Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
«Я не видел пьесы Горького. Вероятно, ее играли превосходно. Я готов поверить, что реалистичность, тонкость и нервность ее исполнения заполнят новую страницу в истории русской сцены, но для моей сегодняшней цели, может быть, лучше даже, что я могу пользоваться текстом Горького без театрального комментария, без навязанных и ярких, но деспотически ограничивающих концепцию поэта сценических иллюзий…»
Дата написания1905-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 4 из 5Если бы Горький на фоне своего «Дна» выделил одну только эту, пастелью написанную Наташу, то и тогда он остался бы среди «пророков во Израиле». Трудно для современной русской души выдумать символ более трепетный и более жуткий, чем Наташа, сестра Василисы Костылевой. Совершенно как она, и мы все с какой-то трагической наивностью все ждем.
«Вот случится что-нибудь… тоже небывалое, приедет кто-то… кто-нибудь особенный…»
И, как она, в то же время отлично знаем, что ничего у нас в будущем нет.
Все основы буржуазного строя и счастья сведены на дне к такой элементарности, что нельзя сомневаться в том, как автор драмы к ним относится.
Вот семья – ее эмблема, конечно, Василиса Костылева… Вот религия – это лампада ее мужа и средства для ее наполнения… и наконец, вот правительство… бутарь Медведев в его буколических отношениях к обывателям… Но есть среди этих, им намеченных основ буржуазного благополучия одна, с которой не так легко сладить на словах, потому что она давно и красиво идеализирована нашим сознанием, это – труд. Я читал как-то в книге одного немецкого филолога, что трагедия Федры могла дорасти до такого ужаса лишь благодаря среде, где не знали благословенного труда. Среда Горького тоже не знает благословенного труда, потому что она знает ненавистный и проклятый труд, и едва ли надо винить ее поэта, если он, сделав отвлечение от утопии своего великого учителя, выбивает из рук филистеров их якобы благословенное Толстым оружие…
Работник Клещ – самый злой человек во всей ночлежке. Даже Костылеву сорок грехов простятся за его Василису. Да и что такое Костылев? Слабый, гнилой и лицемерный старикашка, он куда же легче Клеща. Костылев болтун, он заправляет лампадки и отводит душу Иудушкиными пустяками, а в сущности, ведь он всех боится… Не таков Клещ… замучив жену, он жалеет только, что ее похороны унесли его инструмент. Клещ чванится своей честностью. Тунеядцев он презирает, а когда пришло<<сь>> совсем плохо, с надрывом кричит о том, что никакой-де правды нет, потому что с мозолями на руках он, честный, помирает с голоду, а жулики пьяны!
Бубнов – бывший работник и предприниматель. Когда-то он был скорняком, и руки у него не отмывались от желтой краски, в которую надо было макать собачьи шкуры. Среди этого благословенного труда, накопления и крашеных куниц Бубнов чуть-чуть не стал убийцей. Но он вовремя спохватился и бросил сколоченное трудом счастье, и жену, и желтых собак; теперь это циник, мелкий шулер, минутами какой-то вдохновенный, почти экстатический пьяница, – но он уже никого не убьет и никогда ничего не скопит, потому что он навсегда отказался от обстановочки, накоплений и семейных прав, оставив их своему сопернику, вместе с женой и краской «под куницу».
Работа не задалась и честному Татарину: ему о благословенный труд раздробило руку, и на наших глазах он идет ко дну.
Я уже не вспоминаю об Анне. Древние эллины хорошо называли таких людей, как она, кекмзкьфет, что значит зараз и мертвые и отстрадавшие. Среди персонажей Горького есть два, которым труд чужд органически. Одно[5] это – Настя. Господи, как далеко ушли мы в поэзии от Сонечки Мармеладовой, от ее косой желтой комнаты у портного Капернаумова, от воскрешения Лазаря и романтической эмблемы человеческого страдания! Вот она, наша теперешняя Сонечка Мармеладова, – существо почти фантастическое. Она живет проституцией и романами. У нее ничего в прошлом… ничего в будущем… ее жизнь химера… невозможность.
Ее сутенер – Барон, бывший человек, картавый и, должно быть, с прозрачными голубыми глазами, дошел до дна после ряда эпизодов сумбурной жизни, бессмысленной женитьбы, кутежей, растрат, подлогов. Он еще импонирует ночлежке остатками барства, осанкой и широкими плечами. Снаружи это человек привычно, по-светски равнодушный, а минутами обрывисто заносчивый, но в душе его уже гнездится какая-то чадная тревога.
«Ты рассуждаешь, – говорит он Сатину, – это хорошо, это, должно быть, греет сердце… У меня нет этого… я – не умею! Я, брат, боюсь… иногда… Понимаешь… Трушу… Потому – что же дальше?» Это бароновское чадное Что же дальше? опять-таки не чуждо и нашей психологии.
Но у труда есть на дне не только полусознательные, инстинктивные, наследственные и, так сказать, стихийные противники. Сатин его принципиальный враг.
Сатин. Эй, вдовец! Чего нюхалку повесил? Чего хочешь вынюхать?
Клещ. Думаю… чего делать буду. Инструмента нет… все похороны съели!
Сатин. Я тебе дам совет: ничего не делай! Просто обременяй землю!
Клещ. Ладно… Говори… Я стыд имею пред людьми.
Сатин. Брось! Люди не стыдятся того, что тебе хуже собаки живется… Подумай – ты не станешь работать, я не стану… еще сотни… тысячи… все!.. понимаешь? Все бросают работать! Никто ничего не хочет делать – что тогда будет?
Работать? Для чего? Чтобы быть сытым? (хохочет). Я всегда презирал людей, которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми. Не в этом дело, барон! Не в этом дело! Человек выше! Человек выше сытости!
Сатину, этому субъективнейшему из персонажей Горького, неприятна мысль о работе, но не потому, что он пьяница, сбившийся с толку бывший человек, который боится говорить о прошлом, а потому что его нравственной природе противен труд: во-первых, как потуга буржуазного счастья, а во-вторых, как клеймо рабства. Труда как совести, по его словам, всякий требует только от соседа. Труд не уравнивает, а разобщает людей, деля их на Клещей и Костылевых. Он во многом прав. Признаться, я не совсем понимаю, что значит благословенный труд. Неужто гимнастика Левина или мое писанье, но ведь оно для нас жизнь и наслажденье, а никакой не труд…
В труде, действительно, не мало и подлого, и тупого, чаще всего даже бесцельного. Но только как же быть? Философия Сатина заключает в себе волнующий вопрос, но она не подвигает нас ни на шаг в разрешении мучительной проблемы совести.
Лука – бегун. Он провел жизнь, полную всего: его мяли до того, что сделали мягким, трепался он по всем краям, где только говорят по-русски, работал, вероятно, вроде того, как мел ночлежку, невзначай, пил, когда люди подносили, гулял с бабами, укрывался, утешал, подтрунивал, жалел, а больше всего врал приятно, сказки рассказывал.
Для него все люди в конце концов стали хороши, но это тот же Горький; он никого не любит и не полюбит. Он безлюбый. Даже не самые люди его и интересуют. С их личными делами он долго не возится, потому что он сторона, как Сократ в Афинах. Да и зачем возиться долго с одним и тем же людом, если земля широка и всякого человека на ней много.
Лука любит не людей, а то, что таится за людьми, любит загадки жизни, фокусы приспособлений, фантастические секты, причудливые комбинации существований. Ему Сатин нравится.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk","pageTitle":"Драма на дне (Иннокентий Фёдорович Анненский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Драма на дне». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Драма на дне». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Иннокентий Фёдорович Анненский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Драма на дне","item":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk","url":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk","name":"«Драма на дне». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Драма на дне». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6e69c5a9-02ab-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk#work","name":"Драма на дне","url":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk","description":"«Я не видел пьесы Горького. Вероятно, ее играли превосходно. Я готов поверить, что реалистичность, тонкость и нервность ее исполнения заполнят новую страницу в истории русской сцены, но для моей сегодняшней цели, может быть, лучше даже, что я могу пользоваться текстом Горького без театрального комментария, без навязанных и ярких, но деспотически ограничивающих концепцию поэта сценических иллюзий…»","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6e69c5a9-02ab-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика"],"keywords":"статьи","sameAs":["https://litres.ru/book/innokentiy-annenskiy/drama-na-dne-172721/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Иннокентий Фёдорович Анненский","url":"https://bookra.app/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%98%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q25997"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"статьи"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk#edition","url":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/innokentiy-annenskiy/drama-na-dne-172721/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Драма на дне»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2ZdC1tZk","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":763290,"shortId":"2ZdC1tZk","title":"Драма на дне","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6e69c5a9-02ab-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Я не видел пьесы Горького. Вероятно, ее играли превосходно. Я готов поверить, что реалистичность, тонкость и нервность ее исполнения заполнят новую страницу в истории русской сцены, но для моей сегодняшней цели, может быть, лучше даже, что я могу пользоваться текстом Горького без театрального комментария, без навязанных и ярких, но деспотически ограничивающих концепцию поэта сценических иллюзий…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Иннокентий Фёдорович Анненский","authors":[{"id":"6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Иннокентий Фёдорович Анненский","protectedUrl":"/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%BD%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%98%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%BA%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q25997"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":["статьи"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1905-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_763290","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_763290","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_763290","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_763290","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_763290","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_763290"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_763290","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_763290","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_763290","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_763290"},"guestReaderUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=4#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/6e9d26cf-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":31,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2002","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":4,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=3#reader-content","nextPageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content","progressLabel":"Страница 4 из 5","sections":[{"id":"content0:58","kind":"paragraph","text":"Если бы Горький на фоне своего «Дна» выделил одну только эту, пастелью написанную Наташу, то и тогда он остался бы среди «пророков во Израиле». Трудно для современной русской души выдумать символ более трепетный и более жуткий, чем Наташа, сестра Василисы Костылевой. Совершенно как она, и мы все с какой-то трагической наивностью все ждем."},{"id":"content0:59","kind":"paragraph","text":"«Вот случится что-нибудь… тоже небывалое, приедет кто-то… кто-нибудь особенный…»"},{"id":"content0:60","kind":"paragraph","text":"И, как она, в то же время отлично знаем, что ничего у нас в будущем нет."},{"id":"content0:61","kind":"paragraph","text":"Все основы буржуазного строя и счастья сведены на дне к такой элементарности, что нельзя сомневаться в том, как автор драмы к ним относится."},{"id":"content0:62","kind":"paragraph","text":"Вот семья – ее эмблема, конечно, Василиса Костылева… Вот религия – это лампада ее мужа и средства для ее наполнения… и наконец, вот правительство… бутарь Медведев в его буколических отношениях к обывателям… Но есть среди этих, им намеченных основ буржуазного благополучия одна, с которой не так легко сладить на словах, потому что она давно и красиво идеализирована нашим сознанием, это – труд. Я читал как-то в книге одного немецкого филолога, что трагедия Федры могла дорасти до такого ужаса лишь благодаря среде, где не знали благословенного труда. Среда Горького тоже не знает благословенного труда, потому что она знает ненавистный и проклятый труд, и едва ли надо винить ее поэта, если он, сделав отвлечение от утопии своего великого учителя, выбивает из рук филистеров их якобы благословенное Толстым оружие…"},{"id":"content0:63","kind":"paragraph","text":"Работник Клещ – самый злой человек во всей ночлежке. Даже Костылеву сорок грехов простятся за его Василису. Да и что такое Костылев? Слабый, гнилой и лицемерный старикашка, он куда же легче Клеща. Костылев болтун, он заправляет лампадки и отводит душу Иудушкиными пустяками, а в сущности, ведь он всех боится… Не таков Клещ… замучив жену, он жалеет только, что ее похороны унесли его инструмент. Клещ чванится своей честностью. Тунеядцев он презирает, а когда пришло\u003C\u003Cсь\u003E\u003E совсем плохо, с надрывом кричит о том, что никакой-де правды нет, потому что с мозолями на руках он, честный, помирает с голоду, а жулики пьяны!"},{"id":"content0:64","kind":"paragraph","text":"Бубнов – бывший работник и предприниматель. Когда-то он был скорняком, и руки у него не отмывались от желтой краски, в которую надо было макать собачьи шкуры. Среди этого благословенного труда, накопления и крашеных куниц Бубнов чуть-чуть не стал убийцей. Но он вовремя спохватился и бросил сколоченное трудом счастье, и жену, и желтых собак; теперь это циник, мелкий шулер, минутами какой-то вдохновенный, почти экстатический пьяница, – но он уже никого не убьет и никогда ничего не скопит, потому что он навсегда отказался от обстановочки, накоплений и семейных прав, оставив их своему сопернику, вместе с женой и краской «под куницу»."},{"id":"content0:65","kind":"paragraph","text":"Работа не задалась и честному Татарину: ему о благословенный труд раздробило руку, и на наших глазах он идет ко дну."},{"id":"content0:66","kind":"paragraph","text":"Я уже не вспоминаю об Анне. Древние эллины хорошо называли таких людей, как она, кекмзкьфет, что значит зараз и мертвые и отстрадавшие. Среди персонажей Горького есть два, которым труд чужд органически. Одно[5] это – Настя. Господи, как далеко ушли мы в поэзии от Сонечки Мармеладовой, от ее косой желтой комнаты у портного Капернаумова, от воскрешения Лазаря и романтической эмблемы человеческого страдания! Вот она, наша теперешняя Сонечка Мармеладова, – существо почти фантастическое. Она живет проституцией и романами. У нее ничего в прошлом… ничего в будущем… ее жизнь химера… невозможность."},{"id":"content0:67","kind":"paragraph","text":"Ее сутенер – Барон, бывший человек, картавый и, должно быть, с прозрачными голубыми глазами, дошел до дна после ряда эпизодов сумбурной жизни, бессмысленной женитьбы, кутежей, растрат, подлогов. Он еще импонирует ночлежке остатками барства, осанкой и широкими плечами. Снаружи это человек привычно, по-светски равнодушный, а минутами обрывисто заносчивый, но в душе его уже гнездится какая-то чадная тревога."},{"id":"content0:68","kind":"paragraph","text":"«Ты рассуждаешь, – говорит он Сатину, – это хорошо, это, должно быть, греет сердце… У меня нет этого… я – не умею! Я, брат, боюсь… иногда… Понимаешь… Трушу… Потому – что же дальше?» Это бароновское чадное Что же дальше? опять-таки не чуждо и нашей психологии."},{"id":"content0:69","kind":"paragraph","text":"Но у труда есть на дне не только полусознательные, инстинктивные, наследственные и, так сказать, стихийные противники. Сатин его принципиальный враг."},{"id":"content0:70","kind":"paragraph","text":"Сатин. Эй, вдовец! Чего нюхалку повесил? Чего хочешь вынюхать?"},{"id":"content0:71","kind":"paragraph","text":"Клещ. Думаю… чего делать буду. Инструмента нет… все похороны съели!"},{"id":"content0:72","kind":"paragraph","text":"Сатин. Я тебе дам совет: ничего не делай! Просто обременяй землю!"},{"id":"content0:73","kind":"paragraph","text":"Клещ. Ладно… Говори… Я стыд имею пред людьми."},{"id":"content0:74","kind":"paragraph","text":"Сатин. Брось! Люди не стыдятся того, что тебе хуже собаки живется… Подумай – ты не станешь работать, я не стану… еще сотни… тысячи… все!.. понимаешь? Все бросают работать! Никто ничего не хочет делать – что тогда будет?"},{"id":"content0:75","kind":"paragraph","text":"или"},{"id":"content0:76","kind":"paragraph","text":"Работать? Для чего? Чтобы быть сытым? (хохочет). Я всегда презирал людей, которые слишком заботятся о том, чтобы быть сытыми. Не в этом дело, барон! Не в этом дело! Человек выше! Человек выше сытости!"},{"id":"content0:77","kind":"paragraph","text":"Сатину, этому субъективнейшему из персонажей Горького, неприятна мысль о работе, но не потому, что он пьяница, сбившийся с толку бывший человек, который боится говорить о прошлом, а потому что его нравственной природе противен труд: во-первых, как потуга буржуазного счастья, а во-вторых, как клеймо рабства. Труда как совести, по его словам, всякий требует только от соседа. Труд не уравнивает, а разобщает людей, деля их на Клещей и Костылевых. Он во многом прав. Признаться, я не совсем понимаю, что значит благословенный труд. Неужто гимнастика Левина или мое писанье, но ведь оно для нас жизнь и наслажденье, а никакой не труд…"},{"id":"content0:78","kind":"paragraph","text":"В труде, действительно, не мало и подлого, и тупого, чаще всего даже бесцельного. Но только как же быть? Философия Сатина заключает в себе волнующий вопрос, но она не подвигает нас ни на шаг в разрешении мучительной проблемы совести."},{"id":"content0:79","kind":"paragraph","text":"Лука – бегун. Он провел жизнь, полную всего: его мяли до того, что сделали мягким, трепался он по всем краям, где только говорят по-русски, работал, вероятно, вроде того, как мел ночлежку, невзначай, пил, когда люди подносили, гулял с бабами, укрывался, утешал, подтрунивал, жалел, а больше всего врал приятно, сказки рассказывал."},{"id":"content0:80","kind":"paragraph","text":"Для него все люди в конце концов стали хороши, но это тот же Горький; он никого не любит и не полюбит. Он безлюбый. Даже не самые люди его и интересуют. С их личными делами он долго не возится, потому что он сторона, как Сократ в Афинах. Да и зачем возиться долго с одним и тем же людом, если земля широка и всякого человека на ней много."},{"id":"content0:81","kind":"paragraph","text":"Лука любит не людей, а то, что таится за людьми, любит загадки жизни, фокусы приспособлений, фантастические секты, причудливые комбинации существований. Ему Сатин нравится."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"И. Ф. Анненский Драма на дне","page":1,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:5","label":"Примечания","page":5,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:5","label":"2","page":5,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:7:5","label":"3","page":5,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:10:5","label":"4","page":5,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:13:5","label":"5","page":5,"pageUrl":"/books/2ZdC1tZk?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":131850,"shortId":"1nJ5xNo4","title":"Искусство видеть","authorLine":"Джон Бергер, Eвгения Шрага","primaryAuthorId":"5b45fd55-decb-11e4-8ddc-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b4863a93-40e4-11e6-9c02-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1nJ5xNo4"},{"idCatalog":732992,"shortId":"1VFhYd7q","title":"Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/830386fc-e485-11f0-a964-ac1f6b0b2fde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1VFhYd7q"},{"idCatalog":761489,"shortId":"3ElkuMCx","title":"Огненный ангел","authorLine":"Валерий Яковлевич Брюсов","primaryAuthorId":"883631d2-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2cc9a573-8d52-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ElkuMCx"},{"idCatalog":224892,"shortId":"1EyEEVYE","title":"Священные монстры","authorLine":"Эдуард Вениаминович Лимонов","primaryAuthorId":"765f0cda-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/7d2db7ba-a324-11e8-afd9-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1EyEEVYE"},{"idCatalog":480493,"shortId":"318aWwQp","title":"Нарушенные завещания","authorLine":"Милан Кундера, Марианна Евгеньевна Тайманова","primaryAuthorId":"acae1a66-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/55ef7d55-513e-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/318aWwQp"},{"idCatalog":795220,"shortId":"1dRQx9zm","title":"Иван Мележ","authorLine":"Алесь Адамович","primaryAuthorId":"name:адамович-алесь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/import:fb:390952/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1dRQx9zm"},{"idCatalog":118201,"shortId":"2ocbV8zH","title":"Русская трагедия","authorLine":"Александр Александрович Зиновьев","primaryAuthorId":"9a0090e2-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d1d20cc1-a89b-11e5-bf34-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ocbV8zH"},{"idCatalog":143848,"shortId":"1ZegzHug","title":"Удивительные приключения рыбы-лоцмана: 150 000 слов о литературе","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82d5d617-9a3d-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZegzHug"},{"idCatalog":489893,"shortId":"0emol8PX","title":"Полка. О главных книгах русской литературы. Тома 3, 4","authorLine":"Юрий Сапрыкин, Коллектив авторов, Лев Владимирович Оборин, Альпина нон-фикшн, Полина Рыжова, Варвара Бабицкая","primaryAuthorId":"a2e3da34-7f7d-4e64-952e-1be32bc145f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a9d5d74f-82e9-11ed-8166-ac1f6b4dd332/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0emol8PX"},{"idCatalog":62474,"shortId":"396W5Nrw","title":"Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»","authorLine":"Борис Вадимович Соколов","primaryAuthorId":"9aa09d34-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f04d4cf4-b90d-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/396W5Nrw"},{"idCatalog":333491,"shortId":"1lIyRgXt","title":"Таинственная карта","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d19e8b98-7ae5-11ea-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lIyRgXt"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1484,"totalPages":124,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}