Читать бесплатно онлайн

Будем как солнце. Книга символов

Автор Константин Дмитриевич Бальмонт

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

стихи и поэзия

Темы

поэзиясимволикасолнцеприродаметафорадушевностьвдохновениеэстетикатворчествомир

Описание

Книга представляет собой собрание поэтических монологов и стихотворений, в которых автор исследует символику света и тени, природы и внутреннего мира, а также конфликт творчества с внутренними демонами, создавая образный калейдоскоп, раскрывающий цикличность и поиск смысла.

Главный конфликт / проблема

Внутренняя борьба между светом и тенью, творчеством и внутренними демонами

Ключевые идеи

Стремление к свету и знанию как высшая цель человека.
Символика Солнца, Луны, ветра и моря как архетипов духовного поиска.
Двойственность огня: разрушение и очищение.
Цикличность природы: переход от тёмных к светлым состояниям.
Любовь как многогранный эмоциональный опыт
Природа как символ и источник вдохновения
Внутренний поиск и борьба с судьбой
Свет и тень как метафоры жизненных состояний
Творчество как двойственная сущность, объединяющая свет и тьму.
Дьявол как символ внутреннего вдохновения и разрушения.
Сновидения и театр как зеркала человеческой души.

Вывод

Книга приводит к осознанию цикличности природы и внутренней борьбы, показывая, что свет и тень взаимодействуют, создавая полное представление о внутреннем росте

Кому полезна

Любители поэзии и символизма
Творческие люди, ищущие вдохновения
Читатели, интересующиеся духовными поисками

Главные темы

Символика света и тени
Эмоциональный поиск и природа
Внутренняя борьба творчества и демонов

Персонажи

Нарратор — Личность, переживающая внутренние бури, ищет смысл в дыме, снах и дьявольских символах.
Солнце — Воплощение яркости, жизненной энергии и стремления к высшему.
Луна — Воплощает мягкость, ночную светимость и внутренний поиск.
Ветер — Ведёт к обновлению, очищает и приносит новые идеи.
Море — Отражает внутренние чувства и неизведанные горизонты.
Дьявол — Образ, который ведёт автора через пустыни и болота, задаёт вопросы о поиске истины.
Демоны и звери — Встречаются в снах, театре и обряде, отражая внутренние страхи автора.

Цитаты

Я в этот мир пришел, чтоб видеть Солнце.
Будем как Солнце! Забудем о том, кто нас ведет по пути золотому.
"Черемухой душистой с тобой опьянены, Мы вдруг забыли утро, и вдруг вступили в сны."
"В нас царствовала Вечность, в нас был короткий час, И утро вырастало для нас, для нас, для нас."
Вкруг слабых я свивался в жесткий жгут, в круг сильных вился с гибкостью змеиной.
Мы звери — и зверьми внушенный страх.

Сводка по автору из Wikidata

1867–1942. Konstantin Balmont. русский поэт-символист, переводчик, эссеист (1867—1942)

Читать онлайн

Страница 4 из 30

С МОРСКОГО ДНА

1

На темном влажном дне морском, Где царство бледных дев, Неясно носится кругом Безжизненный напев. В нем нет дрожания страстей, Ни стона прошлых лет. Здесь нет цветов и нет людей, Воспоминаний нет. На этом темном влажном дне Нет волн и нет лучей. И песня дев звучит во сне, И тот напев ничей. Ничей, ничей, и вместе всех, Они во всем равны, Один у них беззвучный смех И безразличны сны. На тихом дне, среди камней, И влажно-светлых рыб, Никто, в мельканьи ровных дней, Из бледных не погиб. У всех прозрачный взор красив, Поют они меж трав, Души страданьем не купив, Души не потеряв. Меж трав прозрачных и прямых, Бескровных, как они, Тот звук поет о снах немых: «Усни —усни — усни». Тот звук поет: «Прекрасно дно Бесстрастной глубины. Прекрасно то, что все равно, Что здесь мы все равны».

2

Но тихо, так тихо, меж дев, задремавших вокруг, Послышался новый, дотоле неведомый, звук. И нежно, так нежно, как вздох неподводной травы, Шепнул он «Я с вами, но я не такая, как вы, О, бледные сестры, простите, что я не молчу, Но я не такая, и я не такого хочу. Я так же воздушна, я дева морской глубины, Но странное чувство мои затуманило сны. Я между прекрасных прекрасна, стройна, и бледна. Но хочется знать мне, одна ли нам правда дана. Мы дышим во влаге, среди самоцветных камней. Но что если в мире и любят и дышат полней! Но что если, выйдя до волн, где бегут корабли, Увижу я дали, и жгучее Солнце вдали!» И точно понявши, что понятым быть не должно, Все девы умолкли, и стало в их сердце темно. И вдруг побледневши, исчезли, дрожа и скользя, Как будто услышав, что слышать им было нельзя.

3

А та, которая осталась, Бледна и холодна? Ей стало страшно, сердце сжалось, Она была одна? Она любила хороводы, Меж искристых камней, Она любила эти воды, В мельканьи ровных дней. Она любила этих бледных Исчезнувших сестер, Мечту их сказок заповедных, И призрачный их взор Куда она идет отсюда? Быть может, там темно? Быть может, нет прекрасней чуда, Как это — это дно? И как пробиться ей, воздушной. Сквозь безразличность вод? Но мысль ее, как друг послушный, Уже зовет, зовет

4

Ей вдруг припомнилось так ясно, Что место есть, где зыбко дно. Там все так странно, страшно, красно, И всем там быть запрещено. Там есть заветная пещера, И кто-то чудный там живет Колдун? Колдунья? Зверь? Химера? Владыка жизни? Гений вод? Она не знала, но хотела На запрещенье посягнуть. И вот у тайного предела Она уж молит: «Где мой путь?» Из этой мглы, так странно красной В безлично-бледной глубине, Раздался чей-то голос властный: «Теперь и ты пришла ко мне! Их было много, пожелавших Покинуть царство глубины, И в неизвестном мире ставших,— Чем все, кто в мире, стать должны. Сюда оттуда нет возврата, Вернуться может только труп, Чтоб рассказать свое „Когда-то“— Усмешкой горькой мертвых губ. И что в том мире неизвестном, Мне рассказать тебе нельзя. Но чрез меня, путем чудесным, Тебя ведет твоя стезя». И вот колдун, или колдунья, Вещает деве глубины: «Сегодня в мире новолунье, Сегодня царствие Луны. Есть в Море скрытые теченья, И ты войдешь в одно из них, Твое свершится назначенье, Ты прочь уйдешь от вод морских. Ты минешь море голубое, В моря зеленые войдешь, И в море алое, живое, И в вольном воздухе вздохнешь. Но, прежде чем в безвестность глянешь, Ты будешь в образе другом. Не бледной девой ты предстанешь, А торжествующим цветком. И нежно-женственной богиней, С душою, полной глубины, Простишься с водною пустыней, Достигнув уровня волны. И после таинств лунной ночи, На этой вкрадчивой волне, Ты широко раскроешь очи, Увидев Солнце в вышине!»

5

Прекрасны воздушные ночи, Для тех, кто любил и погас, Кто знал, что короче, короче Единственный сказочный час. Прекрасно влиянье чуть зримой, Едва нарожденной Луны, Для женских сердец ощутимой Сильней, чем пышнейшие сны. Но то, что всего полновластней, Во мгле торжества своего,— Цветок нераскрытый,— прекрасней, Он лучше, нежнее всего. Да будет бессмертно отныне Безумство души неземной, Явившейся в водной пустыне, С едва нарожденной Луной. Она выплывала к теченью Той вкрадчивой зыбкой волны. Незримому веря влеченью, В безвестные веруя сны. И ночи себя предавая, Расцветший цветок на волне, Она засветилась, живая, Она возродилась вдвойне. И утро на небо вступило, Ей было так странно-тепло И солнце ее ослепило, И Солнце ей очи сожгло.

6

И целый день, бурунами носима По плоскости стекла, Она была меж волн как призрак дыма, Бездушна и бела. По плоскости, изломанной волненьем, Носилась без конца. И не следил никто за измененьем Страдавшего лица. Не видел ни один, что там живая Как мертвая была,— И как она тонула, выплывая, И как она плыла. А к вечеру, когда в холодной дали Сверкнули маяки, Ее совсем случайно подобрали, Всю в пене, рыбаки. Был мертвен свет в глазах ее застывших, Но сердце билось в ней. Был долог гул приливов, отступивших С береговых камней.

Страница 4 из 30

Назад 1…3 4 5…30 Далее