Читать бесплатно онлайн

Трагедия в Бристоле

Автор Виктор Петрович Буренин

12+17701 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Заалел восток зарёю, Луч дрожащий звезд потух; Возвещая людям утро, На селе пропел петух. Королю Эдварду в очи Солнца свет блеснул – и вот, Слышит он, прокаркал ворон: День печальный настаёт…»

Дата написания1769-12-31

Язык книгиru

Язык оригиналаen

Возрастное ограничение12+

Жанры

зарубежная классика зарубежная поэзия стихи и поэзия литература 18 века

Темы

поэмыанглийская поэзияанглийская классика

Читать онлайн

Страница 1 из 2

Томас Чаттертон Трагедия в Бристоле

Заалел восток зарёю, Луч дрожащий звезд потух; Возвещая людям утро, На селе пропел петух. Королю Эдварду в очи Солнца свет блеснул – и вот, Слышит он, прокаркал ворон: День печальный настаёт. И сказал король: «Клянусь я В небе правящим Творцом – Карл Бодвин умрёт сегодня, И умрёт под топором!» Он к придворным вышел, кружку Эля пенистого пьёт: «Вы изменнику скажите; Пусть он ныньче казни ждёт.» Королю поклон отдавши, Из дворца сэр Кантерлон Вышел с тайной скорбью в сердце – И пришол к Бодвину он. Двух малюток на коленах Карл держал; его жена Разливалася слезами, Горькой мукою полна. – О, мой Карл, дурные вести! Молвил грустно Кантерлон. «Говори без страха: к смерти Королём я осуждён?» – Горько мне сказать… Клялся он Королевской честью в том: Не успеет солнце скрыться – Ты умрёшь под топором. – «Умереть должны все люди», Храбрый Карл ответил: «что ж. Я готов: сегодня-ль, завтра-ль – От могилы не уйдёшь. «И пускай король твой знает: Смерть отрадней, чем судьба Долгой жизни, жалкой жизни Королевского раба!» Кантерлон вздохнул печально И поташ отдать приказ, Чтоб поставили для казни Эшафот в урочный час, – К королю меж тем приходит Канниг – пал к его ногам: – Государь! о милосердьи Я возвать дерзаю к вам. – «Ты всегда был нашим другом», Говорит Эдвард ему: «Объясни твою нам просьбу – Повелим: быть по сему.» – Государь мой благородный! Я крошу нас об одном Честном рыцаре: он сделал Зло, без умысла о том, – – У него жена есть, дети… Участь горькая сирот, Государь, постигнет, если Храбрый Карл Бодмин умрёт. – Тут король воскликнул в гневе: «Замолчи! Не говори Об изменнике: умрёт он До вечерней до зари! «Правосудие исполнит Кару должную над ним, Всё просить ты можешь, Канинг – В этом я неумолим.» – Государь, оставьте кары Справедливым небесам: Пусть заменит скиптр железный Ветвь оливковая вам. – Кроткой милостью старайтесь Поддержать правленье: с ней Утвердится на престоле Ваш державный род верней. – «Замолчи! довольно, Канинг! Не прощу Бодвина я: Им осмеяна преступно Власть священная моя.» – Государь! кому прямая Доблесть чести дорога, Тот её уважить должен В сердце храброго врага. – «Канинг – прочь! Клянуся Богом, Давшим жизнь мне: с-этих-пор Я крохи не съем, покуда Карл не ляжет под топор. «Я сказал: с закатом солнца Жизнь свою покончит он.» Замолчал тут добрый Канинг И уныло вышел он. Полон в сердце скорбью тяжкой, Он пришол в тюрьму – и там Стал рыдать пред храбрым Карлом. Волю горьким дав слезам. «Все умрём мы!» Карл промолвил: «Ныньче ль, завтра ль – всё равно Нам могилы не избегнуть: Так судьбою суждено. «Для чего ж, мой друг, скорбишь ты Благородною душой? И о чём ты, как ребёнок, Горько плачешь предо мной?» – Плачу я, что должен скоро Умереть ты, что семью Без защиты оставляешь: Вот о чём я слёзы лью. – «Осуши ты слёзы горя: Не страшна мне смерть моя! Презирая власть Эдварда, Плаху смело встречу я. «За вражду к тиранству злому Жизнь я Богу предаю: Бог детей моих поддержит, Охранил жену мою. «Часто я бывал в сраженьях, Видел смерть кругом не раз, Видел, как, питая землю, Кровь потоками лилась. «Стрелы, воздух рассекая, Пролетали – и могла Сталью острою вонзиться В грудь мне каждая стрела. «Не бледнел тогда я в страхе, Так к чему теперь боязнь? Разве я преступник низкий, Чтоб меня страшила казнь? «Я рождён от знатных предков, И отец учил меня Кровью жертвовать за правду, Выше жизни честь ценя. «Он учил; священный долг мой Угнетённым беднякам Помогать рукою щедрой, Как всегда он делал сам, «И никто сказать не может, Чтобы заповедь отца Я забыл; её сегодня Сохраню я до конца. «О, страна моя родная! О, несчастный мой народ! Сколько вам кровавых бедствий Власть Эдварда принесёт! «Пусть меня терзают пыткой – Я тиранской власти той Не признаю, не поддамся Ей свободною душой! «Пусть позорной смертью ныне Я умру, но передам Имя славное навеки Я грядущим временам. «Не с боязнью, по с приветом Встречу смерти я иду! С этой жизнью разлучившись, Жизнь я вечную найду!» Тут раздался рокот трубный, Грустный колокола звон. Карл прислушался – и топот Лошадей услышал он. У дверей явилась стража. Карла бледная жена Их увидела – и с воплем К мужу бросилась она. «О, Флоранса дорогая! Не крушись! прошу я, дай Мне спокойно кончить с жизнью, Безутешно не рыдай! «О, Флоранса дорогая! Горьких слёз не лей: они Душу жгут, припоминая Прожито́е счастье мне. «Расстаюся я с тобою Не навек; в стране иной Снова свидимся… Прими же Поцелуй прощальный мой!» Тут Флоранса задрожала, Горько плача и стеля: – О, Эдвард, Эдвард! ты сердце Вырываешь у меня! – Милый Карл, зачем уходишь Ты один: под топором Лягу я с тобою вместе, Вместе мы с тобой умрём. – «Не на смерть – на жизнь иду я: Верь, что жизнь за гробом есть… Сыновьям внушай чтить правду И хранить снятую честь. «Научи их, чтобы в жизни Тем же шли они путём, Как отец… Прощай, Флоранса!.. Стражи! я готов – пойдём!» Тут Флоранса в исступленьи Рвала локоны волос: – Друг мой, жизнь моя, останься! – Карл не мог осилить слёз. Наконец она упала, Горькой мукой истомясь… Карл, собрав все силы, молча Поглядел в последний раз На Флорансу – и за стражей Вышел он… И пред концом Был он твёрд и смерть он встретил С светлым взором и лицом. С гордым видом сел он в сани. Шли советники толпой Перед ним в одеждах красных С золочёною каймой. Августинские монахи В тёмных рясах шли потом; Их печальный хор протяжно Пел божественный псалом. Будто царь в санях он ехал… Сани – крытые сукном; Вороные кони в перьях, В белой сбруе с серебром… Позади саней убра́ных Выступали в ряд стрелки – Молодцы, народ отборный – И несли они луки. А за ними вслед теснился Й шумел народ толпой, И в открытых окнах всюду Люд виднелся городской. На соборе крест завидел Карл и, голову склоня, Молвил од: «Спаситель мира, Ныньче примешь ты меня!» Там, в большом окне соборном, Сам король Эдвард сидел И с волнением на поезд Приближавшийся глядел. И когда с собором сани Поровнялись, поднялся Карл Бодвин, как лев – и грозный Голос Карла раздался: «О, Эдвард, тиран жестокий! На позор меня тенор Отдал ты – и всё ж, предатель, Я сильней тебя, поверь! «Ты мечтаешь, что сегодня Я умру: нет, мертвецом Я доселе был, а ныне Я воскресну, чтоб венцом «Вечной славы увенчаться; Ты жь останешься здесь жить, Чтоб своей тиранской властью Край родимый загубить. «И твои все преступленья На тебя же самого Упадут…» Тут в отдаленьи Речи замерли его. У Эдварда в сердце буря Поднялась; он, побледнев, Брату Глостеру промолвил, Подавляя страх и гнев: – Тот, кто смерть так презирает – Для того тесна земля. Герцог, он сказал нам правду: Он сильнее короля! – «Потому-то» – молвил Ричард – «Должен лечь на плаху он. О, пускай враги все наши Будут пищей для ворон!» Карл подъехал к месту казни, На помост он бросил взор: Там блестел на солнце ярко – Будто ждал его – топор. Как на троп, взошел он гордо На позорный эшафот И к народу говорил он – И ему внимал народ: «Умираю я за правду, Умираю оттого, Что восстал я на Эдварда, Не признал я власть его!» Помолившись, на колени Сталь об, к плахе наклонясь Головой: палач искусный С плеч срубил её зараз. Кровь потоком полилася, Обливая эшафот, И вздрогнул с глубоким стоном И заплакал весь народ. На четыре части тело Разрубил палач потом И отрубленные части Пронизал он остриём. На горе Кинвульфской тлеет Часть одна, другую рвёт Ворон злой на башне, третья У дворцовых у ворот, А четвёртая над входом Храма Павла поднята; Голова ж висит, темнея, У высокого креста.

Страница 1 из 2

Назад1 2 Далее