Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Очень подходящее заглавие выбрал г. Чехов для нового маленького сборника своих рассказов. В целом они действительно напоминают сумерки, когда замирающий свет не дает глазу резких контуров и определенных красок, когда эта своеобразная незаконченность образов, оборванность перспектив, смутность освещения вызывают в вас странное, хотя и всем знакомое чувство тихой, ленивой и в конце концов приятной грусти…»

Дата написания1886-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 2

Условно, однако, хорошо. По поводу первого сборника очерков г. Чехова («Пестрые рассказы») в «Северном Вестнике» было уже, упомянуто о том газетном много– и скорописании, которое не доведет талантливого автора до добра{2}. Мы, может быть, уже присутствуем при начале исполнения этого печального предсказания. Или, по крайней мере, новые его очерки и рассказы с еще большею настоятельностью наводят на мысль об чрезмерной торопливости. Взять хоть бы ту же «Ведьму». Полежи она лишнюю неделю в письменном столе у автора, дай он себе потом труд перечитать ее еще раз с карандашом в руках, – и, конечно, гневные речи дьячка не резали бы ухо своим спокойствием и вместе деланностью. Можно ли в самом деле допустить, чтобы дьячок, при вышеизложенных условиях, изливал свой гнев и предъявлял свое обвинение в таких, например, словах:

– Ведьма и есть ведьма! – продолжал Савелий глухим, плачущим голосом, торопливо сморкаясь в подол рубахи, – Хоть ты и жена мне, хоть я духовного звания, но я о тебе и на духу так скажу, как ты есть… Да как же? Заступи, господи, и помилуй! В прошлом годе под пророка Даниила и трех отроков была метель и – что же? – мастер греться заехал. Потом на Алексея божьего человека, реку взломало и урядника принесло… Всю ночь тут с тобою проклятый калякал, а как наутро вышел, да как взглянул я на него, так у него под глазами круги и все щеки втянуло! А? В Спасовку два раза гроза была и в оба раза охотник ночевать приходил. Я все видел, чтоб ему пропасть! Все! О, красней рака стала! Ага!

– Ничего ты не видал…

– Ну да! А этой зимой перед Рождеством на десять мучеников в Крите, когда метель день и ночь стояла… помнишь? Писарь предводителя сбился с дороги и сюда, собака, попал…

Очевидно, что обвинительная речь дьячка слишком спокойна и слишком дьячковская для человека в положении Савелия, решившегося обвинять жену в целом ряде измен, да еще при помощи бесовских средств. Г-н Чехов так торопился сдать свой набросок в типографию или в редакцию, что не успел проникнуть в существо им самим созданного образа и ухватился за такую внешнюю подробность, как звание дьячка. Дьячок может быть и в самом деле записывает в сердце своем и «пророка Даниила и трех отроков», и «Алексея божьего человека», и «Спасовку», и «десять мучеников в Крите», но ведь это последнее дело, что Савелий – дьячок. Он – оскорбленный человек, обезумевший от ревности и суеверных мыслей, он – грозный и страстный обвинитель, которому читатель охотно простил бы забвение всего, что может и должен помнить дьячок.

И потом, как бы ни были приятны сумерки и сумеречное настроение души, но они были бы и скучны, и неудобны, и, прямо сказать, бесчеловечны, если бы тянулись постоянно. Именно бесчеловечны, потому что уж и теперь какая же это человечность, если вы, на минуту заглянув в церковную сторожку, где мучатся и друг друга мучат дьячок с дьячихой, в смятенную душу Верочки, в души Агафьи и ее мужа, тотчас же отходите прочь, не заинтересовываясь дальнейшей судьбой этих страдальцев, не задумываясь над ней? Вам хорошо в вашем ленивом и нелюбопытствующем спокойствии, но другим-то каково с вами и около вас жить? Все очерки, вошедшие в лежащий перед нами томик, написаны на темы, от которых так или иначе отдает болью и скорбью, но, благодаря сумеречному творчеству талантливого автора, вы получаете известное эстетическое наслаждение, а боль и скорбь идут как бы мимо вас, по крайней мере мимо вашего сознания, лениво и безучастно довольствующегося красивой картинкой без перспективы, занимательным началом без конца, трагической завязкой без развязки.

Было бы очень желательно, чтобы г. Чехов попробовал зажечь в своем кабинете рабочую лампу, которая осветила бы полуосвещенные лица и разогнала бы полумрак, затягивающий абрисы и контуры. Говоря без метафор, мы желали бы видеть цельное, законченное произведение г. Чехова. Может быть он стихийным образом осужден свойствами своего таланта на сумеречное творчество, но может быть ему предназначено и большее…

comments

Комментарии

1

…сумеречное творчество. Именно сумеречное и, значит, пожалуй полу-творчество. – См. ниже отзыв В. П. Буренина на эти оценки (с. 276).

2

По поводу первого сборника очерков г. Чехова («Пестрые рассказы») в «Северном вестнике» было уже упомянуто о том газетном много– и скорописании, которое не доведет талантливого автора до добра. – Рецензия А. М. Скабичевского (без подписи) на «Пестрые рассказы» Чехова была напечатана в «Северном вестнике» (1886, № 6, раздел «Новые книги»).

notes

Примечания

1

заставляет угадывать (фр.). – Ред.

Страница 2 из 2

Назад12Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее