Загрузка...
Капитанская дочка — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Капитанская дочка

Автор Александр Сергеевич Пушкин
12+200729k читателей
Дата написания1835-12-31
Язык книгиru
СерияСписок школьной литературы 7-8 класс
Возрастное ограничение12+

Описание

Пушкинская повесть «Капитанская дочка» рассказывает о молодом офицере Пете Гринёве, его службе в армии, любви к Марии Ивановне и участии в обороне крепости, где он сталкивается с мятежником Пугачёвым. В повествовании переплетаются личные переживания героя, исторические события восстания и творческий процесс Пушкина, который использовал народные предания и архивные документы для создания реалистичного романа.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной верностью и служебным долгом Петра Гринёва в условиях мятежа Пугачёва, а также внутренний конфликт между желанием сохранить честь и необходимостью выжить.

Ключевые идеи

  • Воспитание и семейные ценности как фундамент личности
  • Переход от гражданской жизни к военной службе и связанные с этим ожидания и разочарования
  • Внутренний конфликт между долгом и выживанием в условиях мятежа.
  • Беспощадность и непредсказуемость Пугачёва как символа хаоса.
  • Роль личных убеждений и чести в принятии решений в экстремальных обстоятельствах.
  • Варианты рукописей и их исправления
  • Пугачевская война как исторический контекст
  • Личные переживания автора и семейные связи
  • Небольшая крепость подвергается нападению разбойников
  • Бабушка‑мельничиха выступает как защитник и хранительница
  • Главная героиня вынуждена стать слугой
  • События показывают, как страх и опасность могут объединить людей

Вывод

Повесть показывает, как личные ценности и исторические события переплетаются, приводя к трагическим, но глубоким решениям, подчёркивая важность памяти и ответственности перед обществом.

Кому полезна

  • Студенты русской литературы и истории
  • Любители классической прозы
  • Писатели и исследователи, интересующиеся историческим романом

Главные темы

  • История Пугачевского восстания и его влияние на русское общество
  • Личная судьба и моральный выбор молодого офицера Петра Гринёва
  • Творческий процесс Пушкина: исследование источников и формирование романа

Цитаты

  • Береги честь с молоду
  • Петруша родился в тот самый год
  • Не стреляйте; выходите вон к государю. Государь здесь!
  • Кто же я таков, по твоему разумению?
  • «Всё покрыто было снегом. Я видел одни бедные мордовские и чувашские деревушки. Я приближался к месту моего назначения.»
  • «Пугачев привел меня в себя своим вопросом: «От кого и зачем ты ко мне послан?» – «Я приехал сам от себя, – отвечал я, – прибегаю к твоему суду.»
  • Спасайся, беги барышня!
  • Боже мой! где же батюшка?
  • «Уральские казаки (особливо старые люди), — осторожно удостоверял Пушкин в своих замечаниях о восстании, представленных царю 31 января 1835 г., — до ныне привязаны к памяти Пугачева."
  • «РЕЕСТР, ЧТО УКРАДЕНО У НАДВОРНОГО СОВЕТНИКА БУТКЕВИЧА ПРИ ХУТОРЕ В ПРИГОРОДЕ ЗАИНСКЕ."

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 1 из 124

А.С. Пушкин Капитанская дочка

Рисунок с гравюры Т. Райта. 1836-1837 гг.

А.С. Пушкин

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

Литературные Памятники

Капитанская дочка

Береги честь с молоду

Пословица

1

Глава I СЕРЖАНТ ГВАРДИИ

Был бы гвардии он завтра ж капитан.

— Того не надобно: пусть в армии послужит.

Изрядно сказано! Пускай его потужит…

…………

Да кто его отец?

Княжнин

2

Отец мой, Андрей Петрович Гринев, в молодости своей служил при графе Минихе и вышел в отставку премьер-майором в 17.. году.3 С тех пор жил он в своей Симбирской деревне, где и женился на девице Авдотье Васильевне Ю., дочери бедного тамошнего дворянина. Нас было девять человек детей. Все мои братья и сестры умерли во младенчестве. Я был записан в Семеновский полк сержантом, по милости майора гвардии князя Б., близкого нашего родственника. Я считался в отпуску до окончания наук. В то время воспитывались мы не по нынешнему. С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. Под его надзором, на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог очень здраво судить о свойствах борзого кобеля. В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы вместе с годовым запасом вина и прованского масла. Приезд его сильно не понравился Савельичу. «Слава богу, — ворчал он про себя, — кажется, дитя умыт, причесан, накормлен. Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусье, как будто и своих людей не стало!»

Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour être outchitel,4 не очень понимая значения этого слова. Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои нежности получал он толчки, от которых охал по целым суткам. К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. Но как вино подавалось у нас только за обедом, и то по рюмочке, причем учителя обыкновенно и обносили, — то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке, и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. Мы тотчас поладили, и хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, — и потом каждый из нас занимался уже своим делом. Мы жили душа в душу. Другого ментора я и не желал. Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю:

Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. Матушка шутить этим не любила, и пожаловалась батюшке. У него расправа была коротка. Он тотчас потребовал каналью-француза. Доложили, что мусье давал мне свой урок. Батюшка пошел в мою комнату… В это время Бопре спал на кровати сном невинности. Я был занят делом. Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня шириною и добротою бумаги. Я решился сделать из нее змей, и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. Батюшка вошел в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно, и стал осыпать укоризнами. Бопре в смятении хотел было привстать, и не мог: несчастный француз был мертво пьян. Семь бед, один ответ. Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей, и в тот же день прогнал со двора, к неописанной радости Савельича. Тем и кончилось мое воспитание.

Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чахарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.

Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный Календарь,5 ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный Календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то бывало по целым часам не выпускал уж из своих рук. И так батюшка читал Придворный Календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!.. Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы?..» Наконец батюшка швырнул календарь на диван, и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.

Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»

— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Герасимовыми когда еще…

— Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим, да лазить на голубятни.

Мысль о скорой разлуке со мною так поразила матушку, что она уронила ложку в кастрюльку, и слезы потекли по ее лицу. Напротив того трудно описать мое восхищение. Мысль о службе сливалась во мне с мыслями о свободе, об удовольствиях Петербургской жизни. Я воображал себя офицером гвардии, что по мнению моему было верхом благополучия человеческого.

Батюшка не любил ни переменять свои намерения, ни откладывать их исполнение. День отъезду моему был назначен. Накануне батюшка объявил, что намерен писать со мною к будущему моему начальнику, и потребовал пера и бумаги.

— Не забудь, Андрей Петрович, — сказала матушка, — поклониться и от меня князю Б.; я дескать надеюсь, что он не оставит Петрушу своими милостями.

— Что за вздор! — отвечал батюшка нахмурясь. — К какой стати стану я писать к князю Б.?

— Да ведь ты сказал, что изволишь писать к начальнику Петруши.

— Ну, а там что?

— Да ведь начальник Петрушин — князь Б. Ведь Петруша записан в Семеновский полк.

— Записан! А мне какое дело, что он записан? Петруша в Петербург не поедет. Чему научится он служа в Петербурге? Мотать да повесничать? Нет, пускай послужит он в армии, да потянет лямку, да понюхает пороху, да будет солдат, а не шаматон.6 Записан в гвардии! Где его пашпорт? 7 Подай его сюда.

Матушка отыскала мой паспорт, хранившийся в ее шкатулке вместе с сорочкою, в которой меня крестили, и вручила его батюшке дрожащею рукою. Батюшка прочел его со вниманием, положил перед собою на стол, и начал свое письмо.

Любопытство меня мучило. Куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно. Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: «Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург8 служить под его начальством».

Страница 1 из 124

Назад12124Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее