Загрузка...
На облачном берегу — обложка книги
Дата написания1923-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

После обмана мошенником Мистрей и Тави вынуждены искать новое место, где они решают временно поселиться у родственника Ионса. В ходе путешествия они сталкиваются с финансовыми трудностями и моральными дилеммами, которые ставят под угрозу их ценности и отношения.

Главный конфликт / проблема

Обман мошенником и финансовый кризис, которые ставят под угрозу жизнь и ценности героев

Ключевые идеи

  • Обман и потеря доверия в процессе покупки недвижимости
  • Сила внутреннего восприятия слепого персонажа
  • Надежда на спокойную жизнь в живописном месте
  • Финансовые трудности и поиск залога как способа выживания
  • Неприятие риска и моральные дилеммы в деловых отношениях
  • Сложные взаимоотношения между персонажами, основанные на доверии и подозрении
  • Мистика и символика в виде медведя, подчеркивающая внутренний конфликт группы

Вывод

Книга показывает, как честность и взаимная поддержка помогают преодолеть трудности, но также подчёркивает, что рискованные решения могут привести к новым испытаниям

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией отношений
  • Профессионалы, работающие в сфере бизнеса и этики
  • Любители художественной прозы

Главные темы

  • Обман и поиск нового дома
  • Финансовый кризис и моральные дилеммы

Персонажи

  • Мистрей — Пострадавший от обмана, стремится к уединению в природе. Скептически относится к риску и защищает интересы Тави.
  • Тави — Чувствует грусть от обмана, но поддерживает мужа. Склонна защищать свою собственность и не согласна с предложением Ионсона.
  • Ионсон — Опытный предприниматель, который не теряет надежды, но вынужден искать рискованные решения.
  • Нэд Свон — Несмотря на слепоту, воспринимает мир через внутреннее ощущение.
  • Марта — Встречает гостей, участвует в разговоре о мошенничестве.
  • Гог — Приходит в дом с карабином, проявляет агрессию и непредсказуемость.

Цитаты

  • «Мы поместили объявление… знаете? В той газете, где попугай. Мы продали кое-что; собственно говоря, продали все, но наша мечта зажить наконец в живописном солнечном уголке должна же была исполниться?»
  • «Ничего, что я так сказала? — повернулась Тави к мужу. Он взглядом успокоил её. — Все ничего, все пройдет…»
  • «Я разорен, — хрипло заявил он, — разорен в лоск и не больше как через месяц должен буду уйти отсюда.»
  • «У вашей жены есть жемчуг. Он стоит шестьдесят верных.»

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 6

III

— Две массы, — сказал негр. — И один небольшой дама. Там, на дворе. Я сказал: вы не спал.

Когда Ионсон встал из-за письменного стола, его опередила проворная, ширококостная женщина с маленьким узлом редких волос на макушке и холодно-терпким выражением пожилого лица, темный цвет которого чем-то отвечал характеру ее быстрого взгляда. За ней вслед вышла огромная фигура Ионсона.

Два негра с фонарями, подняв их, освещали группу.

— Да, конечно, я рад, — сказал Ионсон несколько не тем тоном, какой рассчитывал услышать Мистрей; затем пристально посмотрел на жену, в поджатых губах которой таилось неодобрение по адресу прибывших. Тем не менее она нашла нужным сказать:

— Да, да. Нас почти никто не посещает, кроме деловых людей. Это нам приятно, конечно.

Последнюю фразу Тави могла принять как на свой счет, так и на счет «деловых людей». Она ответила:

— Простите, пожалуйста, если приехали неудачно. А Мистрей все расскажет. Мы не одни. Вот Сван, вы видите? Мы не расстаемся. Вы не покинете нас, Нэд?

— Пока не закрылись глаза ваши, — раздельно и внятно произнес слепой. Он стоял, держась под руку Мистрея, и, опустив голову, казалось, слышал уже холод чужого угла, враждебного согревающему доверию.

— Марта, — сказал Ионсон жене, — надо распорядиться. Войдите, гости.

Все прошли тогда в огромный зал, развернутый электричеством. Здесь была симметрически расставлена жесткая тяжелая мебель; несколько дешевых картин в дорогих рамах тускло разнообразили массивность жилья, выстроенного из крупных камней в виде казармы. Эта казарменность прочно отражалась внутри короткими окнами и серой обивкой стен; двери закрывались плотно и с гулом, унылый оттенок которого невозможно поймать ухом чернил.

Тави привела Свана в угол, где он сел, слушая разговор. Она пыталась благодарить Ионсона за то, что полтора года назад доставил он им светлое удовольствие приглашением посетить свой дом. Но Ионсон ответил искренно непонимающим взглядом, и Тави умолкла. Затем говорил Мистрей. Он рассказал о мошенничестве, жертвой которого сделались они благодаря тонким уловкам, рассчитанным на их доверчивость; о своей мечте поселиться навсегда среди тихих деревьев, подальше от городских дел, и как купленная усадьба оказалась чужой.

На середине его рассказа пришла Марта, сев рядом с мужем в позе, какие принимаются на дешевых фотографиях, если снялась пара. На Марте было черное шелковое платье, в руках держала она колоссальный веер, не подвергая его однако опасности треснуть движениями мощных дланей.

Выслушав, Ионсон громко захохотал.

— Недурно обтяпано, — сказал он и толкнул локтем жену. — А, Марта?! Слышала ты такое?

— Чудеса, — ответила та, бесцеремонно рассматривая гостей. — Все продали?

— Увы, — сказал Мистрей, — и наше маленькое наследство и мебель. Иначе не составлялось необходимой суммы.

— Так какого же черта, — возразил Ионсон, поглаживая колено, — какого же, я говорю, черта не посмотрели вы свою кошку в мешке?!

— Кошку? — удивилась Тави.

— Ну да; я говорю об усадьбе. Вам надо было приехать на место и рассмотреть, что вам предлагают купить. Ведь вы сваляли дурака. Кто виноват?

— Дурака, — машинально повторил Мистрей, — да, дурака. Но…

Он умолк. Тави открыла рот, но почувствовала, что, сказав, понята не будет. За них ответил Нэд Сван:

— Мои друзья, — тихо повел он из угла, — не будут в претензии, если я доскажу за них. Они хотели бы радоваться неожиданности, той, может быть, незначительной, но всегда приятной неожиданности, когда, ступая на свою землю, еще не знаешь ее. Они дорожат свежестью впечатления, особенно в таком серьезном деле, где первое впечатление навсегда окрашивает собой будущее. Вот почему они поверили спокойному болтуну.

Тави сконфуженно рассмеялась. Мистрей застегнул кнопку блузы, раскрывшуюся на ее плече, затем сказал:

— Пожалуй, так и было оно.

— Х-ха… — крякнул Ионсон, играя узлами челюстей, и посмотрел на жену.

Та, подняв веер, склонилась над его ухом, шепча:

— Ты видишь, что это идиоты. Но они не все продали…

Едва он успел движением головы спросить, в чем дело, как Марта обратилась к молодой женщине:

— Это настоящий жемчуг?

— Мой? — Тави коснулась жемчужной нитки, нежившей ее шею гладким прикосновением крупных, как бобы, зерен. — О! Он настоящий. Хвостик наследства, которого теперь нет.

— Хвостик не плох, — сказал Ионсон, вставая и приглядываясь с высоты своих семи футов. Он прищурился. — Да. Но ведь вокруг вашей шеи висит по крайней мере пять недурных имений.

Тави вздохнула весело и задорно.

— Надо вам объяснить, я вижу, — сказала она, лукаво подмигнув мужу. — Эта ниточка нас сосватала. Когда Мистрей пришел сказать… самые хорошие вещи… и… тогда он увидел эти жемчужины на моем столе. Они еще от прабабушки. Вот он воодушевился и представил мне в лицах, как на дне морском раковина дремлет, сияя. Как она живет глубокой жемчужной мыслью. И… и… как она любит, закрывает свою жемчужину, а мы сидели рядом… и… и…

— …и поцеловались, конечно, — добродушно пробасил Сван.

— Нэд! Думайте про себя! — крикнула Тави. — Что за суфлер там, в углу?!

Воцарилось натянутое молчание.

— Ничего, что я так сказала? — повернулась тави к мужу.

Он взглядом успокоил ее.

— Все ничего, все пройдет, — сказал он и, обратясь к Ионсону, добавил:

— Разумеется, не продаются такие вещи, как не продаются обручальные кольца.

— Здорово! — сказал Ионсон.

— Что же вы теперь будете делать? — спросила Марта.

— Прежде всего — подумать. — Мистрей невольно вздохнул. — Только несколько дней, дорогой Ионсон. Пусть она порадуется дикой красоте ваших мест.

— При-ро-да! — протянул Ионсон. — Моя болезнь та, что завод плохо работает. Есть, правда…

— Ужин есть, — сказал негр в пиджаке, раскрывая дверь.

— Вы давно ослепли? — спросила Марта у Свана.

— Давно.

Страница 2 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее