Книга повествует о слесаре Галамее, который пытается исцелить боль в пояснице с помощью электричества, но сталкивается с опасностями самодельного лечения.

Главный конфликт / проблема

Использование электричества в качестве самолечения против необходимости медицинского контроля

Ключевые идеи

Электричество воспринимается как универсальное средство лечения.
Самолечение может привести к опасным последствиям.

Вывод

Книга показывает, что электричество может быть опасным, и подчеркивает важность обращения к специалистам, а не полагаться на непроверенные методы лечения.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся историей электричества
Профессионалы здравоохранения
Общие читатели, интересующиеся безопасностью и самопомощью

Главные темы

Электричество как средство лечения
Опасность самолечения
Важность медицинского контроля

Персонажи

Галамей — Страдает от боли в пояснице, ищет альтернативные методы лечения, проявляет импульсивность и неосторожность.
баба Галамеева — Традиционный подход к лечению, пытается убедить мужа обратиться к врачу.
доктор — Проверяет состояние Галамея после шока и подтверждает отсутствие боли.

Цитаты

«А электричеством, – говорит, – лечиться пойду. Одно мне только теперь и осталось.»
«Ничего, – говорит, – не чувствую. Вылечился, слава тебе, господи.»

Сводка по автору из Wikidata

1884–1937. Евге́ний Ива́нович Замя́тин. русский писатель, критик и публицист

Читать онлайн

Страница 1 из 1

Евгений Замятин Электричество

У слесаря Галамея в поясницу вступило: мочи нет, одолел ревматизм этот самый окаянный. Галамей и то, и другое, и на пороге ему баба поясницу обухом секла, и мазево всякое – ничего толку. Уж и за что взяться – не знает.

А тут сосед какой-то возьми и накапай ему в мозги про электричество: одно-де тебе и осталось лекарство – электричество от всех болезней может.

Утром чем свет Галамей взбодрился: одной рукой за поясницу, другою – сапог натягивает.

– Ты куда ж это ни свет ни заря? – баба Галамеева спрашивает.

– А электричеством, – говорит, – лечиться пойду. Одно мне только теперь и осталось.

– Ой, батюшка, ты бы как полегче, дело-то такое – умеючи надо. Ты бы сперва к доктору.

– Дура-баба: а звонки электрические кто на почте наладил? «Ты-ы, батюшка…» Ну, то-то. И без доктора, мол-ка, управлюсь. У Галамея, брат, своя башка на плечах.

Взвалил проволоки медной круг – и пошел. Посередь самой Тамбовской остановился, штаны расстегнул, проволокой себе пониже пояса обмотал, а на другом конце крючочек сделал – и ждет. А рань еще, камни розовые, ставни закрыты, мальчишки в белых фартуках на головах корзины несут. И самый первый трамвай через мост гудит.

Услыхал Галамей, изловчился, накинул крючочек на самый трамвайный провод: ну-ка, господи благосло…

Ка-ак его шкрыкнет электричество это самое, заплясал, скрючило в три погибели – и наземь свалился.

Ну, тут, конечно, шум, гам, кондуктора, пассажиры выскочили, оттащили Галамея. За доктором. Тёр-тёр, кой-как доктор оттёр Галамея, открыл Галамей один глаз.

– Ну, как? – доктор спрашивает. – Как чувствуете?

– Ничего, – говорит, – не чувствую. Вылечился, слава тебе, господи.

И Богу душу отдал.