Загрузка...
Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский

Автор Стефан Цвейг
0+12 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
биографияБальзакДиккенсДостоевскийроманисты19 веклитератураавстрийский авторпсихологияистория

Описание

Книга исследует стили и судьбы Бальзака, Диккенса и Достоевского, а также гуманистическую мысль Эразма, показывая, как личные испытания и философские поиски формируют их творчество.

Главный конфликт / проблема

Как личные испытания, судьба и философские поиски влияют на творчество великих писателей и гуманистов.

Ключевые идеи

  • Бальзак как романист, создающий целый космос общества через типы и сжатие реальности.
  • Диккенс характеризуется сентиментальностью и моральной однозначностью, но не достигает глубокой трагедии.
  • Достоевский формирует философскую глубину через личные испытания, исследуя человеческую душу.
  • Судьба и страдания как источник творчества и блаженства.
  • Эпилепсия и amor fati как катализаторы мистического восприятия.
  • Сравнение с Уайльдом подчёркивает разницу в реакциях на судьбу.
  • Драматизация эпоса превращает ключевые сцены в интенсивные диалоги.
  • Психологическая глубина героев делает романы непригодными для простого экранизации.
  • Финансовые и физические ограничения влияют на завершённость произведений.
  • Достоевский открывает русскую душу миру и создаёт новый психологический язык.
  • Любовь в его работах проявляется как многослойный конфликт.
  • Внутренний конфликт Достоевского между верой и атеизмом

Вывод

Книга показывает, что творчество великих авторов и мыслителей формируется под влиянием исторических обстоятельств, личных страданий и глубоких философских вопросов, оставляя наследие, которое продолжает вдохновлять.

Кому полезна

  • Студенты литературы и истории
  • Любители классической русской и европейской литературы
  • Исследователи гуманизма и философии

Главные темы

  • Литературный стиль и влияние
  • Философия судьбы и страдания
  • Поиск Бога и национальная идентичность
  • Гуманизм и религиозный конфликт

Персонажи

  • Бальзак — Родился в 1799 году, вдохновлённый эпохой Наполеона, создал «Comédie humaine» и применил метод сжатия реальности в типы.
  • Диккенс — Автор, известный своими яркими персонажами и моральными уроками, но ограниченный в глубокой трагедии.
  • Достоевский — Автор, переживший арест, ссылку и личные трагедии, чьи романы превращаются в драматические диалоги, исследуют человеческую душу и мораль.
  • Эразм — Склонный к критике фанатизма, стремящийся к миру и гармонии, известный своей независимостью и отказом от принадлежности к любой партии. Молодой и умный гуманист, использует сатиру, чтобы критиковать человеческую глупость и церковные пороки, оставаясь при этом умеренным и осторожным, сохраняет нейтральность в религиозных конфликтах.
  • Лютер — Критиковал Эразма за недостаточную решительность и выступал против его идей. Упрямый и жесткий, его методы приводят к расколу.
  • Иван Карамазов — Сомневающийся персонаж, чьи внутренние диалоги отражают конфликт автора.
  • Ставрогин — Дьявольский образ, который заставляет Шатова признать веру в Россию.
  • Шатов — Доверчивый персонаж, который отказывается от прямого ответа на вопрос о Боге.
  • Кириллов — Пытается убить себя, чтобы доказать отсутствие Бога.
  • Жена Достоевского — Сопровождает писателя в трудные времена, но испытывает голод и финансовые трудности.
  • Друзья писателя — Обращают внимание на упущения в рукописах и помогают улучшать тексты.
  • Наполеон — Его завоевания и власть оказали глубокое влияние на мировоззрение Бальзака.

Цитаты

  • "Бальзак родился в 1799 году в Турени"
  • "Се qu’il n’a pu achever par l’épée, je l’accomplirai par la plume"
  • "В таких случаях своеобразие фигуры обрисовывается не ею самой, а ее причудливой тенью."
  • "Достоевский – ничто, пока он не воспринят внутренним миром."
  • «Судьба не дает ему ни мгновения свободы, всегда она бичует его, чтобы сделать этого верующего человека мучеником её величия и могущества.»
  • «Любознательность художника преодолевает страдания человека: Достоевский становится властелином своих страданий, наблюдая их.»
  • И в этих опытах сокращения и постановки на сцене познаешь смысл шири Достоевского, целесообразность его кажущейся растянутости.
  • Не имеет подобных: совершенство его искусства, его мастерства превышает все меры.
  • Меня Бог мучит.
  • Я верую в Россию.

Сводка по автору из Wikidata

1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 94

Annotation

Стефан Цвейг – классик австрийской литературы, автор великолепных психологических новелл и беллетризированных биографий, переведенных на все языки мира. Его биографии сочетают в себе художественную красоту стиля и верность истории. В настоящее издание вошли увлекательные биографии трех писателей, которые, по словам автора, являются «единственными великими писателями-романистами девятнадцатого века», – Бальзака, Диккенса и Достоевского. Поясняя свой выбор, Цвейг пишет: «Писателем-романистом в последнем, высшем смысле является лишь энциклопедический гений, всеобъемлющий художник, который… строит целый космос и противопоставляет земному миру собственный мир с собственными типами, собственными законами тяготения и собственным звездным небом… Каждый из таких художников в обилии созданных им образов являет некое жизнеощущение, некий закон жизни, столь единый и цельный, что он становится новой формой мира».

В книгу также вошел знаменитый очерк о жизни великого гуманиста эпохи Возрождения «Триумф и трагедия Эразма Роттердамского».

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Стефан Цвейг

Три мастера

Предисловие

Бальзак

Диккенс

Достоевский

Созвучие

Облик

Трагедия его жизни

Значение его судьбы

Герои Достоевского

Реализм и фантастика

Зодчество и страсть

Переступающий границы

«Искание Бога»

Vita triumphatrix[44]

Триумф и трагедия Эразма Роттердамского

Миссия и смысл жизни

Взгляд на время

Безрадостная юность

Портрет

Годы мастерства

Величие и ограниченность гуманизма

Гениальный противник

Борьба за независимость

Великий спор

Конец

Завещание Эразма

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

Стефан Цвейг Три мастера. Бальзак. Диккенс. Достоевский

© Г. А. Зуккау (наследник), перевод, 2024

© Л. М. Миримов (наследник), перевод, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024

Издательство Азбука®

Три мастера

Ромену Роллану в благодарность за незыблемую дружбу в светлые и темные годы

Предисловие

Эти три очерка – о Бальзаке, Диккенсе и Достоевском – появились на протяжении десяти лет, однако неслучайно соединены они в одной книге. Они проникнуты единым намерением в лице трех великих и – в моем понимании этого слова – единственных писателей-романистов девятнадцатого века показать типы, которые благодаря резкому своему несходству как бы дополняют друг друга, и внести, может быть, ясность в понятие об эпическом изобразителе мира, о романисте.

Называя здесь Бальзака, Диккенса и Достоевского единственными великими писателями-романистами девятнадцатого века, я отнюдь не хочу умалить таким предпочтением величие отдельных произведений Гёте, Готфрида Келлера, Стендаля, Флобера, Толстого, Виктора Гюго и других, чьи единичные романы нередко далеко превосходят отдельные произведения, в особенности Бальзака и Диккенса. Поэтому мне представляется необходимым в точности установить проводимое мною внутреннее непоколебимое различие между сочинителем романа и романистом. Писателем-романистом в последнем, высшем смысле является лишь энциклопедический гений, всеобъемлющий художник, который – здесь широкий размах произведения и обилие действующих лиц становятся аргументом – строит целый космос и противопоставляет земному миру собственный мир с собственными типами, собственными законами тяготения и собственным звездным небом. У такого писателя всякое действующее лицо, всякое явление настолько пропитаны его сущностью, что не только для него становятся они типичными, но и для нас самих приобретают ту убедительную образность, которая часто побуждает нас присваивать их названия явлениям и лицам и в жизни про живых людей говорить: это – бальзаковская фигура, это – диккенсовский образ, это – тип Достоевского. Каждый из таких художников в обилии созданных им образов являет некое жизнеощущение, некий закон жизни, столь единый и цельный, что он становится новой формой мира.

К попытке изобразить этот глубоко затаенный закон, этот душевный склад во всей сокровенной его цельности и сводится сущность моей книги, ненаписанный подзаголовок которой мог бы гласить: «Психология романиста».

У каждого из этих трех писателей-романистов есть своя собственная сфера. У Бальзака – мир общества, у Диккенса – мир семьи, у Достоевского – мир личности и вселенной. Из сравнения этих сфер обнаруживаются существующие между тремя авторами различия, но ни разу еще не было сделано попытки обратить истолкование этих различий в оценку или подчеркнуть – дружелюбно или неприязненно – национальные элементы художника. Всякий великий творец представляет собой известное единство, заключающее в себе свои пределы и свой вес в собственных единицах меры. Ибо на весах справедливости каждому произведению присущ только внутренний, удельный, а не абсолютный вес.

Все три очерка предполагают знакомство с обсуждаемыми произведениями и являются не введением к ним, а продуктом возгонки, конденсацией, экстрактом. Поэтому, в силу своей сжатости, они могут касаться лишь того, что лично ощущается как нечто существенное. Более всего смущает меня этот неизбежный недочет в статье о Достоевском, чья беспредельность, равняющая его с Гёте, едва ли может быть охвачена даже самой широкой формулой.

Охотно присоединил бы я к великим образам француза, англичанина и русского портрет соответствующего немецкого писателя-романиста, эпического изобразителя мира в том высоком смысле, какой я вкладываю в слово «романист». Но ни в современности, ни в прошлом я не нахожу никого, кто достиг бы этой высшей ступени. И может быть, смысл этой книги в том, чтобы потребовать явления его в будущем и его, еще далекого, приветствовать.

Зальцбург, 1919

Страница 1 из 94

Назад1294Далее