Загрузка...
Светлая личность — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Светлая личность

Автор Илья Арнольдович Ильф
12+2008223 читателей
Дата написания1927-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Светлая личность» – сатирическая новелла о жизни в 1920‑х годах, где главный герой Егор Карлович Филюрин становится невидимым после использования мистического мыла, и его борьба с бюрократией и общественным мнением раскрывает абсурдность и противоречия советской эпохи.

Главный конфликт / проблема

Борьба невидимого Филюрина с бюрократическими механизмами и судебной системой, пытающегося вернуть тело и признание в обществе.

Ключевые идеи

  • Сатирическое изображение бюрократии и абсурдных социальных отношений 1920‑х годов.
  • Игра с фамилиями как символом судьбы и общественного восприятия.
  • Невидимость как метафора оторванности от общества
  • Бюрократические препятствия для «необычных» сотрудников
  • Термин «воленс-неволенс» как символ двойного статуса
  • Влияние невидимости на бюрократические процессы
  • Сила общественного восхваления и его последствия

Вывод

Книга показывает, что даже в условиях абсурдной бюрократии и общественного давления можно найти путь к признанию и восстановлению личной свободы, если не сдаваться и использовать возможности общественного мнения.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской сатирой
  • Люди, изучающие историю 1920‑х годов
  • Те, кто интересуется вопросами бюрократии и правовой защиты

Главные темы

  • Сатира на бюрократию
  • Абсурдность общественных отношений
  • Конфликт личности и системы
  • Проблемы невидимости и правового статуса

Персонажи

  • Егор Карлович Филюрин — Человек с благоприятной фамилией, скромный, любящий жаловаться и вести дневник, но в итоге становится жертвой странного происшествия. Он лишён тела, но обладает юридическим статусом, и его судьба становится предметом общественного и юридического внимания.
  • Каин Александрович Доброгласов — Строгий бюрократ, сначала сомневается в работе невидимого, но после обсуждения разрешает Филюрин работать. Он сталкивается с бюрократическими препятствиями и сопротивлением со стороны коллег.
  • Бабский — Создает деревянный велосипед и мыло «Веснулин», часто попадает в неприятности из-за своих изобретений. Создал средство, которое сделало Филюрина невидимым, но не помогло вернуть тело.
  • Евсей Львович Иоаннопольский — Сомневается в работе Филюрина, участвует в обсуждении. Он активно защищает Прозрачного, организует его празднование и участвует в судебных действиях.
  • Петр Каллистратович Иванопольский — Помогает собирать доказательства и участвует в судебных процессах против Прозрачного.
  • Мадам Безлюдная — Требует алиментов от Прозрачного за ребёнка, который якобы был отдан ей.
  • Адамов — Наблюдает за Филюрином в бане, теряет связь с ним после исчезновения.
  • Пташников — Обсуждает с коллегами ситуацию Филюрина, предлагает обратиться к врачу.
  • Лидия Федоровна — Участница обсуждения Филюрина.
  • Лялин — Встречает Бабского и обсуждает потерю мыла «Веснулин».

Цитаты

  • Нет ни одного гадкого слова, которое не было бы дано человеку в качестве фамилии.
  • Медицинское мыло, – с удовольствием подумал Филюрин, не раскрывая глаз и клекоча от наслаждения, – наверно, не меньше сорока копеек стоит.
  • Я на вас в суд подам!
  • Кто куда, а я – в сберкассу!
  • А я здесь!
  • Пламенный привет товарищу Прозрачному от имени работников конторского учета!

Сводка по автору из Wikidata

1897–1937. Илья Ильф. советский писатель и журналист

Читать онлайн

Страница 21 из 21

– Что же говорить, товарищ судья! – грустно молвил Прозрачный. – Действительно, я у мадам Безлюдной снимал комнату. (Смех Каиновичей.) Но ничего с ней у меня не было. (Голос Брака: «Ну-у-у!») Верьте не верьте, товарищ судья, тут моей вины нет. Эта дамочка со всеми крутила! (Радостное восклицание Евсея Львовича.) Теперь, товарищ судья, разрешите задать гражданке вопрос?

– Можете.

– Скажите, мадам Безлюдная, почему вы так поздно заявили в суд, если выходит, что я вас два месяца тому назад бросил?

– Не подумала как-то, – ответила вдова, ища глазами поддержки в Иванопольском.

– Больше вопросов не имею! – закричал Евсей Львович, не дожидаясь, пока эту фразу произнесет подученный им Прозрачный.

– Выведите этого гражданина, – сказал судья. И судоговорение продолжалось.

Когда Евсей Львович бегом вернулся на площадь, шел вызов свидетелей. Со стороны мадам Безлюдной вышло около пятидесяти человек во главе с Петром Каллистратовичем. Со стороны же Прозрачного выступил один только Евсей Львович. Сколько ни делал он знаков своей свите, никто не вышел. Сунувшийся было на соединение с Иоаннопольским Пташников в последний момент одумался и нырнул в толпу.

Свидетелей увели в Центральный клуб и вызывали оттуда поодиночке.

Навербованные Иванопольским свидетели оказались всесторонне осведомленными.

Да, они часто видели бывшего Филюрина вместе с истицей, и часто им удавалось заметить существовавшую между этими гражданами интимную близость, т. е. поцелуи, продолжительные пожатия рук, нежность взглядов и многое другое, неоспоримо доказывающее, что Прозрачный является отцом ребенка и что он совершил неблаговидный поступок, бросив ни в чем не повинное дитя и переселившись к тому же в совершенно чужой дом.

Так показывали все жильцы, дворники и управдом дома № 16 по проспекту имени Лошади Пржевальского.

Свидетельские показания произвели на толпу ошеломляющее впечатление. Чистота Прозрачного была испачкана и вываляна в пыли.

Ввели Иванопольского.

– Вы что, пришли как свидетель? – спросил судья.

– Я пришел к вам как юридическое лицо к юридическому лицу, – с жаром сказал Петр Каллистратович.

– Выведите его, – страдальчески сказал судья, – и не пускайте больше. Кстати, вы судились уже?

– Четыре раза, – ответил Иванопольский, которого на этот раз уводил милиционер.

Это было единственное выступление, бросившее некоторую тень на показания свидетелей истицы. Расположение толпы было все же на стороне бедной женщины, тем более что Евсею Львовичу так и не удалось произнести громовой речи.

Евсей долго вытирал лысину, прижимал канатье к свадебному пикейному жилету, но никак не мог вспомнить ни одного слова из затверженной наизусть речи. Неожиданно для самого себя Иоаннопольский сказал судье:

– Больше вопросов не имею.

– Вы и не можете их иметь! – сказал измочаленный судья. – Идите! Подсудимый, вам предоставляется последнее слово.

– Мало того что я невидимый, – послышался рыдающий голос, – она мне еще хочет чужого байстрюка подбросить.

– Прошу выбирать выражения! – сказал судья.

– Хорошо, товарищ судья, только напрасно на меня люди говорят. Я человек искалеченный. Тут Бабского с его мылом судить надо, а не меня.

– Держитесь ближе к делу.

Голос Прозрачного шел от цоколя памятника.

– Товарищ судья…

Но не успел еще Прозрачный высказать свою мысль, которая, возможно, была бы ближе к делу, чем все предыдущие, как случилось нечто такое, что исторгнуло из груди всех пищеславцев, собравшихся на площади, протяжный вопль.

На цоколе памятника показалось розоватое облачко, которое на глазах у всех уплотнилось и приобрело очертания человека.

Судья вскочил. Графин с водой опрокинулся и окатил присевшего на корточки Евсея Львовича с ног до головы. Колокольчик брякнулся о каменные плиты, издав глухой звон.

Но все было покрыто громовым шумом толпы, увидевшей Егора Карловича Филюрина в его натуральном виде, с порядочной русой бородой и всклокоченными волосами.

«Веснулин» городского сумасшедшего Бабского неожиданно и вмиг прекратил свое действие.

Голый с криком соскочил наземь, сорвал со стола сукно и закутался им как тогой.

– Согласен! – закричал он, обнимая судью голой рукой. – На все согласен! Хоть ребенок и не мой, пусть берут алименты! Я видимый! Я видимый!

Но истицы уже не было. Она в страхе убежала.

Егор Карлович Филюрин получил тело, а вместе с ним возможность есть, пить, спать, двигаться по службе, не посещать общих собраний и делать еще тысячу доступных только непрозрачным людям чертовски приятных вещей.

Эпилог

На другой день после суда Евсея Львовича вызвал начальник Пищ-Ка-Ха.

– Скажите, – спросил он, – как вы попали на должность заведующего отделом?

– Вы сами меня назначили, – ответил Евсей Львович шепотом.

После вчерашнего он потерял голос.

– Не помню, не помню, – сказал начальник. – А где вы раньше служили?

– Там же. Бухгалтером.

– Ага! Теперь я вспоминаю. Так вы и оставайтесь бухгалтером.

Не чуя от счастья ног, Евсей Львович возвратился в отдел, развернул главную книгу и сквозь радостные слезы посмотрел на ее розовые и голубые линии.

В отделе все было по-старому. За своей деревянной решеточкой сидел Филюрин, аккуратно вписывая в книгу регистрации земельных участков трезвые будничные записи. Семейство Пташниковых вертело арифмометр, щелкало костяшками счетов и копировало под прессом деловые письма. Инкассатор бегал по своим инкассаторским делам.

И не было только Каина Александровича. На его месте сидел другой.

За время прозрачности Филюрина город отвык от мошенников и не хотел снова к ним привыкать. По этой же причине угас приятнейший в Пищеславе дом Браков, не возвратился к живому делу энергичнейший управделами ПУМа Иванопольский, а мадам Безлюдная так и не посмела возобновить свои неосновательные притязания.

Евсей Львович сполз с винтового табурета и подошел к Пташникову.

– Ну, что? – спросил он.

– Я думаю, что это на нервной почве, – ответил Пташников по привычке.

– А знаете, – закричал вдруг Филюрин, который в продолжение уже пяти минут рассматривал свое лицо в карманном зеркальце. – А ведь веснушки-то действительно исчезли!

Страница 21 из 21

Назад12021Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее