодетого камеристкой, над альковом, у окна, где сидит барон, появляются какие то люди с физиономиями, отнюдь не внушающими доверия. Сначала Окс старается сообразить в чем дело, но когда в компанию врывается какая то незнакомая женщина, окруженная ватагой ребят в возрасте от 4 до 8 лет, и начинает, громко причитая, призывать в свидетели Бога, что барон её законный муж и что он бессовестно обманывает ее с камеристкой, а дети, как автоматические куклы, аккомпанируют её воплям криками «папа, папа», барон теряет совершенно свое самообладание, бросается к окну и громко зовет на помощь полицию. На его крики сбегаются хозяин и прислуга трактира, музыканты, услаждавшие за сценой слух барона вальсами, и, наконец, сам господин комиссар, сопровождаемый двумя ночными сторожами. Барон с подвязанной рукой, без парика, который кто-то успел стащить у него во время суматохи, полураздетый, настолько непрезентабелен, что господин комиссар сразу переходит на грубый тон, к немалому удивлению Окса. Надо заметить, что все действие комедии происходит в царствование Марии Терезы, когда бигамия и все проступки против нравственности карались особенно строго. Комиссар приступает к подробному допросу барона. Он показывает, что девушка, сопровождающая его, – его невеста, дочь Фаниналя, лица почтенного и уважаемого. Но к ужасу барона на сцене вдруг появляется сам Фаниналь, которого вызвал в трактир, подложной запиской от имени Окса, Октавиан. Фаниналь, конечно с негодованием отказывается признать камеристку своей дочерью, несмотря на все дипломатические ухищрения барона. Ламентации незнакомки и крики детей не прекращаются ни на минуту, и Фаниналь, узнав о существовании мнимой семьи Окса, падает от ужаса в обморок. Ангелом спасителем в этой адской путанице является княгиня Верденберг. её появление успокаивает административную ревность комиссара, и барон вновь чувствует под собой твердую почву. Когда вместо камеристки на свет Божий появляется снова Октавиан, барон понимает, что вся история была затеяна с целью скомпрометировать его, и безропотно сдается на милость и немилость победителя. Как ни соблазнительно приданое Софии, ему приходится покинуть поле сражения под невероятный шум и крики столпившихся в дверях кельнеров, музыкантов, хозяина гостиницы, требующих уплаты за услуги, кушанья и вина. С уходом барона, на сцене остаются только Октавиан, княгиня и София. Княгиня с мудрым самоотвержением отдает своего милого мальчика Софии и, как Ганс Сакс в третьем акте Мейстерзингеров, соединяет руки любящих. Фаниналь дает свое благословение и вся комедия заканчивается сентиментальным дуэтом Октавиана, тема которого взята Штраусом у Моцарта.

Страница 2 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Любовь и смерть — обложка книги

Любовь и смерть

Евгений Максимович Браудо