Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«… В исключительной одаренности Владимира Соловьева поэтический талант не является самой блестящей гранью. Художник в своей прозе, он часто в своих стихах – только мыслитель. К собственным стихотворениям нередко пишет он подстрочный комментарий и вообще относится к ним умно. Но, не говоря уже о том, что от общей гениальности Соловьева вспыхивают искры и в отдельных его стихотворениях, они все, взятые в целом, представляют собою очень важную и характерную страницу его творчества, незаменимо дополняют его роскошную духовную трапезу. Формой своей немало обязанные влиянию Фета и Алексея Толстого, они по существу cвoеo6разны и самостоятельны. В них живут мысли и чувства, в них есть религиозно-философское мировоззрение и лирическая исповедь. …как ни молитвенны, как ни возвышенны, как ни прекрасны иные его стихотворения, в них вторгается не всегда уместный, но всегда ему свойственный элемент шутливости. Любитель комики, мастер смеха, обладатель каламбуров, он этим нарушает иногда то впечатление религиозной сосредоточенности, которое одно только и было бы желанно. Вообще, Соловьев слишком остроумен, ироничен и слишком разносторонен; …» (Ю.Айхенвальд)

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 4 из 34

«В стране морозных вьюг, среди седых туманов...»

В стране морозных вьюг, среди седых туманов Явилась ты на свет, И, бедное дитя, меж двух враждебных станов Тебе приюта нет. Но не смутят тебя воинственные клики, Звон лат и стук мечей, В раздумье ты стоишь и слушаешь великий Завет минувших дней: Как древле вышний бог избраннику еврею Открыться обещал, И бога своего, молитвой пламенея, Пророк в пустыне ждал. Вот грохот под землей и гул прошел далёко, И меркнет солнца свет, И дрогнула земля, и страх объял пророка, Но в страхе бога нет. И следом шумный вихрь и бурное дыханье, И рокот в вышине, И с ним великий огнь, как молнии сверканье,— Но бога нет в огне. И смолкло все, укрощено смятенье, Пророк недаром ждал: Вот веет тонкий хлад,[3] и в тайном дуновенье Он бога угадал.

1882

Три подвига

Когда резцу послушный камень Предстанет в ясной красоте И вдохновенья мощный пламень Даст жизнь и плоть твоей мечте, У заповедного предела Не мни, что подвиг совершен, И от божественного тела Не жди любви, Пигмалион! Нужна ей новая победа: Скала над бездною висит, Зовет в смятенье Андромеда Тебя, Персей, тебя, Алкид! Крылатый конь к пучине прянул, И щит зеркальный вознесен, И опрокинут – в бездну канул Себя увидевший дракон. Но незримый враг восстанет, В рог победный не зови — Скоро, скоро тризной станет Праздник счастья и любви. Гаснут радостные клики, Скорбь и мрак и слезы вновь... Эвридики, Эвридики Не спасла твоя любовь. Но воспрянь! Душой недужной Не склоняйся пред судьбой, Беззащитный, безоружный, Смерть зови на смертный бой! И на сумрачном пороге, В сонме плачущих теней Очарованные боги Узнают тебя, Орфей! Волны песни всепобедной Потрясли Аида свод, И владыка смерти бледной Эвридику отдает.

1882

«Под чуждой властью знойной вьюги...»

Под чуждой властью знойной вьюги, Виденья прежние забыв, Я вновь таинственной подруги Услышал гаснущий призыв. И с криком ужаса и боли, Железом схваченный орел — Затрепетал мой дух в неволе И сеть порвал, и ввысь ушел. И на заоблачной вершине Пред морем пламенных чудес Во всесияющей святыне Он загорелся и исчез.

1852

«Бескрылый дух, землею полоненный...»

Бескрылый дух, землею полоненный, Себя забывший и забытый бог... Один лишь сон – и снова, окрыленный, Ты мчишься ввысь от суетных тревог. Неясный луч знакомого блистанья, Чуть слышный отзвук песни неземной,— И прежний мир в немеркнущем сиянье Встает опять пред чуткою душой. Один лишь сон – и в тяжком пробужденье Ты будешь ждать с томительной тоской Вновь отблеска нездешнего виденья, Вновь отзвука гармонии святой.

Июнь 1883

«В тумане утреннем неверными шагами...»

В тумане утреннем неверными шагами Я шел к таинственным и чудным берегам. Боролася заря с последними звездами, Еще летали сны – и, схваченная снами, Душа молилася неведомым богам. В холодный белый день дорогой одинокой, Как прежде, я иду в неведомой стране. Рассеялся туман, и ясно видит око, Как труден горный путь и как еще далёко, Далёко всё, что грезилося мне. И до полуночи неробкими шагами Всё буду я идти к желанным берегам, Туда, где на горе, под новыми звездами, Весь пламенеющий победными огнями, Меня дождется мой заветный храм.

<1884>

А. А. Фету, 19 октября 1881 г.

Перелетев на крыльях лебединых Двойную грань пространства и веков, Подслушал ты на царственных вершинах Живую песнь умолкнувших певцов. И приманил твой сладкозвучный гений Чужих богов на наши берега, И под лучом воскресших песнопений Растаяли сарматские снега. И пышный лавр средь степи нелюдимой На песнь твою расцвел и зашумел, И сам орел поэзии родимой К тебе с высот невидимых слетел.[ 4]

Октябрь 1884

«От пламени страстей, нечистых и жестоких...»

От пламени страстей, нечистых и жестоких, От злобных помыслов и лживой суеты Не исцелит нас жар порывов одиноких, Не унесет побег тоскующей мечты. Не средь житейской мертвенной пустыни, Не на распутье праздных дум и слов Найти нам путь к утраченной святыне, Напасть на след потерянных богов. Не нужно их! В безмерной благостыне Наш бог земли своей не покидал И всем единый путь от низменной гордыни К смиренной высоте открыл и указал. И не колеблются Сионские твердыни, Саронских пышных роз не меркнет красота, И над живой водой, в таинственной долине, Святая лилия нетленна и чиста.

23 декабря 1884

L'ONDA DAL MAR' DIVISA[5]

Волна в разлуке с морем Не ведает покою, Ключом ли бьет кипучим, Иль катится рекою, — Всё ропщет и вздыхает, В цепях и на просторе, Тоскуя по безбрежном, Бездонном синем море.

1884

«Пора весенних гроз еще не миновала...»

Посвящается В. Л. Величко

Пора весенних гроз еще не миновала, А уж зима пришла, И старость ранняя нежданно рассказала, Что жизнь свое взяла. И над обрывами бесцельного блужданья Повис седой туман. Душа не чувствует бывалого страданья, Не помнит старых ран. И, воздух горный радостно вдыхая, Я в новый путь готов, Далёко от цветов увянувшего мая, От жарких летних снов.

Начало января 1885

Страница 4 из 34

Вам также может понравиться

Страница 1 из 74

Назад1274Далее