Удобнее читать в приложении
Дата написания1905-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга критически рассматривает мещанство как культуру посредственности, сравнивая Европу с Китаем, и призывает к духовному и социальному перевороту, чтобы преодолеть «хамство» мещанского общества.
Главный конфликт / проблема
Проблема мещанства и его превращения в посредственность, требующая духовного и общественного переворота
Ключевые идеи
- Мещанство как неизбежный упадок европейской культуры
- Позитивизм как религия посредственности
- Сравнение Европы с Китаем как метафора культурной китаизации
- Роль России и крестьянской общины как потенциального спасителя
- Необходимость социального и духовного переворота для победы над мещанством
Вывод
Мещанство – хамство, которое можно преодолеть только через глубокий духовный и общественный переворот, возможно, через возрождение религиозного сознания.
Кому полезна
- Философы
- Критики культуры
- Историки
- Общественные деятели
Главные темы
- Мещанство
- Позитивизм как религия
- Социальный переворот
- Китайская метафора
- Религиозное сознание
Персонажи
- Герцен — Автор цитирует Герцена, подчёркивая его убеждение в неизбежности мещанства и необходимости отказа от национальной изоляции.
- Бакунин — Предлагает отрицание религии и критику общественного порядка, рассматриваемый как попытка найти путь освобождения.
- Милль — Представляет мещанство как «средневзвешенную толпу посредственности» и предсказывает превращение Англии в Китай.
Цитаты
- "Мещанство победит и должно победить"
- "Христианство обмелело"
Сводка по автору из Wikidata
1865–1941. 德米特里·梅列日科夫斯基. русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель (1865—1941)
Читать онлайн
Страница 3 из 10В конце жизни Герцен потерял или почти потерял надежду на социальный переворот в Европе, кажется, впрочем, потому, что перестал верить не столько в его возможность, сколько в спасительность.
Тогда-то загорелся последний свет в надвигавшейся тьме, последняя надежда в наступавшем отчаянии – надежда на Россию, на русскую сельскую общину, которая будто бы спасет Европу.
II
Ежели Герцен был Мефистофелем Бакунина в разоблачении бессознательной мистики анархического «подполья», то Бакунин, в свою очередь, оказался Мефистофелем Герцена в разоблачении столь же бессознательной мистики русской общины как спасительницы Европы.
«Вы все готовы простить, – писал Бакунин Огареву и Герцену с Исхии в 1866 году, – пожалуй, готовы поддерживать все, если не прямо, так косвенно, лишь бы оставалось неприкосновенным ваше мистическое святая святых– великорусская община, от которой мистически, не рассердитесь за обидное, но верное слово, вы ждете спасения не только для великорусского народа, но и всех славянских земель, для Европы, для мира. А кстати, скажите, отчего вы не соблаговолили отвечать серьезно и ясно на серьезный упрек, сделанный вам: вы запнулись за русскую избу, которая сама запнулась, да и стоит века в китайской неподвижности со своим правом на землю. Почему эта община, от которой вы ожидаете таких чудес в будущем, в продолжение десяти веков прошедшего существования не произвела из себя ничего, кроме самого гнусного рабства? Гнусная гнилость и совершенное бесправие патриархальных обычаев, бесправие лица перед миром и всеподавляющая тягость этого мира, убивающая всякую возможность индивидуальной инициативы, отсутствие права не только юридического, по простой справедливости в решениях того же мира и жестокая бесцеремонность его отношений к каждому бессильному и небогатому члену, его систематичная притеснительность к тем членам, в которых проявляются притязания на малейшую самостоятельность, и готовность продать всякое право и всякую правду за ведро водки – вот во всецелости ее настоящего характера великорусская крестьянская община».
Что мог бы правоверный Герцен ответить еретику Бакунину на эту анафему? Ничего позитивного, а разве только мистическое: credo, quia absurdum[2], так же, впрочем, как и Бакунин ничего не мог бы ответить Герцену по вопросу об «антитеологическом», но все-таки слишком теологическом основании анархизма, этого непонятного с точки зрения позитивной, то есть относительной, абсолютного освобождения абсолютной личности. В том-то и дело, что у обоих, у Герцена и Бакунина, были такие предельные выводы, дойдя до которых они должны были, глядя друг другу в глаза, рассмеяться, как авгуры. Но они хотели быть не авгурами, жрецами старых богов, а пророками новых и потому избегали смотреть друг другу в глаза. Каждый, чтобы не смеяться над самим собою, смеялся над своим противником; но во время этого взаимного смеха царапали кошки на сердце обоих.
Почему, в самом деле, общинное владение муравейником должно избавить муравьев от муравьиной участи? И чем дикое рабство лучше культурного хамства?
Когда Герцен бежал из России в Европу, он попал из одного рабства в другое, из материального – в духовное. А когда захотел обратно бежать из Европы в Россию, то попал из европейского движения к новому Китаю – в старую «китайскую неподвижность» России. В обоих случаях – из огня да в полымя. Какой из двух Китаев лучше, старый или новый? Оба хуже, как отвечают дети. Герцен это знал, но не хотел знать. И когда бегал из одного Китая в другой, то от себя самого бегал, метался в последнем ужасе последнего сознания, что уже не во что верить ни в Европе, ни в России.
«Помилуйте, к чему же после этого вся история? – спрашивает он себя в одном из своих безнадежных гамлетовских монологов. – Да и все на свете к чему? Что касается до истории, я не делаю ее и потому за нее не отвечаю».
Но ведь это Каинов ответ. Ведь это байроновская Darkness, последняя «тьма», предел отчаяния, на какое только способна душа человеческая. Ведь ежели вся история – бессмыслица, то не из-за чего было и огород городить – бороться с мещанством, деспотизмом, реакцией: будь что будет, все равно весь мир – «дьяволов водевиль»; и, обращаясь ко всему миру, остается воскликнуть, как в 1849 году, после революции, восклицает Герцен, обращаясь к старой Европе:
«Да здравствует разрушение и хаос! Да здравствует смерть!»
Или – что еще хуже: да здравствует мещанство!
«Христианство обмелело», – утверждает Герцен. Если обмелело, значит, когда-то было глубоким. Почему же не исследует он эту глубину христианства? Не потому ли, что позитивный лот, пригодный для мели христианства, не хватает до дна в глубоких местах?
Вместе с христианством, добавляет Герцен, «обмелела и революция». Если они обмелели вместе, не значит ли это, что мель у них общая и общая глубина. Мель – позитивная – абсолютное мещанство человека без Бога; глубина – религиозная – абсолютное благородство человека в Боге. Сам Герцен признает связь революционных идей с религиозными, понимает, что «декларация прав человеческих» не могла бы явиться до и без христианства.
«Революция, – говорит он, – так же как реформация, стоит на церковном погосте. Вольтер, благословивший Франклинова внука „во имя Бога и свободы“, такой же богослов, как Василий Великий и Григорий Назианзин[3], только разных толков. Лунный холодный отсвет католицизма (то есть одной из величайших попыток вселенского христианства) прошел всеми судьбами революции. Последнее слово католицизма сказано реформацией и революцией; они обнаружили его тайну; мистическое искупление разрешено политическим освобождением. Символ веры Никейского собора выразился признанием прав каждого человека в символе последнего вселенского собора, то есть конвента 1792 года. Нравственность евангелиста Матфея – та же самая, которую проповедует деист Ж.-Ж. Руссо: «Вера, любовь и надежда – при входе; свобода, братство и равенство – при выходе».
Если так, то, казалось бы, прежде чем произносить смертный приговор европейской культуре и бежать от нее к русскому варварству в отчаянии последнего безверия, следовало подумать, нельзя ли эти два обмелевшие начала всемирной культуры – религию и общественность – как-нибудь сдвинуть с их общей позитивной мели в их общую религиозную глубину. Почему же Герцен об этом не думает? Кажется, все потому же: религиозных глубин боится он еще больше, чем позитивных мелей; ему мерещится в глубине всякой мистики свирепое чудовище реакции, своего рода апокалипсический зверь, выходящий из бездны.
За осторожного Герцена подумал и ответил неосторожный Бакунин, который свел социологическую дилемму Герцена к дилемме теологической или «антитеологической»:
«Dieu est donc l'homme et esclave. L'homme est libre, donc il n'y a point de Dieu. – Je defie qui que ce soit de sortir de ce cercle et maintenant choisissons».
«Бог есть, значит, человек – раб. Человек свободен, значит, нет Бога. Я утверждаю, что никто не выйдет из этого круга, а теперь выберем».
«Религия человечества, – заключает Бакунин, – должна быть основана на развалинах религии Божества».
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth","pageTitle":"Грядущий хам (статья) (Дмитрий Сергеевич Мережковский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Грядущий хам (статья)». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Грядущий хам (статья)». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Дмитрий Сергеевич Мережковский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Грядущий хам (статья)","item":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth","url":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth","name":"«Грядущий хам (статья)». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Грядущий хам (статья)». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bac62622-02ac-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth#work","name":"Грядущий хам (статья)","url":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth","description":"Книга критически рассматривает мещанство как культуру посредственности, сравнивая Европу с Китаем, и призывает к духовному и социальному перевороту, чтобы преодолеть «хамство» мещанского общества.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bac62622-02ac-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/dmitriy-merezhkovskiy/gryaduschiy-ham-172724/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/702a7421-aa61-102a-94d5-07de47c81719#person","name":"Дмитрий Сергеевич Мережковский","url":"https://bookra.app/author/702a7421-aa61-102a-94d5-07de47c81719","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q326459"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth#edition","url":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/dmitriy-merezhkovskiy/gryaduschiy-ham-172724/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Грядущий хам (статья)»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2Sh5Smth","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":764675,"shortId":"2Sh5Smth","title":"Грядущий хам (статья)","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bac62622-02ac-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","annotationText":"«…Трудно заподозрить Герцена в нелюбви к Европе. Ведь это именно один из тех русских людей, у которых, по выражению Достоевского, «две родины: наша Русь и Европа». Может быть, он сам не знал, кого любит больше – Россию или Европу. Подобно другу своему Бакунину, он был убежден, что последнее освобождение есть дело не какого-либо одного народа, а всех народов вместе, всего человечества, и что народ может освободиться окончательно, только отрекаясь от своей национальной обособленности и входя в круг всечеловеческой жизни…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Дмитрий Сергеевич Мережковский","authors":[{"id":"702a7421-aa61-102a-94d5-07de47c81719","displayName":"Дмитрий Сергеевич Мережковский","protectedUrl":"/author/702a7421-aa61-102a-94d5-07de47c81719","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9C%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B6%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B3%D0%B5%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q326459"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1905-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга критически рассматривает мещанство как культуру посредственности, сравнивая Европу с Китаем, и призывает к духовному и социальному перевороту, чтобы преодолеть «хамство» мещанского общества."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Проблема мещанства и его превращения в посредственность, требующая духовного и общественного переворота"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Мещанство как неизбежный упадок европейской культуры","Позитивизм как религия посредственности","Сравнение Европы с Китаем как метафора культурной китаизации","Роль России и крестьянской общины как потенциального спасителя","Необходимость социального и духовного переворота для победы над мещанством"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Мещанство – хамство, которое можно преодолеть только через глубокий духовный и общественный переворот, возможно, через возрождение религиозного сознания."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Философы","Критики культуры","Историки","Общественные деятели"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Мещанство","Позитивизм как религия","Социальный переворот","Китайская метафора","Религиозное сознание"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Герцен — Автор цитирует Герцена, подчёркивая его убеждение в неизбежности мещанства и необходимости отказа от национальной изоляции.","Бакунин — Предлагает отрицание религии и критику общественного порядка, рассматриваемый как попытка найти путь освобождения.","Милль — Представляет мещанство как «средневзвешенную толпу посредственности» и предсказывает превращение Англии в Китай."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["\"Мещанство победит и должно победить\"","\"Христианство обмелело\""]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1865–1941. 德米特里·梅列日科夫斯基. русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ, общественный деятель (1865—1941)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764675","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764675","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_764675","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_764675","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_764675","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764675"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_764675","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_764675","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_764675","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764675"},"guestReaderUrl":"/books/2Sh5Smth?page=3#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/702a7421-aa61-102a-94d5-07de47c81719","readersCount":31,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2002","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":3,"totalPages":10,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=2#reader-content","nextPageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=4#reader-content","progressLabel":"Страница 3 из 10","sections":[{"id":"content0:29","kind":"paragraph","text":"В конце жизни Герцен потерял или почти потерял надежду на социальный переворот в Европе, кажется, впрочем, потому, что перестал верить не столько в его возможность, сколько в спасительность."},{"id":"content0:30","kind":"paragraph","text":"Тогда-то загорелся последний свет в надвигавшейся тьме, последняя надежда в наступавшем отчаянии – надежда на Россию, на русскую сельскую общину, которая будто бы спасет Европу."},{"id":"content1:0","kind":"heading","text":"II"},{"id":"content1:1","kind":"paragraph","text":"Ежели Герцен был Мефистофелем Бакунина в разоблачении бессознательной мистики анархического «подполья», то Бакунин, в свою очередь, оказался Мефистофелем Герцена в разоблачении столь же бессознательной мистики русской общины как спасительницы Европы."},{"id":"content1:2","kind":"paragraph","text":"«Вы все готовы простить, – писал Бакунин Огареву и Герцену с Исхии в 1866 году, – пожалуй, готовы поддерживать все, если не прямо, так косвенно, лишь бы оставалось неприкосновенным ваше мистическое святая святых– великорусская община, от которой мистически, не рассердитесь за обидное, но верное слово, вы ждете спасения не только для великорусского народа, но и всех славянских земель, для Европы, для мира. А кстати, скажите, отчего вы не соблаговолили отвечать серьезно и ясно на серьезный упрек, сделанный вам: вы запнулись за русскую избу, которая сама запнулась, да и стоит века в китайской неподвижности со своим правом на землю. Почему эта община, от которой вы ожидаете таких чудес в будущем, в продолжение десяти веков прошедшего существования не произвела из себя ничего, кроме самого гнусного рабства? Гнусная гнилость и совершенное бесправие патриархальных обычаев, бесправие лица перед миром и всеподавляющая тягость этого мира, убивающая всякую возможность индивидуальной инициативы, отсутствие права не только юридического, по простой справедливости в решениях того же мира и жестокая бесцеремонность его отношений к каждому бессильному и небогатому члену, его систематичная притеснительность к тем членам, в которых проявляются притязания на малейшую самостоятельность, и готовность продать всякое право и всякую правду за ведро водки – вот во всецелости ее настоящего характера великорусская крестьянская община»."},{"id":"content1:3","kind":"paragraph","text":"Что мог бы правоверный Герцен ответить еретику Бакунину на эту анафему? Ничего позитивного, а разве только мистическое: credo, quia absurdum[2], так же, впрочем, как и Бакунин ничего не мог бы ответить Герцену по вопросу об «антитеологическом», но все-таки слишком теологическом основании анархизма, этого непонятного с точки зрения позитивной, то есть относительной, абсолютного освобождения абсолютной личности. В том-то и дело, что у обоих, у Герцена и Бакунина, были такие предельные выводы, дойдя до которых они должны были, глядя друг другу в глаза, рассмеяться, как авгуры. Но они хотели быть не авгурами, жрецами старых богов, а пророками новых и потому избегали смотреть друг другу в глаза. Каждый, чтобы не смеяться над самим собою, смеялся над своим противником; но во время этого взаимного смеха царапали кошки на сердце обоих."},{"id":"content1:4","kind":"paragraph","text":"Почему, в самом деле, общинное владение муравейником должно избавить муравьев от муравьиной участи? И чем дикое рабство лучше культурного хамства?"},{"id":"content1:5","kind":"paragraph","text":"Когда Герцен бежал из России в Европу, он попал из одного рабства в другое, из материального – в духовное. А когда захотел обратно бежать из Европы в Россию, то попал из европейского движения к новому Китаю – в старую «китайскую неподвижность» России. В обоих случаях – из огня да в полымя. Какой из двух Китаев лучше, старый или новый? Оба хуже, как отвечают дети. Герцен это знал, но не хотел знать. И когда бегал из одного Китая в другой, то от себя самого бегал, метался в последнем ужасе последнего сознания, что уже не во что верить ни в Европе, ни в России."},{"id":"content1:6","kind":"paragraph","text":"«Помилуйте, к чему же после этого вся история? – спрашивает он себя в одном из своих безнадежных гамлетовских монологов. – Да и все на свете к чему? Что касается до истории, я не делаю ее и потому за нее не отвечаю»."},{"id":"content1:7","kind":"paragraph","text":"Но ведь это Каинов ответ. Ведь это байроновская Darkness, последняя «тьма», предел отчаяния, на какое только способна душа человеческая. Ведь ежели вся история – бессмыслица, то не из-за чего было и огород городить – бороться с мещанством, деспотизмом, реакцией: будь что будет, все равно весь мир – «дьяволов водевиль»; и, обращаясь ко всему миру, остается воскликнуть, как в 1849 году, после революции, восклицает Герцен, обращаясь к старой Европе:"},{"id":"content1:8","kind":"paragraph","text":"«Да здравствует разрушение и хаос! Да здравствует смерть!»"},{"id":"content1:9","kind":"paragraph","text":"Или – что еще хуже: да здравствует мещанство!"},{"id":"content1:10","kind":"paragraph","text":"«Христианство обмелело», – утверждает Герцен. Если обмелело, значит, когда-то было глубоким. Почему же не исследует он эту глубину христианства? Не потому ли, что позитивный лот, пригодный для мели христианства, не хватает до дна в глубоких местах?"},{"id":"content1:11","kind":"paragraph","text":"Вместе с христианством, добавляет Герцен, «обмелела и революция». Если они обмелели вместе, не значит ли это, что мель у них общая и общая глубина. Мель – позитивная – абсолютное мещанство человека без Бога; глубина – религиозная – абсолютное благородство человека в Боге. Сам Герцен признает связь революционных идей с религиозными, понимает, что «декларация прав человеческих» не могла бы явиться до и без христианства."},{"id":"content1:12","kind":"paragraph","text":"«Революция, – говорит он, – так же как реформация, стоит на церковном погосте. Вольтер, благословивший Франклинова внука „во имя Бога и свободы“, такой же богослов, как Василий Великий и Григорий Назианзин[3], только разных толков. Лунный холодный отсвет католицизма (то есть одной из величайших попыток вселенского христианства) прошел всеми судьбами революции. Последнее слово католицизма сказано реформацией и революцией; они обнаружили его тайну; мистическое искупление разрешено политическим освобождением. Символ веры Никейского собора выразился признанием прав каждого человека в символе последнего вселенского собора, то есть конвента 1792 года. Нравственность евангелиста Матфея – та же самая, которую проповедует деист Ж.-Ж. Руссо: «Вера, любовь и надежда – при входе; свобода, братство и равенство – при выходе»."},{"id":"content1:13","kind":"paragraph","text":"Если так, то, казалось бы, прежде чем произносить смертный приговор европейской культуре и бежать от нее к русскому варварству в отчаянии последнего безверия, следовало подумать, нельзя ли эти два обмелевшие начала всемирной культуры – религию и общественность – как-нибудь сдвинуть с их общей позитивной мели в их общую религиозную глубину. Почему же Герцен об этом не думает? Кажется, все потому же: религиозных глубин боится он еще больше, чем позитивных мелей; ему мерещится в глубине всякой мистики свирепое чудовище реакции, своего рода апокалипсический зверь, выходящий из бездны."},{"id":"content1:14","kind":"paragraph","text":"За осторожного Герцена подумал и ответил неосторожный Бакунин, который свел социологическую дилемму Герцена к дилемме теологической или «антитеологической»:"},{"id":"content1:15","kind":"paragraph","text":"«Dieu est donc l'homme et esclave. L'homme est libre, donc il n'y a point de Dieu. – Je defie qui que ce soit de sortir de ce cercle et maintenant choisissons»."},{"id":"content1:16","kind":"paragraph","text":"«Бог есть, значит, человек – раб. Человек свободен, значит, нет Бога. Я утверждаю, что никто не выйдет из этого круга, а теперь выберем»."},{"id":"content1:17","kind":"paragraph","text":"«Религия человечества, – заключает Бакунин, – должна быть основана на развалинах религии Божества»."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Д. С. Мережковский Грядущий хам","page":1,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth#reader-content"},{"id":"content1:0:3","label":"II","page":3,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=3#reader-content"},{"id":"content2:0:5","label":"III","page":5,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=5#reader-content"},{"id":"content3:0:6","label":"IV","page":6,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=6#reader-content"},{"id":"content4:0:7","label":"V","page":7,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=7#reader-content"},{"id":"content5:0:8","label":"VI","page":8,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=8#reader-content"},{"id":"content5:16:8","label":"VII","page":8,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=8#reader-content"},{"id":"content6:0:9","label":"VIII","page":9,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=9#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:10","label":"Примечания","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:10","label":"1","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:10","label":"2","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:7:10","label":"3","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:10:10","label":"4","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:13:10","label":"5","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:16:10","label":"6","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:19:10","label":"7","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:22:10","label":"8","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:25:10","label":"9","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:28:10","label":"10","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:31:10","label":"11","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:34:10","label":"12","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:37:10","label":"13","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:40:10","label":"14","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:43:10","label":"15","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"},{"id":"contentnotes0:46:10","label":"16","page":10,"pageUrl":"/books/2Sh5Smth?page=10#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":131850,"shortId":"1nJ5xNo4","title":"Искусство видеть","authorLine":"Джон Бергер, Eвгения Шрага","primaryAuthorId":"5b45fd55-decb-11e4-8ddc-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b4863a93-40e4-11e6-9c02-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1nJ5xNo4"},{"idCatalog":732992,"shortId":"1VFhYd7q","title":"Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/830386fc-e485-11f0-a964-ac1f6b0b2fde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1VFhYd7q"},{"idCatalog":761489,"shortId":"3ElkuMCx","title":"Огненный ангел","authorLine":"Валерий Яковлевич Брюсов","primaryAuthorId":"883631d2-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2cc9a573-8d52-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ElkuMCx"},{"idCatalog":224892,"shortId":"1EyEEVYE","title":"Священные монстры","authorLine":"Эдуард Вениаминович Лимонов","primaryAuthorId":"765f0cda-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/7d2db7ba-a324-11e8-afd9-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1EyEEVYE"},{"idCatalog":480493,"shortId":"318aWwQp","title":"Нарушенные завещания","authorLine":"Милан Кундера, Марианна Евгеньевна Тайманова","primaryAuthorId":"acae1a66-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/55ef7d55-513e-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/318aWwQp"},{"idCatalog":795220,"shortId":"1dRQx9zm","title":"Иван Мележ","authorLine":"Алесь Адамович","primaryAuthorId":"name:адамович-алесь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/import:fb:390952/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1dRQx9zm"},{"idCatalog":118201,"shortId":"2ocbV8zH","title":"Русская трагедия","authorLine":"Александр Александрович Зиновьев","primaryAuthorId":"9a0090e2-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d1d20cc1-a89b-11e5-bf34-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ocbV8zH"},{"idCatalog":143848,"shortId":"1ZegzHug","title":"Удивительные приключения рыбы-лоцмана: 150 000 слов о литературе","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82d5d617-9a3d-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZegzHug"},{"idCatalog":489893,"shortId":"0emol8PX","title":"Полка. О главных книгах русской литературы. Тома 3, 4","authorLine":"Юрий Сапрыкин, Коллектив авторов, Лев Владимирович Оборин, Альпина нон-фикшн, Полина Рыжова, Варвара Бабицкая","primaryAuthorId":"a2e3da34-7f7d-4e64-952e-1be32bc145f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a9d5d74f-82e9-11ed-8166-ac1f6b4dd332/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0emol8PX"},{"idCatalog":62474,"shortId":"396W5Nrw","title":"Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»","authorLine":"Борис Вадимович Соколов","primaryAuthorId":"9aa09d34-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f04d4cf4-b90d-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/396W5Nrw"},{"idCatalog":333491,"shortId":"1lIyRgXt","title":"Таинственная карта","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d19e8b98-7ae5-11ea-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lIyRgXt"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1484,"totalPages":124,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}