Загрузка...
Доброе старое время — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Доброе старое время

Автор Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
12+5 читателей
Дата написания1888-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияУральские рассказы
Возрастное ограничение12+

Описание

Повесть «Доброе старое время» раскрывает судьбы стариков и театральной труппы в Екатеринбурге, показывая столкновение личных воспоминаний, дружбы и власти с историческими изменениями. Через диалоги, барскую охоту и попытки выкупа актрисы Антониды Васильевны автор исследует темы старости, свободы и эксплуатации. Книга соединяет личный и общественный, демонстрируя, как прошлое и настоящее переплетаются в жизни простых людей и артистов.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной свободой и экономической властью, проявляющийся в попытках выкупа актрисы и эксплуатации театральной труппы, а также в борьбе стариков с изменениями общества

Ключевые идеи

  • Исторический контекст Екатеринбургского театра и его связь с повестью
  • Размышления о старости, памяти и ценностях
  • Кофе как символ уюта и эмоциональной поддержки
  • Взаимодействие стариков, основанное на уважении и конфликте
  • Покровительство влиятельных лиц как условие существования театра
  • Эксплуатация артисток в рамках барских и охотничьих развлечений
  • Внутренний конфликт главной героини между талантом и опасностью
  • Роль генерала и Додонова как символов власти и контроля
  • Власть и деньги как инструмент контроля над крепостными актрисами
  • Сопротивление Антониды и поиск автономии
  • Крапивин как посредник и защитник
  • Проблемы выкупа и свободы в театральной среде

Вывод

Книга приводит к выводу, что личные решения, воспоминания и исторические обстоятельства тесно переплетаются, формируя судьбу людей и определяя их отношение к свободе, дружбе и искусству.

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Историки и культурологи
  • Театральные деятели и студенты

Главные темы

  • Старость и память
  • Искусство и власть
  • Свобода и эксплуатация

Персонажи

  • Антонида — Старая женщина, живущая в простом доме, переживает старость, испытывает эмоциональные всплески, вспоминает молодость и прошлые ошибки. Она ценит кофе как источник тепла и уюта. Талантливая, но застенчивая, чувствует себя в плену как в театре, так и в обществе. Склонна к сопротивлению, ищет автономию, в итоге выходит замуж за Крапивина
  • Крапивин — Строгий, но заботливый руководитель, стремится обеспечить успех труппы, но вынужден идти на компромиссы с влиятельными хозяевами. Защищает актрис, советует использовать деньги для освобождения
  • Додонов — Богатый и влиятельный, он использует театр как средство развлечения и контроля над артистами. Богатый, но в начале жестокий, позже пытается изменить отношение к крепостным актрисам
  • Генерал — Властный и требовательный, но ценящий искусство, он предоставляет труппе средства и аудиторию. Показывает поддержку актрисам, участвует в благотворительных мероприятиях
  • Яков Иванович — Мужчина, живущий рядом, часто посещает Антониду, пытается утешить её, но иногда проявляет раздражение. Он ценит традиции и уважение. Ведёт переговоры о выкупе актрис
  • Улитушка — Старуха, заботящаяся о актрисах, часто ворчит, но защищает их интересы. Служит в театральной квартире, участвует в обсуждениях
  • Пелагея Силантьевна — Участвует в планах по выкупу актрис
  • Фимушка — Показывает зависть к Антониде, позже уходит в неизвестность
  • Павел Ефимыч — Не участвует напрямую, но его день рождения служит поводом для воспоминаний о прошлом

Цитаты

  • Господи, как дороги дрова, Антонида Васильевна!
  • У меня… у меня нет больше кофе!…
  • Бедные медведи, как им тяжело сидеть в этих клетках!
  • Генерал приехал, — шептала Улитушка.

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 18

Annotation

Впервые напечатана в журнале «Русская мысль», 1889, № 2. Написана осенью 1888 года На первом листе рукописи (Свердловский областной архив) надпись-автограф: «1888 г., октябрь, Ектрбрг». При жизни писателя перепечатывалась в IV томе «Уральских рассказов», М., 1902.

Печатается по тексту: Д. Н. Мамин-Сибиряк «Уральские рассказы», т. IV, М., издание Д. П. Ефимова (1902).

В основу повести «Доброе старое время» лег очерк Мамина-Сибиряка «Город Екатеринбург», в котором автор рассказал историю возникновения екатеринбургского театра. Театр в Екатеринбурге был построен на средства золотопромышленников Рязановых по инициативе главного горного начальника генерала В. А. Глинки (см. о нем в примечаниях к повести «Верный раб»): «генерал пожелал, и театр был выстроен… Первым антрепренером, — пишет Мамин-Сибиряк, — был Соколов, который привез в Екатеринбург оригинально составленную труппу — лучшие силы были крепостные… Соколов, кочевавший по средней России, ухитрился на каких-то особых условиях законтрактовать в имении Тургеневых (Спасское-Лутовиново) человек пять девочек-подростков, обученных в домашней театральной школе… С актрисами-девочками была отправлена особая нянька, которая тоже входила в состав труппы. Приобретение Соколова оказалось вообще очень удачным, и ученицы крепостной театральной школы оказались прекрасными актрисами… Сейчас еще жива первая примадонна этой первой труппы — А. И. Иванова, от которой мы и получили эти сведения» (Д. Н. Мамин-Сибиряк. Собрание сочинений. Свердловск, 1951, т. 12, стр. 273).

I

II

III

IV

V

VI

VIII

IX

X

XI

notes

1

2

3

4

5

6

7

I

— Господи, как дороги дрова, Антонида Васильевна!

— А квартиры, Яков Иваныч?

— И квартиры тоже… Всё новые дома строят, всё строят, а квартиры и не думают дешеветь. Я за свою конурку пять рублей плачу, Антонида Васильевна… Впрочем, нужно будет переменить квартиру.

— Я три рубля плачу вот за эту мерзость, Яков Иваныч. И квартиры дороги, и дрова дороги, и люди нынешние — дрянь.

— Совершенно верно-с: дрянные люди. Даже и не люди, а так что-то такое: взять в руки нечего. Даже молодежь — и та ничего не стоит. А в наше-то время, Антонида Васильевна… Господи, точно все это во сне видишь… Закроешь глаза и видишь…

— В живых-то только мы с вами остались.

— Да… Сколько лет будет, как умер Крапивин?

— Ах, давно… двадцать лет.

— Неужели? А точно вот вчера все было… И генерал умер, и Додонов… все умерли.

После этих грустных воспоминаний наступила длинная пауза. Яков Иванович долго жевал своим беззубым ртом, перебирал в руках платок, щурился и тяжело вздыхал. Все это было прелюдией к одному и тому же разговору, который всегда бесил Антониду Васильевну. О, она отлично знала, что старик пройдется своею расслабленною походкой по комнате, поправит старомодный воротник сюртука и проговорит:

— А ведь я говорил вам тогда, Антонида Васильевна… Ах, напрасно вы меня не послушались!..

Антонида Васильевна вскакивала с места, выпрямлялась и, приняв гордую позу, отвечала одно и то же:

— Яков Иваныч, вы никогда меня не понимали!

— Сорок лет я вам повторяю одно и то же… Ах, напрасно, Антонида Васильевна! Помилуйте, я тогда прямо сказал вам: покаетесь, Антонида Васильевна, да будет поздно. Да…

— И не покаюсь!

— А вот покаетесь.

— А нет!

Глядя на старика, Антонида Васильевна часто думала: «Совсем из ума выжил человек… и куда что девалось, подумаешь!..» Яков Иванович думал то же, глядя на Антониду Васильевну, и грустно качал головой. Неужели это она, та Антонида Васильевна, за которой ухаживал сам хромой генерал?.. Сгорбилась, обрюзгла, состарилась, глаза слезятся, лицо в морщинах, волосы седые — даже тени не осталось от прежней красавицы. Все тлен и суета, а женщины всегда останутся легкомысленными созданиями и будут всегда жить сегодняшним днем. Яков Иванович с сожалением оглядывал пустую комнату своей приятельницы, просиженный диван, единственный комод, заключавший в своих недрах все движимое Антониды Васильевны, и еще раз качал головой.

— Не хотите ли кофе, Яков Иваныч?

— Отчего же… Я, знаете, когда шел сюда, то думал: а хорошо бы напиться кофе. Кровь согревается.

Пока Антонида Васильевна возилась около самовара и согревала дрянной жестяной кофейник, Яков Иванович ходил своими старческими шажками и что-нибудь рассказывал.

— Вчера я был на рынке, Антонида Васильевна… Капуста была такая дешевая. Я всегда у одной прасолки покупаю… Обманывает она меня, но я уж привык к ней. Хорошо-с… Стою я с мешком около лавки, а на меня лошадь… ей-богу, чуть не смяли. Сидит купчиха и говорит: «Я два воза капусты купила да воз огурцов». Ведь это очень выгодно, Антонида Васильевна, то есть выгодно все оптом покупать. Конечно; у кого есть деньги, так тем выгодно… Вот говядина тоже, сахар, кофе… Я всегда завидую богатым: всё дешево покупают, потому что вовремя. Привезли капусту — давай капусту, закололи теленка — давай теленка… хе-хе!.. Я прежде тоже хозяйственно жил и всегда делал запасы… Своя коровка была, лошадка… Вы мне не крепко наливайте: доктор не велит пить крепкий кофе.

— Знаю, знаю… Вот вам сливки, Яков Иваныч.

— Благодарю… Так я и говорю, Антонида Васильевна: хорошо богатым людям на свете жить. Комнаты большие, светлые, теплые, запасов всяких много, да еще деньги в банке лежат. Понадобилось — и взял из банка…

— Да, отлично.

Старики часто ссорились, особенно в ненастную погоду, но один без другого сильно скучали. Однажды у Якова Ивановича заболели ноги, и он целую неделю не показывался. Антонида Васильевна даже всплакнула про себя и послала знакомую кухарку узнать о здоровье. Сама она не решалась навестить своего старого друга: как она придет на квартиру к холостому человеку? Впрочем, старики хворали редко, хотя Якову Ивановичу стукнуло уже восемьдесят лет, а Антониде Васильевне было под семьдесят. Как особа с тактом, старушка не показывала вида, что рада каждому визиту своего старого друга и что без него страшно скучает. Мужчины неблагодарны, и тот же Яков Иванович мог подумать про нее бог знает что, как все мужчины. Им только позволь… Отношения Якова Ивановича действительно носили корыстный характер: отчего не напиться кофе фирмы «Чужой и K°», а потом все-таки моцион — полезная вещь, и наконец, керосин напрасно горит, когда сидишь один дома. Угощать Антонида Васильевна любила, как все женщины, — у ней это было в натуре — отдавать последнее. Вот это-то и довело ее до каморки, когда другие женщины, которые не стоят ее пальца, разъезжают на рысаках и покупают капусту возами.

А какие бывают скверные дни осенью, когда дождь зарядит с утра! На улицах грязь, окна в комнатах отпотеют, из всякой щели ползет предательская сырость, и богатые кажутся еще богаче, а бедность еще беднее. Яков Иванович кашлял, охал и все-таки полз к Антониде Васильевне, чтобы хоть поскучать вместе. Именно стоял такой ненастный день, когда старик явился напиться кофе к Антониде Васильевне. Он в темной передней бережно снял калоши осторожно поставил в уголок свой зонт, снял отяжелевшую от дождя шинель с крагеном[1] и проговорил в дверях:

— Можно войти, Антонида Васильевна?

Страница 1 из 18

Назад1218Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 12

Назад1212Далее