Читать бесплатно онлайн

Беппо

Автор Байрон Джордж Гордон

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Беппо — поэма, посвященная красотам и атмосфере Венеции во время карнавала. Автор описывает яркие сцены, костюмы, гондолы и городские улицы, погружая читателя в атмосферу праздника. В произведении сочетаются исторические детали и художественные вымыслы, создавая живописный образ эпохи. Песнь раскрывает как романтические, так и сатирические аспекты жизни в Венеции, заставляя задуматься о культурных традициях и человеческих страстях.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

стихи и поэзия

Темы

Венециякарнавалпоэзияпутешествиеромантикаисториякультурапейзажпутешественник

Читать онлайн

Страница 1 из 7

Джордж Гордон Байрон Беппо

Венецианская повесть

Розалинда. Прощайте, господин путешественник! Старайтесь картавить, носите иноземное платье, принижайте все, что есть хорошего в вашем отечестве, проклинайте свое происхождение и даже хулите бога за то, что он сделал вас таким, какой вы есть. Если не будете все это исполнять, никогда я вам не поверю, что вы имели счастье кататься в гондоле.

Шекспир. Как вам это понравится. Действие IV, сц. I.

ПРИМЕЧАНИЕ КОММЕНТАТОРОВ

Венеция, которую в то время очень любила посещать английская знатная молодежь, была тогда тем же, чем в настоящее время является Париж — средоточием распущенности всяческого рода.

I

Известен всем (невежд мы обойдем) Веселый католический обычай Гулять вовсю перед святым постом, Рискуя стать лукавому добычей. Греши смелей, чтоб каяться потом! Без ранговых различий и приличий Все испытать спешат и стар и млад: Любовь, обжорство, пьянство, маскарад.

II

Когда сгустится ночь под небосклоном (Чем гуще тьма, тем лучше, господа!). Когда скучней супругам, чем влюбленным, И нет у целомудрия стыда, Тогда своим жрецам неугомонным Веселье отдается без труда. Визг, хохот, пенье, скрипки и гитары И нежный вздох целующейся пары.

III

Вот маски: турок, янки-дудль, еврей, Калейдоскоп невиданных уборов, Лент, серпантина, блесток, фонарей, Костюмы стряпчих, воинов, актеров Все что угодно прихоти твоей, Все надевай без дальних разговоров, И только рясу, — боже сохрани! Духовных, вольнодумец, не дразни.

IV

Уж лучше взять крапиву для кафтана, Чем допустить хотя б один стежок, Которым оскорбилась бы сутана, Тогда ты не отшутишься, дружок, Тебя на угли кинут, как барана, Чтоб адский пламень ты собой разжег, И по душе, попавшей в когти к бесу, Лишь за двойную мзду отслужат мессу.

V

Но, кроме ряс, пригодно все, что есть, От королевских мантий до ливреи, Что можно с местной Монмут-стрит унесть[1] Для воплощенья праздничной затеи; Подобных «стрит» в Италии не счесть, И лишь названья мягче и звучнее. Из площадей английских словом «пьяцца» Лишь Ковент-Гарден вправе называться.[ 2]

VI

Итак, пред нами праздник, карнавал. «Прощай, мясное!» — смысл его названья. Предмет забавно с именем совпал: Теперь направь на рыбу все желанья. Чем объяснить — я прежде сам не знал Перед постом такие возлиянья? Но так друзья, прощаясь, пьют вино, Пока свистка к отплытью не дано.

VII

На сорок дней прости-прощай, мясное! О, где рагу, бифштекс или паштет! Все рыбное, да и притом сухое, И тот, кто соус любит с детских лет, Подчас со зла загнет словцо такое, Каких от музы ввек не слышал свет, Хотя и склонен к ним британец бравый, Привыкший рыбу уснащать приправой.

VIII

К несчастью, вас в Италию влечет, И вы уже готовы сесть в каюту. Отправьте ж друга иль жену вперед, Пусть завернут в лавчонку на минуту И, если уж отплыл ваш пакетбот, Пускай пошлют вдогонку, по маршруту, Чилийский соус, перец, тмин, кетчуп, Иль в дни поста вы превратитесь в труп.

IX

Таков совет питомцу римской веры Пусть римлянином в Риме будет он! Но протестанты — вы, о леди, сэры, Для вас поститься вовсе не закон. Вы только иностранцы, форестьеры, Так поглощайте мясо без препон И за грехи ступайте к черту в лапы! Увы, я груб, но это кодекс папы.

X

Из городов, справлявших карнавал, Где в блеске расточительном мелькали Мистерия, веселый танец, бал, Арлекинады, мимы, пасторали И многое, чего я не назвал, Прекраснейшим Венецию считали. Тот шумный век, что мною здесь воспет, Еще, застал ее былой расцвет.

XI

Венецианка хороша доныне: Глаза как ночь, крылатый взлет бровей, Прекрасный облик эллинской богини, Дразнящий кисть мазилки наших дней. У Тициана на любой картине Вы можете найти подобных ей И, увидав такую на балконе, Узнаете, с кого писал Джорджоне,[3]

XII

Соединивший правду с красотой. В дворце Манфрини есть его творенье:[4] Картин прекрасных много в зале той, Но равных нет по силе вдохновенья. Я не боюсь увлечься похвалой, Я убежден, что вы того же мненья. На полотне — художник, сын, жена, И в ней сама любовь воплощена.

XIII

Любовь не идеальная — земная, Не образ отвлеченной красоты, Но близкий нам — такой была живая, Такими были все ее черты. Когда бы мог — ее, не рассуждая, Купил, украл, забрал бы силой ты… Она ль тебе пригрезилась когда-то? Мелькнула — и пропала без возврата.

XIV

Она была из тех, чей образ нам Является неведомый, нежданный, Когда мы страстным преданы мечтам И каждая нам кажется желанной, И, вдруг воспламеняясь, по пятам Мы следуем за нимфой безымянной, Пока она не скрылась навсегда, Как меж Плеяд погасшая звезда.[ 5]

XV

Я говорю, таких писал Джорджоне, И прежняя порода в них видна. Они всего милее на балконе (Для красоты дистанция нужна), Они прелестны (вспомните Гольдони[6]) И за нескромным жалюзи окна. Красоток тьма, — без мужа иль при муже, И чем они кокетливей, тем хуже.

Страница 1 из 7

Назад1 2…7 Далее