Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияЖизнь замечательных людей
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 2 из 26Тринадцати лет поступил он в третий класс Первой московской гимназии. Директором был Окулов, добрый и милый человек, очень любезный, славившийся в обществе своим искусством рассказывать анекдоты, и в то же время известный своим мотовством; он держал много пансионеров и не занимался делами, предоставляя их инспектору Белякову. Это был человек неглупый, распорядительный, но желчный и грубый, часто кричавший на учеников и бранившийся… Порядок в младших классах, где было до ста учеников, оставлял желать много лучшего: на передней лавке ученики еще кое-что слушали, на средних разговаривали, на задних спали или играли в карты. Дисциплина установилась только с назначением попечителем Московского округа графа Строганова вместо князя Голицына, когда инспектором стал вместо Белякова учитель математики Погорельский·– человек ловкий, деятельный, самолюбивый, желавший угодить попечителю и потому следивший за порядком. Он сменил учителей, не хотевших ничего знать, кроме учебника, или просто “без царя в голове”.
Соловьев учился хорошо по всем предметам, кроме математики, к которой чувствовал природную антипатию, усиливавшуюся еще оттого, что в третьем классе был учителем некто Волков, большой педант и человек довольно грубый. Он, например, обращался к мальчику с такими словами: “Дурак ты, Соловьев! Уравнения второй степени решить не можешь! Жаль мне твоего отца: отец твой – хороший человек, а ты – дурак!”
Однако летом Соловьев наверстал упущенное, отец взял ему учителя, и осенью он блистательно выдержал экзамен, так что перешел в четвертый класс первым учеником по всем предметам. Первым, кто подметил выдающиеся способности Соловьева, был Попов, преподававший русский язык и словесность, начиная с четвертого класса. Он умел возбудить в учениках охоту к занятиям, прекрасно разбирал классические произведения литературы и ученические сочинения и на этих разборах не только выучивал правильно писать, но и выявлял таланты, у кого они были. На уроках логики и риторики Соловьев, заинтересованный предметом, не мог удержаться, чтобы не высказывать вслух своих мыслей. Попов не сердился на такое “неприличное” поведение, и беседа выходила очень живой и поучительной. Сочинения Соловьева своими достоинствами выделялись среди прочих ученических работ, хотя он часто уклонялся в сторону, не исполняя заданной темы, – вместо описания памятника Минину и Пожарскому предавался историческим воспоминаниям и пренебрегал риторическими формами, считавшимися тогда обязательными. Попов журил ученика за отступления от риторики, но тем не менее во время одной товарищеской беседы с учителем Красильниковым увлекся до того, что сказал ему: “Ведь Соловьев просто гений!” Красильников возразил на это: “Полно, полно, Павел Михайлович! Как это может быть; положим, что Соловьев – мальчик умный, с большими способностями, но может ли это быть, чтобы у нас в гимназии завелся гений?” Хотя не все относились к Соловьеву с таким восторгом, как Попов, но все учителя признавали в нем большие способности и любили его за отличное учение и примерное поведение. Сергей Михайлович всегда с удовольствием вспоминал о времени, проведенном в гимназии; легко, весело ему было с узлом книг отправляться в школу, зная, что там встретит его ласковый прием; приятно было ему чувствовать, что он значит что-то; приятно было, войдя в класс, направлять шаги к первому месту, остававшемуся всегда за ним.
В 1838 году, восемнадцати лет, Соловьев был выпущен из гимназии первым учеником с обязанностью написать для акта рассуждение на тему “О необходимости изучения древних языков для успешного изучения языка отечественного”, за которое получил серебряную медаль.
На лето Соловьев поселился в качестве учителя в деревне князя Михаила Николаевича Голицына, сына разорившегося аристократа, малообразованного и развратного помещика. Воспитанием детей занималась княгиня, отличавшаяся нетерпимым характером, – женщина ограниченная, капризная, сварливая. Молодому Соловьеву поручили обучение четырех детей и между прочими Дмитрия, мальчика до безобразия толстого, вялого физически и умственно, в тринадцать лет с трудом читавшего по-русски. В доме Голицыных не говорили иначе как по-французски, с презрением относились ко всему русскому, Соловьева называли Mr. le Russe, и юноша вынужден был доказывать, что он гордится этим прозвищем, что имя русского драгоценно для него, что ему лестно быть единственным русским в целом доме. Аристократическая семья произвела тяжкое впечатление на юношу, воспитанного в совсем другой среде, и осенью он отказался жить в доме Голицыных; но это лето оставило некоторый след в его жизни, – одна крайность вызывает другую, и Соловьев на время ударился в славянофильство или, лучше сказать, русофильство.
Осенью Соловьев поступил в университет на первое отделение философского факультета (теперешний историко-филологический). Ректором был в то время М. Т. Каченовский, известный историк-скептик, человек очень честный и всеми уважаемый. Читал он уже не русскую историю, как прежде, а славянские наречия, и на этом поприще как по старости лет (ему было 64 года), так и по недостаточному знакомству с предметом не мог оказать большой пользы студентам. Деканом факультета состоял И. И. Давыдов, ученый карьерист, смотревший на науку как на средство выслужиться, получать чины и ордена. Получив Станислава первой степени, он откровенно объявил, что высшие ордена производят удивительное впечатление: он чувствует себя нравственно лучше, выше с тех пор, как награжден звездой. Академик Никитенко говорит о Давыдове в своем дневнике: “Вот человек, который из своего ума, таланта и обширных сведений сделал себе орудие мелкого своекорыстия. Стоило для этого столько трудиться, чтобы в заключение осквернить дары, предназначенные для лучшего употребления! Но такова безнравственность эпохи. Ум и дарование не возвышаются до веры в практическое добро. Как доказательство своей силы они представляют одни итоги нахватанных ими чинов, орденов и денег. Они не веруют ни в какое другое право на уважение общества. Это они называют искусством жить и презирают тех, которым недостает охоты или уменья идти их путем и употреблять свой ум и силы на ловлю житейских благ. Но не вправе ли они и в самом деле считать себя правыми?” Давыдов был несомненно прав, потому что сумел сделать блестящую карьеру и, покинув университет, попал не только в ординарные академики, но и в председательствующие русским отделением Академии наук. О его приезде в Петербург в 1842 году, когда Соловьев кончал университетский курс, в дневнике академика Никитенко имеется следующее любопытное известие: “Профессор Давыдов в большой милости у Уварова (министра народного просвещения). Он добился этого грубой лестью, которую министр всегда принимает с простодушием ребенка, чему нельзя не удивляться, ибо у него нельзя отнять ума, если не глубокого, то во всяком случае сметливого. Давыдов особенно завоевал его сердце статьей “О Поречье”, деревне Уварова, – статьею до того льстивой, что она насмешила всех в Петербурге, где нравы не так уже наивны, как в Москве. Уваров теперь принял здесь Давыдова с распростертыми объятиями. Недавно он заставил его прочитать по одной лекции в Екатерининском институте и Смольном монастыре, объявив предварительно девицам, что они услышат “русского Вильмена”. Давыдов явился и не произвел ожидаемого эффекта. Особенно не по вкусу пришелся он в Смольном монастыре. Делая там обзор русской литературы, он отказал в поэтическом даре Державину и вовсе не упомянул о Пушкине, разумеется, из желания угодить Уварову, который никак не может забыть “Лукулла”. В заключение Давыдов сказал, что всему в России дает жизнь и направление министерство народного просвещения. И все это в присутствии Уварова, который не покраснел и тогда даже, когда Давыдов торжественно объявил, что если он (Давыдов) сказал что-нибудь хорошее, то обязан этим не себе, а присутствию его высокопревосходительства: сам он (Давыдов) только “Мемнонова статуя, возбуждаемая лучезарным солнцем”.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2TxauthG","pageTitle":"Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность (Павел Владимирович Безобразов) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Павел Владимирович Безобразов","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2TxauthG#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"зарубежная публицистика","item":"https://bookra.app/genre/5171"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность","item":"https://bookra.app/books/2TxauthG"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2TxauthG","url":"https://bookra.app/books/2TxauthG","name":"«Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2TxauthG#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2TxauthG#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8758f3ad-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2TxauthG#work","name":"Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность","url":"https://bookra.app/books/2TxauthG","description":"Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8758f3ad-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["зарубежная публицистика","биографии и мемуары"],"sameAs":["https://litres.ru/book/pavel-bezobrazov/sergey-solovev-ego-zhizn-i-nauchno-literaturnaya-deyateln-175521/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/82eb3833-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4#person","name":"Павел Владимирович Безобразов","url":"https://bookra.app/author/82eb3833-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"зарубежная публицистика"},{"@type":"Thing","name":"биографии и мемуары"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2TxauthG#edition","url":"https://bookra.app/books/2TxauthG","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/pavel-bezobrazov/sergey-solovev-ego-zhizn-i-nauchno-literaturnaya-deyateln-175521/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2TxauthG","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":789672,"shortId":"2TxauthG","title":"Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8758f3ad-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","annotationText":"Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы – профессия.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Павел Владимирович Безобразов","authors":[{"id":"82eb3833-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4","displayName":"Павел Владимирович Безобразов","protectedUrl":"/author/82eb3833-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":5171,"title":"зарубежная публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5171"},{"id":5169,"title":"биографии и мемуары","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5169"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Жизнь замечательных людей"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789672","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789672","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_789672","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_789672","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_789672","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789672"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_789672","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_789672","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_789672","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789672"},"guestReaderUrl":"/books/2TxauthG?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/82eb3833-198b-102c-96f3-af3a14b75ca4","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":26,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2TxauthG#reader-content","nextPageUrl":"/books/2TxauthG?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 26","sections":[{"id":"id37:9","kind":"paragraph","text":"Тринадцати лет поступил он в третий класс Первой московской гимназии. Директором был Окулов, добрый и милый человек, очень любезный, славившийся в обществе своим искусством рассказывать анекдоты, и в то же время известный своим мотовством; он держал много пансионеров и не занимался делами, предоставляя их инспектору Белякову. Это был человек неглупый, распорядительный, но желчный и грубый, часто кричавший на учеников и бранившийся… Порядок в младших классах, где было до ста учеников, оставлял желать много лучшего: на передней лавке ученики еще кое-что слушали, на средних разговаривали, на задних спали или играли в карты. Дисциплина установилась только с назначением попечителем Московского округа графа Строганова вместо князя Голицына, когда инспектором стал вместо Белякова учитель математики Погорельский·– человек ловкий, деятельный, самолюбивый, желавший угодить попечителю и потому следивший за порядком. Он сменил учителей, не хотевших ничего знать, кроме учебника, или просто “без царя в голове”."},{"id":"id37:10","kind":"paragraph","text":"Соловьев учился хорошо по всем предметам, кроме математики, к которой чувствовал природную антипатию, усиливавшуюся еще оттого, что в третьем классе был учителем некто Волков, большой педант и человек довольно грубый. Он, например, обращался к мальчику с такими словами: “Дурак ты, Соловьев! Уравнения второй степени решить не можешь! Жаль мне твоего отца: отец твой – хороший человек, а ты – дурак!”"},{"id":"id37:11","kind":"paragraph","text":"Однако летом Соловьев наверстал упущенное, отец взял ему учителя, и осенью он блистательно выдержал экзамен, так что перешел в четвертый класс первым учеником по всем предметам. Первым, кто подметил выдающиеся способности Соловьева, был Попов, преподававший русский язык и словесность, начиная с четвертого класса. Он умел возбудить в учениках охоту к занятиям, прекрасно разбирал классические произведения литературы и ученические сочинения и на этих разборах не только выучивал правильно писать, но и выявлял таланты, у кого они были. На уроках логики и риторики Соловьев, заинтересованный предметом, не мог удержаться, чтобы не высказывать вслух своих мыслей. Попов не сердился на такое “неприличное” поведение, и беседа выходила очень живой и поучительной. Сочинения Соловьева своими достоинствами выделялись среди прочих ученических работ, хотя он часто уклонялся в сторону, не исполняя заданной темы, – вместо описания памятника Минину и Пожарскому предавался историческим воспоминаниям и пренебрегал риторическими формами, считавшимися тогда обязательными. Попов журил ученика за отступления от риторики, но тем не менее во время одной товарищеской беседы с учителем Красильниковым увлекся до того, что сказал ему: “Ведь Соловьев просто гений!” Красильников возразил на это: “Полно, полно, Павел Михайлович! Как это может быть; положим, что Соловьев – мальчик умный, с большими способностями, но может ли это быть, чтобы у нас в гимназии завелся гений?” Хотя не все относились к Соловьеву с таким восторгом, как Попов, но все учителя признавали в нем большие способности и любили его за отличное учение и примерное поведение. Сергей Михайлович всегда с удовольствием вспоминал о времени, проведенном в гимназии; легко, весело ему было с узлом книг отправляться в школу, зная, что там встретит его ласковый прием; приятно было ему чувствовать, что он значит что-то; приятно было, войдя в класс, направлять шаги к первому месту, остававшемуся всегда за ним."},{"id":"id37:12","kind":"paragraph","text":"В 1838 году, восемнадцати лет, Соловьев был выпущен из гимназии первым учеником с обязанностью написать для акта рассуждение на тему “О необходимости изучения древних языков для успешного изучения языка отечественного”, за которое получил серебряную медаль."},{"id":"id37:13","kind":"paragraph","text":"На лето Соловьев поселился в качестве учителя в деревне князя Михаила Николаевича Голицына, сына разорившегося аристократа, малообразованного и развратного помещика. Воспитанием детей занималась княгиня, отличавшаяся нетерпимым характером, – женщина ограниченная, капризная, сварливая. Молодому Соловьеву поручили обучение четырех детей и между прочими Дмитрия, мальчика до безобразия толстого, вялого физически и умственно, в тринадцать лет с трудом читавшего по-русски. В доме Голицыных не говорили иначе как по-французски, с презрением относились ко всему русскому, Соловьева называли Mr. le Russe, и юноша вынужден был доказывать, что он гордится этим прозвищем, что имя русского драгоценно для него, что ему лестно быть единственным русским в целом доме. Аристократическая семья произвела тяжкое впечатление на юношу, воспитанного в совсем другой среде, и осенью он отказался жить в доме Голицыных; но это лето оставило некоторый след в его жизни, – одна крайность вызывает другую, и Соловьев на время ударился в славянофильство или, лучше сказать, русофильство."},{"id":"id37:14","kind":"paragraph","text":"Осенью Соловьев поступил в университет на первое отделение философского факультета (теперешний историко-филологический). Ректором был в то время М. Т. Каченовский, известный историк-скептик, человек очень честный и всеми уважаемый. Читал он уже не русскую историю, как прежде, а славянские наречия, и на этом поприще как по старости лет (ему было 64 года), так и по недостаточному знакомству с предметом не мог оказать большой пользы студентам. Деканом факультета состоял И. И. Давыдов, ученый карьерист, смотревший на науку как на средство выслужиться, получать чины и ордена. Получив Станислава первой степени, он откровенно объявил, что высшие ордена производят удивительное впечатление: он чувствует себя нравственно лучше, выше с тех пор, как награжден звездой. Академик Никитенко говорит о Давыдове в своем дневнике: “Вот человек, который из своего ума, таланта и обширных сведений сделал себе орудие мелкого своекорыстия. Стоило для этого столько трудиться, чтобы в заключение осквернить дары, предназначенные для лучшего употребления! Но такова безнравственность эпохи. Ум и дарование не возвышаются до веры в практическое добро. Как доказательство своей силы они представляют одни итоги нахватанных ими чинов, орденов и денег. Они не веруют ни в какое другое право на уважение общества. Это они называют искусством жить и презирают тех, которым недостает охоты или уменья идти их путем и употреблять свой ум и силы на ловлю житейских благ. Но не вправе ли они и в самом деле считать себя правыми?” Давыдов был несомненно прав, потому что сумел сделать блестящую карьеру и, покинув университет, попал не только в ординарные академики, но и в председательствующие русским отделением Академии наук. О его приезде в Петербург в 1842 году, когда Соловьев кончал университетский курс, в дневнике академика Никитенко имеется следующее любопытное известие: “Профессор Давыдов в большой милости у Уварова (министра народного просвещения). Он добился этого грубой лестью, которую министр всегда принимает с простодушием ребенка, чему нельзя не удивляться, ибо у него нельзя отнять ума, если не глубокого, то во всяком случае сметливого. Давыдов особенно завоевал его сердце статьей “О Поречье”, деревне Уварова, – статьею до того льстивой, что она насмешила всех в Петербурге, где нравы не так уже наивны, как в Москве. Уваров теперь принял здесь Давыдова с распростертыми объятиями. Недавно он заставил его прочитать по одной лекции в Екатерининском институте и Смольном монастыре, объявив предварительно девицам, что они услышат “русского Вильмена”. Давыдов явился и не произвел ожидаемого эффекта. Особенно не по вкусу пришелся он в Смольном монастыре. Делая там обзор русской литературы, он отказал в поэтическом даре Державину и вовсе не упомянул о Пушкине, разумеется, из желания угодить Уварову, который никак не может забыть “Лукулла”. В заключение Давыдов сказал, что всему в России дает жизнь и направление министерство народного просвещения. И все это в присутствии Уварова, который не покраснел и тогда даже, когда Давыдов торжественно объявил, что если он (Давыдов) сказал что-нибудь хорошее, то обязан этим не себе, а присутствию его высокопревосходительства: сам он (Давыдов) только “Мемнонова статуя, возбуждаемая лучезарным солнцем”."}],"toc":[{"id":"id39:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/2TxauthG#reader-content"},{"id":"id38:0:1","label":"Павел Владимирович Безобразов Сергей Соловьев. Его жизнь и научно-литературная деятельность","page":1,"pageUrl":"/books/2TxauthG#reader-content"},{"id":"id37:0:1","label":"ГЛАВА I","page":1,"pageUrl":"/books/2TxauthG#reader-content"},{"id":"id36:0:5","label":"ГЛАВА II","page":5,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=5#reader-content"},{"id":"id35:0:15","label":"ГЛАВА III","page":15,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=15#reader-content"},{"id":"id34:0:20","label":"ГЛАВА IV","page":20,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=20#reader-content"},{"id":"id33:0:23","label":"ГЛАВА V","page":23,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=23#reader-content"},{"id":"id33:18:26","label":"notes","page":26,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=26#reader-content"},{"id":"id32:0:26","label":"Примечания","page":26,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=26#reader-content"},{"id":"id31:0:26","label":"1","page":26,"pageUrl":"/books/2TxauthG?page=26#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":22306,"shortId":"2CZGCL0e","title":"Сказать жизни «Да!»: Психолог в концлагере","authorLine":"Виктор Эмиль Франкл, Дмитрий Алексеевич Леонтьев, Альпина нон-фикшн, Д. Ш. Орлова","primaryAuthorId":"a9717311-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b4682d60-e1ec-4988-9f00-7e4998ae1f66/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2CZGCL0e"},{"idCatalog":293268,"shortId":"0vWbgZx0","title":"Цветок пустыни","authorLine":"Кэтлин Миллер, Варис Дирие, Ю. Сашникова","primaryAuthorId":"1e8ed2e6-3822-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/bba562d6-9049-11e9-96df-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0vWbgZx0"},{"idCatalog":67186,"shortId":"2uJ8g1SG","title":"Стив Джобс","authorLine":"Уолтер Айзексон, Анна Цырульникова, Юлия Викторовна Полещук, Дарья Горянина, Анна А. Чередниченко","primaryAuthorId":"bf59dd3c-2c98-11e1-aac2-5924aae99221","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4da065fa-0092-11e1-8596-00a0d1e80624/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2uJ8g1SG"},{"idCatalog":21307,"shortId":"3vsnRUHp","title":"Моя жизнь, мои достижения","authorLine":"Генри Форд, Наталия Н. Рудницкая, Евгений Александрович Кочерин","primaryAuthorId":"65fc2333-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0a57f83e-ffad-4d00-900c-e0ebfde1a1f5/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3vsnRUHp"},{"idCatalog":98234,"shortId":"1aQFPZl2","title":"Коко Шанель. Жизнь, рассказанная ею самой","authorLine":"Наталья Павловна Павлищева, Коко Шанель","primaryAuthorId":"6fe65967-ef95-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2d21ba05-3392-11e4-be59-002590591dd6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1aQFPZl2"},{"idCatalog":3979,"shortId":"2asTEKKj","title":"Дневник Анны Франк","authorLine":"Анна Франк, Рита Яковлевна Райт-Ковалёва","primaryAuthorId":"61a0fb78-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/799d3fa6-e05c-47ab-b997-5107653df349/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2asTEKKj"},{"idCatalog":105266,"shortId":"1Vynrh64","title":"Руководство астронавта по жизни на Земле. Чему научили меня 4000 часов на орбите","authorLine":"Кристофер Хэдфилд, Дмитрий Лазарев, Альпина нон-фикшн","primaryAuthorId":"3ffa5a72-d746-11e4-afed-0025905a0812","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/72bf557d-d746-11e4-afed-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1Vynrh64"},{"idCatalog":307559,"shortId":"1SaF9ca1","title":"Becoming. Моя история","authorLine":"Мишель Обама, Яна О. Мышкина, БОМБОРА","primaryAuthorId":"cf21919f-e6ed-11e9-82ee-0cc47a5203ba","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/46c7a181-e6ee-11e9-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1SaF9ca1"},{"idCatalog":3777,"shortId":"4UnBUEaZ","title":"Как писать книги","authorLine":"Стивен Кинг, Михаил Борисович Левин","primaryAuthorId":"ebcd0396-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/43729195-8395-4557-ae0c-2ce430339ac1/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4UnBUEaZ"},{"idCatalog":196312,"shortId":"3yWN39PK","title":"Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху","authorLine":"Стивен Уэстаби, БОМБОРА, Иван Г. Чорный","primaryAuthorId":"ecc73a20-eefa-11e7-aa38-0cc47a520424","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/051d2a31-eefb-11e7-aa38-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3yWN39PK"},{"idCatalog":106703,"shortId":"3FREwyxt","title":"Воспоминания биржевого спекулянта","authorLine":"Эдвин Лефевр, Борис Семенович Пинскер","primaryAuthorId":"1703f4e0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/65177315-f334-11e4-a625-002590591ed2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3FREwyxt"},{"idCatalog":155490,"shortId":"3V6PbhZE","title":"Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца","authorLine":"Джеймс Доти, БОМБОРА, Иван Г. Чорный","primaryAuthorId":"5a00c563-d532-11e9-9ac7-0cc47a5f1565","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f990e7d9-f9af-11e6-9c73-0cc47a1952f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3V6PbhZE"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":439,"totalPages":37,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}