Загрузка...
Ученик — обложка книги
Дата написания1907-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга описывает жизнь пассажиров американского парохода, их взаимодействия, азартные игры и внутренние конфликты, раскрывая тему честности и манипуляции.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между честностью и манипуляцией в азартных играх, а также социальные напряжения на пароходе.

Ключевые идеи

  • Повседневная рутина и социальные взаимодействия на пароходе
  • Разнообразие персонажей и их характеры
  • Наблюдение за еврейскими торговцами и их скрытая связь
  • Азартные игры как проявление человеческих слабостей и социального напряжения
  • Студент разрабатывает план махинаций с использованием Балунского и помощника капитана.
  • План включает скрытую работу, расчёт процентов от валового сбора и контроль над участниками.
  • Студент использует психологические манипуляции, а не традиционные обманы, чтобы выигрывать в азартных играх.
  • Внутренний конфликт студента проявляется в желании избежать материальных и эмоциональных привязанностей, но он всё равно возвращается к игре.
  • Использование французских обращений к другу и учителю
  • Наличие указания «Вернуться» после каждой записи

Вывод

Книга приводит к размышлению о том, как люди используют психологию и манипуляцию в азартных играх, и о том, что честность может быть сложной в условиях социального давления.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей азартных игр
  • Психологи
  • Историки
  • Любители художественной литературы

Главные темы

  • Азартные игры
  • Социальные взаимодействия
  • Манипуляции и честность

Персонажи

  • Студент Држевецкий — Высокий, светловолосый, голубоглазый, с длинными пальцами. Быстро разбирается в играх, сидит в капитанской рубке, наблюдает за происходящим и задаёт вопросы о еврейских торговцах. Сосредоточен, наблюдателен, манипулятивен, использует психологические трюки, но утверждает, что не прибегает к обману, внутренне конфликтует с желанием избежать материальных и эмоциональных привязанностей.
  • Балунский — Высокий, уверенный, но с небольшими дефектами, не играет, но присутствует. Он задаёт вопросы о методах и возрасте студента, пытаясь понять его секреты. В конце соглашается помочь, но остаётся одиноким в своих убеждениях.
  • Симбирский помещик — Тридцатилетний помещик из Симбирска, недавно женатый, ставший земским начальником. Известен всем на борту, имеет белокурые волосы и гладкую внешность.
  • Артиллерийский полковник — Добродушный артиллерийский полковник, неряха, обжора, с полуседой щетиной, любит рыбу и играет в винт. Заказывает севрюжку, участвует в игре и вмешивается, когда она разгорается.
  • Земский начальник — Кричит о необходимости уничтожения жидов, вводит общесоюзную порку.
  • Помощник капитана — Черненький мальчик, изображающий морского волка, рассказывает непристойные истории о женщинах на судне. Скептически относится к плану, но соглашается помочь.
  • Молодая ученица консерватории — Худенькая барышня из Москвы, ученица консерватории, с блестящими глазами, пела мелодично. На щеках горели болезненные пятна.
  • Еврейские торговцы — Выглядят как хорошо одетые, но делают вид, будто не знакомы друг с другом, и имеют общую внешность, как будто связаны одной профессией.
  • Жена помещика — Тоненькая, изящная, с бледным лицом и яркими губами, носит французский роман. Внешне напоминает будущую губернаторшу.
  • Акцизный чиновник — Едет в Асхабад, участвует в азартной игре.
  • Редактор — Бородатый, участвует в игре и наблюдает за происходящим.
  • Мадам Кострецова — Пылкая, нервная, шепчет своему мужу о необходимости поставить против игрока.

Цитаты

  • Большой, белый, двухэтажный американский пароход весело бежал вниз по Волге.
  • Худенькая барышня из Москвы, ученица консерватории, у которой резко выступали ключицы из-под низко вырезанной блузки, а глаза неестественно блестели и на щеках горели болезненные пятна, пела маленьким, но необыкновенно приятного тембра голосом романсы Даргомыжского.
  • Не знаете – кто это?
  • Ну, господа, как же мы теперь разделимся? Хотите на черное и красное?
  • Во-первых, не предупреждать никого о Балунском. Он мне нужен будет, как контроль и как левая рука.
  • Статист!
  • Я играю не на картах, а на человеческой глупости.
  • Я никогда ни накалываю, ни отмечаю колоду.
  • Мой дорогой друг (фр.). Вернуться
  • Дорогой учитель (фр.). Вернуться

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 2 из 4

II

В Самаре пароход очень долго разгружался и нагружался. Студент съездил выкупаться и, вернувшись, сидел в капитанской рубке – вольность, которая разрешается только очень симпатичным пассажирам после долгого совместного плаванья. Он с особенным вниманием, пристально следил за тем, как на пароход взошли порознь три еврея, все очень хорошо одетые, с перстнями на руках, с блестящими булавками в галстуках. Он успел заметить и то, что евреи делали вид, как будто они не знакомы друг с другом, и какую-то общую черту в наружности, как будто наложенную одинаковой профессией, и почти неуловимые знаки, которые они подавали друг другу издали.

– Не знаете – кто это? – спросил он помощника капитана.

Помощник капитана, черненький, безусый мальчик, изображавший из себя в салоне старого морского волка, очень благоволил к студенту. Во время своих очередных вахт он рассказывал Држевецкому непристойные рассказы из своей прошлой жизни, говорил гнусности про всех женщин, находившихся на судне, а студент выслушивал его терпеливо и внимательно, хотя и несколько холодно.

– Эти? – переспросил помощник капитана. – Несомненно, комиссионеры. Должно быть, торгуют мукой или зерном. Да вот мы сейчас узнаем. Послушайте, господин, как вас, послушайте! – закричал он, перегнувшись через перила. – Вы с грузом? Хлеб?

– Уже! – ответил еврей, подняв кверху умное, наблюдательное лицо. – Теперь я еду для собственного удовольствия.

Вечером опять пела московская барышня – «Кто нас венчал», – земский начальник кричал о пользе уничтожения жидов и введения общей всероссийской порки, полковник заказывал севрюжку по-американски с каперсами. Два комиссионера уселись играть в шестьдесят шесть – старыми картами, потом к ним, как будто невзначай, подсел третий, и они перешли на преферанс. При окончательном расчете у одного из игроков не нашлось сдачи, – оказались только крупные бумажки. Он сказал:

– Ну, господа, как же мы теперь разделимся? Хотите на черное и красное?

– Нет уж, благодарю вас, в азартные игры не играю, – ответил другой. – Да это пустяки. Пускай мелочь останется за вами.

Первый как будто бы обиделся, но тут вмешался третий:

– Господа, кажется, мы не пароходные шулера и находимся в порядочной компании. Позвольте, сколько у вас выигрыша?

– Однако какой вы горячий, – сказал первый. – Шесть рублей двадцать копеек.

– Ну вот… Иду на всё.

– Ой, как страшно! – сказал первый и начал метать. Он проиграл и в сердцах удвоил ставку. И вот через несколько минут между этими тремя людьми завязалась оживленная, азартная игра в польский банчок, в которой банкомет сдает всем партнерам по три карты и от себя открывает на каждого по одной.

Не прошло и получаса, как на столе ворохами лежали кредитные билеты, столбики золота и груды серебра. Банкомет все время проигрывал. При этом он очень правдоподобно разыгрывал удивление и негодование.

– Это вам всегда так везет на пароходах? – спрашивал он с ядовитой усмешкой партнера.

– Да. А особенно по четвергам, – отвечал тот хладнокровно.

Неудачный игрок потребовал новую талию. Но он опять стал проигрывать. Вокруг их стола столпились пассажиры первого и второго классов. Игра понемногу разожгла всех. Сначала вмешался добродушный артиллерийский полковник, потом акцизный чиновник, ехавший в Асхабад, и бородатый редактор. У мадам Кострецовой загорелись глаза, и в этом сказалась ее пылкая, нервная натура.

– Ставьте же против него, – сказала она злым шепотом мужу. – Разве вы не видите, что его преследует несчастье.

– Mais, дорогая моя… Бог знает с кем, – слабо протестовал земский начальник.

– Идиот! – сказала она злым шепотом. – Принесите из каюты мой ридикюль.

III

Студент давно уже понял, в чем дело. Для него было совершенно ясно, что эти три человека составляют обыкновенную компанию пароходных шулеров. Но, очевидно, ему нужно было кое-что обдумать и сообразить. Он взял в буфете длинную черную сигару и уселся на балконе, следя, как тень от парохода скользила по желтой воде, игравшей солнечными зайчиками. Помощник капитана, увидев его, сбежал с рубки, многозначительно смеясь.

– Профессор, хотите, я вам покажу одного из самых интересных людей в России?

– Да? – сказал равнодушно студент, стряхивая ногтем пепел с сигары.

– Посмотрите, вон тот господин, с седыми усами и с зеленым шелковым зонтиком над глазами. Это – Балунский, король шулеров.

Студент оживился и быстро посмотрел направо.

– Этот? Да? В самом деле Балунский?

– Да. Этот самый.

– Что же, он теперь играет?

– Нет. Совсем упал. Да если бы он и сел играть, так ведь, вы знаете, мы обязаны предупредить публику… Он только торчит за столами, смотрит и больше ничего.

В это время Балунский проходил мимо них, и студент с самым живым интересом проводил его глазами. Балунский был высокий, прекрасно сложенный старик с тонкими, гордыми чертами лица. Студент многое увидал в его наружности: давнишнюю привычку держать себя независимо и уверенно на глазах большой публики, выхоленные, нежные руки, наигранную внешнюю барственность, но также и маленький дефект в движении правой ноги и побелевшие от времени швы когда-то великолепного парижского пальто. И студент с неослабным вниманием и с каким-то странным смешанным чувством равнодушной жалости и беззлобного презрения следил за всеми этими мелочами.

– Был конь, да изъездился, – сказал помощник капитана.

– А внизу идет большая игра, – сказал спокойно студент.

Потом, вдруг повернувшись к помощнику капитана и глядя ему каменным взглядом в самые зрачки, он сказал так просто, как будто заказывал себе завтрак или обед:

– Вот что, mon cher ami[1], я к вам приглядываюсь уже два дня и вижу, что вы человек неглупый и, конечно, стоите выше всяких старушечьих предрассудков. Ведь мы с вами сверхлюди, не правда ли?

– Да, вообще… И по теории Ницше, вообще… – пробормотал важно помощник капитана. – Жизнь человеческая…

– Ну, ладно. Подробности письмом.

Студент расстегнул сюртук, достал из бокового кармана щегольской бумажник из красной кожи с золотой монограммой и вынул из него две бумажки, по сто рублей каждая.

– Держите, адмирал! Это ваши, – сказал он внушительно.

– За что? – спросил помощник капитана, захлопав глазами.

– За вашу за прекрасную за красоту, – сказал серьезно студент. – И за удовольствие поговорить с умным человеком, не связанным предрассудками.

– Что я должен сделать?

Теперь студент заговорил отрывисто и веско, точно полководец перед сражением:

– Во-первых, не предупреждать никого о Балунском. Он мне нужен будет, как контроль и как левая рука. Есть?

– Есть! – ответил весело помощник капитана.

– Во-вторых, укажите мне того из официантов, который может подать на стол мою колоду. Моряк немножко замялся.

– Разве Прокофий? – сказал он, как бы рассуждая с самим собой.

– Ах, это тот, худой, желтый, с висячими усами? Да?

– Да. Этот.

– Ну, ну… У него подходящее лицо. С ним у меня будет свой разговор и особый расчет. Затем, мой молодой, но пылкий друг, я вам предлагаю следующую комбинацию. Два с половиной процента с валового сбора.

– С валового сбора? – захихикал восторженно помощник капитана.

Страница 2 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее