Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Снова в поле, обвеваем Легким ветерком. Злое поле жутким лаем Всхлипнет за селом. Плещут облаком косматым По полям седым Избы, роем суковатым Изрыгая дым. Ощетинились их спины, Как сухая шерсть…»

Дата написания1907-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
сборники стихотворенийсборник рассказов

Читать онлайн

Страница 1 из 11

Андрей Белый Пепел (сборник)

Посвящаю эту книгу памяти Некрасова

Что ни год – уменьшаются силы,

Ум ленивее, кровь холодней…

Мать-отчизна! Дойду до могилы,

Не дождавшись свободы твоей!

Но желал бы я звать, умирая,

Что стоишь ты на верном пути,

Что твой пахарь, поля засевая,

Видит ведренный дань впереди;

Чтобы ветер родного селенья

Звук единый до слуха донес,

Под которым не слышно кипенья

Человеческой крови и слез.

Н. А. Некрасов

Россия

Отчаянье

З. Н. Гиппиус

Довольно: не жди, не надейся — Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год! Века нищеты и безводья. Позволь же, о родина-мать, В сырое, в пустое раздолье, В раздолье твое прорыдать: — Туда, на равнине горбатой, — Где стая зеленых дубов Волнуется купой подъятой, В косматый свинец облаков, Где по полю Оторопь рыщет, Восстав сухоруким кустом, И в ветер пронзительно свищет Ветвистым своим лоскутом, Где в душу мне смотрят из ночи, Поднявшись над сетью бугров, Жестокие, желтые очи Безумных твоих кабаков, — Туда, – где смертей и болезней Лихая прошла колея, — Исчезни в пространстве, исчезни, Россия, Россия моя!

Июль 1908

Серебряный Колодезь

Деревня

Г. А. Рачинскому

Снова в поле, обвеваем Легким ветерком. Злое поле жутким лаем Всхлипнет за селом. Плещут облаком косматым По полям седым Избы, роем суковатым Изрыгая дым. Ощетинились их спины, Как сухая шерсть. День и ночь струят равнины В них седую персть. Огоньками злых поверий Там глядят в простор, Как растрепанные звери Пав на лыс-бугор. Придавила их неволя. Вы – глухие дни. За бугром с пустого поля Мечут головни, И над дальним перелеском Просверкает пыл: Будт змей взлетает блеском Искрометных крыл. Журавель кривой подъемлет, Словно палец, шест. Сердце оторопь объемлет, Очи темень ест. При дороге в темень сухо Чиркает сверчок. За деревней тукнет глухо Дальний колоток. С огородов над полями Взмоется лоскут. Здесь встречают дни за днями: Ничего не ждут. Дни за днями, год за годом: Вновь за годом год. Недород за недородом. Здесь – немой народ. Пожирают их болезни, Иссушает глаз… Промерцает в синей бездне — Продрожит – алмаз, Да заря багровым краем Над бугром стоит. Злое поле жутким лаем Всхлипнет; и молчит.

1908

Серебряный Колодезь

Шоссе

Д. В. Философову

За мною грохочущий город На склоне палящего дня. Уж ветер в расстегнутый ворот Прохладой целует меня. В пространство бежит-убегает Далекая лента шоссе. Лишь перепел серый мелькает, Взлетая, ныряя в овсе. Рассыпались по полю галки. В деревне блеснул огонек. Иду. За плечами на палке Дорожный висит узелок. Слагаются темные тени В узоры промчавшихся дней. Сижу. Обнимаю колени На груде дорожных камней. Сплетается сумрак крылатый В одно роковое кольцо. Уставился столб полосатый Мне цифрой упорной в лицо.

Август 1904

Ефремов

Из окна вагона

Эллису

Поезд плачется. В дали родные Телеграфная тянется сеть. Пролетают поля росяные. Пролетаю в поля: умереть. Пролетаю: так пусто, так голо… Пролетают – вон там и вон здесь — Пролетают – за селами села, Пролетает – за весями весь; — И кабак, и погост, и ребенок, Засыпающий там у грудей: — Там – убогие стаи избенок, Там – убогие стаи людей. Мать-Россия! Тебе мои песни, — О немая, суровая мать! — Здесь и глуше мне дай, и безвестней Непутевую жизнь отрыдать. Поезд плачется. Дали родные. Телеграфная тянется сеть — Там – в пространства твои ледяные С буреломом осенним гудеть.

Август 1908

Суйда

Телеграфист

С. Н. Величкину

Окрестность леденеет Туманным октябрем. Прокружится, провеет И ляжет под окном, — И вновь взметнуться хочет Большой кленовый лист. Депешами стрекочет, В окне телеграфист. Служебный лист исчертит. Руками колесо Докучливое вертит, А в мыслях – то и се. Жена болеет боком, А тут – не спишь, не ешь, Прикованный потоком Летающих депеш. В окне кустарник малый. Окинет беглый взгляд — Протянутые шпалы В один тоскливый ряд, Вагон, тюки, брезенты Да гаснущий закат… Выкидывает ленты, Стрекочет аппарат. В лесу сыром, далеком Теряются пески, И еле видным оком Мерцают огоньки. Там путь пространства чертит? Руками колесо Докучливое вертит; А в мыслях – то и се. Детишки бьются в школе Без книжек (где их взять!): С семьей прожить легко ли Рублей на двадцать пять: — На двадцать пять целковых — Одежа, стол, жилье. В краях сырых, суровых Тянись, житье мое! — Вновь дали мерит взором: — Сырой осенний дым Над гаснущим простором Пылит дождем седым. У рельс лениво всхлипнул Дугою коренник, И что-то в ветер крикнул Испуганный ямщик. Поставил в ночь над склоном Шлагбаум пестрый шест: Ямщик ударил звоном В простор окрестных мест. Багрянцем клен промоет — Промоет у окна. Домой бы! Дома ноет, Без дел сидит жена, — В который раз, в который, С надутым животом!.. Домой бы! Поезд скорый В полях вопит свистком; Клокочут светом окна — И искр мгновенный сноп Сквозь дымные волокна Ударил блеском в лоб. Гремя, прошли вагоны. И им пропел рожок. Зеленый там, зеленый На рельсах огонек… — Стоит он на платформе, Склонясь во мрак ночной, — Один, в потертой форме, Под стужей ледяной. Слезою взор туманит. В костях озябших – лом. А дождик барабанит Над мокрым козырьком. Идет (приподнял ворот) К дежурству – изнемочь. Вдали уездный город Кидает светом в ночь. Всю ночь над аппаратом Он пальцем в клавиш бьет. Картонным циферблатом Стенник ему кивнет С речного косогора В густой, в холодный мрак — Он видит – семафора Взлетает красный знак. Вздыхая, спину клонит; Зевая над листом, В небытие утонет, Затянет вечным сном Пространство, время, бога И жизнь, в жизни цель Железная дорога, Холодная постель. Бессмыслица дневная Сменяется иной — Бессмыслица дневная Бессмыслицей ночной. Листвою желтой, блеклой, Слезливой, мертвой мглой Постукивает в стекла Октябрьский дождик злой. Лишь там на водокачке Моргает фонарек. Лишь там в сосновой дачке Рыдает голосок. В кисейно-нежной шали Девица средних лет Выводит на рояли Чувствительный куплет.

1906–1908

Серебряный Колодезь

Страница 1 из 11

Назад1211Далее

Вам также может понравиться