Удобнее читать в приложении
Дата написания1902-12-31
Язык книгиru
СерияШедевры мировой литературы
Возрастное ограничение12+
Описание
История священника Василия Фивейского, проходящая через личные трагедии, конфликт с общиной, психические беды семьи и духовные испытания, в которой вера становится якорем, а судьба — испытанием.
Главный конфликт / проблема
Сложная борьба священника Василия Фивейского с личными трагедиями, общественным непониманием и внутренними сомнениями, которые ставят под вопрос его духовную миссию и личную идентичность.
Ключевые идеи
- Судьба как тяжёлый рок, влияющий на всю жизнь.
- Утрата сына как катализатор семейного кризиса.
- Вера как источник силы и утешения.
- Семейные отношения подвергаются испытанию и требуют восстановления.
- Василий как неудачливый и непопулярный поп
- Презрение старосты Ивана Порфирича и его попытки отстранить Василия
- Трудные отношения с попадью и её эмоциональная нестабильность
- Семейная драма, вызванная психическим расстройством ребёнка
- Алкоголь как способ бегства от реальности
- Постоянный страх и ощущение потери контроля
- Василий ощущает глубокую внутреннюю мысль, отделённость от окружающих и стремление к поиску истины.
- Он осознаёт, что существует множество людей, и пытается найти общую правду, хотя не может её назвать.
Вывод
Книга приводит к выводу, что вера и стойкость могут стать опорой в самых трудных жизненных испытаниях, но одновременно подчёркивает хрупкость человеческой судьбы и необходимость постоянного внутреннего поиска.
Кому полезна
- Читатели, интересующиеся русской литературой начала XX века
- Люди, изучающие религиозные и психологические аспекты человеческой судьбы
- Те, кто ищет вдохновения в истории о вере и стойкости
Главные темы
- Трагедия и утрата
- Социальный конфликт
- Психическое здоровье
- Духовный поиск
- Вера как спасение
Персонажи
- Василий Фивейский — Терпеливый и покорный священник, подверженный тяжёлому року и горю. Низко оцениваемый, не умеющий принимать приношения, считается жадным и несчастным. Тихий, безучастный, но иногда проявляет спокойствие. Строгий, но сострадательный отец, слушает исповедников и отпускает им грехи. Чувствует тяжесть грехов прихожан и собственное сомнение, переживает страх и одиночество, проходит через духовную трансформацию.
- Настя — Молодая девочка, наблюдающая за происходящим и пытающаяся справиться с изменениями. Поддерживает поп и мужа, но сама испытывает страх и тревогу. Повторяет движения Василия и ведёт странный разговор о любви и семье. Помогает отцу Василию в спасении попадьи, поддерживает мужа в ночной сцене, но также испытывает страх и тревогу. Отправлена в город, равнодушна к отцу, довольна смертью матери.
- Попадья — Плачет и обвиняет Василия в том, что она не должна входить в церковь; проявляет эмоциональную нестабильность. Беременная женщина, которая после рождения сына становится зависимой от алкоголя, пытаясь справиться с болью и страхом. Женщина, переживающая сильный эмоциональный кризис, пытается покончить с собой, но спасается. Бывшая алкоголичка, которая после периода отдыха обретает надежду и мечтает о новом месте.
- Иван Порфирыч — Богатый, самоуверенный староста, презирающий Василия как неудачника, отказывается принимать его. Скептически относится к приему покойника, но после разговора с попом принимает Мосягина. Торговал свечами и собирал деньги, но не играет ключевой роли.
- Семен Мосягин — Простой человек, открывающий свои простые, но тяжёлые грехи и ищущий прощения. Трудолюбивый, но неосторожный, его смерть становится центральным событием.
- Трифон — Рассказывает о совершённом убийстве девочки, демонстрирует тёмную сторону человеческой природы.
- дьякон — Человек, к которому Василий обращается за помощью после пожара. Выражает сомнения в отправке сына, но поддерживает Василия.
- Псаломщик — Бывший дьякон, пьян, помогает в службе.
- Идиот — Персонаж, упомянутый как «идиот», который был спасён от пожара. Постоянный спутник Василия, подвергается строгому посту.
- Василий — Ребёнок с умственной отсталостью и животным поведением, вызывающий страх и тревогу у семьи. Пытается справиться с трагедией, но сталкивается с мистическими явлениями.
- Старуха — Женщина, чьи слова о потерях и о том, как она живёт, открывают Василию, что за его одиночеством скрываются другие люди.
- Доктор — Предоставляет лечение для жены Василия.
Цитаты
- Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок.
- Я – верю.
- Никто и идти к нам не хочет
- Не надо! Не надо!
- «И в середине которого царил страшный и необыкновенный образ полуребенка, полузверя.»
- «Попадья шила маленькие распашонки и свивальники, задумчиво расправляя материю белыми пальцами, озаренными ярким светом лампы.»
- А ты правду говоришь, старуха?
- А дети у тебя есть?
- «А я тебя давно поджидаю»
- «Не плачь! Не смей плакать! Ревут, как телята»
Сводка по автору из Wikidata
1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)
Читать онлайн
Страница 1 из 24Жизнь Василия Фивейского
I
Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словно планета среди планет, и особенный, казалось, воздух, губительный и тлетворный, окружал его, как невидимое прозрачное облако. Сын покорного и терпеливого отца, захолустного священника, он сам был терпелив и покорен и долго не замечал той зловещей и таинственной преднамеренности, с какою стекались бедствия на его некрасивую, вихрастую голову. Быстро падал и медленно поднимался; снова падал и снова медленно поднимался, – и хворостинка за хворостинкой, песчинка за песчинкой трудолюбиво восстановлял он свой непрочный муравейник при большой дороге жизни. И когда он сделался священником, женился на хорошей девушке и родил от нее сына и дочь, то подумал, что все у него стало хорошо и прочно, как у людей, и пребудет таким навсегда. И благословил Бога, так как верил в него торжественно и просто: как иерей и как человек с незлобивой душою.
И случилась это на седьмой год его благополучия, в знойный июльский полдень: пошли деревенские ребята купаться, и с ними сын о. Василия, тоже Василий и такой же, как он, черненький и тихонький. И утонул Василий. Молодая попадья, прибежавшая на берег с народом, навсегда запомнила простую и страшную картину человеческой смерти: и тягучие, глухие стуки своего сердца, как будто каждый удар его был последним; и необыкновенную прозрачность воздуха, в котором двигались знакомые, простые, но теперь обособленные и точно отодранные от земли фигуры людей; и оборванность смутных речей, когда каждое сказанное слово круглится в воздухе и медленно тает среди новых нарождающихся слов. И на всю жизнь почувствовала она страх к ярким солнечным дням. Ей чудятся тогда широкие спины, залитые солнцем, босые ноги, твердо стоящие среди поломанных кочанов капусты, и равномерные взмахи чего-то белого, яркого, на дне которого округло перекатывается легонькое тельце, страшно близкое, страшно далекое и навеки чужое. И много времени спустя, когда Васю похоронили и трава выросла на его могиле, попадья все еще твердила молитву всех несчастных матерей: «Господи, возьми мою жизнь, но отдай мое дитя!»
Скоро и все в доме о. Василия стали бояться ярких летних дней, когда слишком светло горит солнце и нестерпимо блестит зажженная им обманчивая река. В такие дни, когда кругом радовались люди, животные и поля, все домочадцы о. Василия со страхом глядели на попадью, умышленно громко разговаривали и смеялись, а она вставала, ленивая и тусклая, смотрела в глаза пристально и странно, так что от взгляда ее отворачивались, и вяло бродила по дому, отыскивая какие-нибудь вещи: ключи, или ложку, или стакан. Все вещи, какие нужно, старались класть на виду, но она продолжала искать и искала все упорнее, все тревожнее, по мере того как все выше поднималось на небе веселое, яркое солнце. Она подходила к мужу, клала холодную руку на его плечо и вопросительно твердила:
– Что, милая? – покорно и безнадежно отвечал о. Василий и дрожащими загорелыми пальцами с грязными от земли, нестрижеными ногтями оправлял ее сбившиеся волосы. Была она еще молода и красива, и на плохонькой домашней ряске мужа рука ее лежала как мраморная: белая и тяжелая. – Что, милая? Может быть, чайку бы выпила – ты еще не пила?
– Вася, а Вася? – повторяла она вопросительно, снимала с плеча словно лишнюю и ненужную руку и снова искала все нетерпеливее, все беспокойнее.
Из дома, обойдя все его неприбранные комнаты, она шла в сад, из сада во двор, потом опять в дом, а солнце поднималось все выше, и видно было сквозь деревья, как блестит тихая и теплая река. И шаг за шагом, цепко держась рукой за платье, угрюмо таскалась за попадьей дочь Настя, серьезная и мрачная, как будто и на ее шестилетнее сердце уже легла черная тень грядущего. Она старательно подгоняла свои маленькие шажки к крупным, рассеянным шагам матери, исподлобья, с тоскою оглядывала сад, знакомый, но вечно таинственный и манящий, – и свободная рука ее угрюмо тянулась к кислому крыжовнику и незаметно рвала, царапаясь об острые колючки. И от этих острых, как иглы, колючек и от кислого хрустящего крыжовника становилось еще скучнее и хотелось скулить, как заброшенному щенку.
Когда солнце поднималось к зениту, попадья наглухо закрывала ставни в своей комнате и в темноте напивалась пьяная, в каждой рюмке черпая острую тоску и жгучее воспоминание о погибшем сыне. Она плакала и рассказывала тягучим неловким голосом, каким читают трудную книгу неумелые чтецы, рассказывала все одно и то же, все одно и то же о тихоньком черненьком мальчике, который жил, смеялся и умер; и в певучих книжных словах ее воскресали глаза его, и улыбка, и старчески-разумная речь. «Вася, – говорю я ему, – Вася, зачем ты обижаешь киску? Не нужно обижать, родненький. Бог всех велел жалеть: и лошадок, и кошечек, и цыпляток». А он, миленький, поднял на меня свои ясные глазки и говорит: «А зачем кошка не жалеет птичек? Вот голубки разных там птенчиков выведут, а кошка голубков съела, а птенчики все ищут, ищут и ищут мамашу».
И о. Василий покорно и безнадежно слушал ее, а снаружи, под закрытой ставней, среди лопуха, репейника и глухой крапивы, сидела на земле Настя и угрюмо играла в куклы. И всегда игра ее состояла в том, что кукла нарочно не слушалась, а она наказывала: больно вывертывала ей руки и ноги и секла крапивой.
Когда о. Василий в первый раз увидел пьяную жену и по мятежно-взволнованному, горько-радостному лицу ее понял, что это навсегда, – он весь сжался и захохотал тихим, бессмысленным хохотком, потирая сухие, горячие руки. Он долго смеялся и долго потирал руки; крепился, пытался удержать неуместный смех и, отвернувшись в сторону от горько плачущей жены, фыркал исподтишка, как школьник. Но потом он сразу стал серьезен, и челюсти его замкнулись, как железные: ни слова утешения не мог он сказать метавшейся попадье, ни слова ласки не мог сказать ей. Когда попадья заснула, поп трижды перекрестил ее, отыскал в саду Настю, холодно погладил ее по голове и пошел в поле.
Он долго шел тропинкою среди высоко поднявшейся ржи и смотрел вниз, на мягкую белую пыль, сохранившую кое-где глубокие следы каблуков и округлые, живые очертания чьих-то босых ног. Ближайшие к дорожке колосья были согнуты и поломаны, некоторые лежали поперек тропинки, и колос их был раздавленный, темный и плоский.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2oGniZz4","pageTitle":"Жизнь Василия Фивейского (Леонид Николаевич Андреев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Жизнь Василия Фивейского». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Жизнь Василия Фивейского». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Леонид Николаевич Андреев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2oGniZz4#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 20 века","item":"https://bookra.app/genre/5304"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Жизнь Василия Фивейского","item":"https://bookra.app/books/2oGniZz4"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2oGniZz4","url":"https://bookra.app/books/2oGniZz4","name":"«Жизнь Василия Фивейского». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Жизнь Василия Фивейского». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2oGniZz4#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2oGniZz4#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/93f9a4a2-ffc3-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2oGniZz4#work","name":"Жизнь Василия Фивейского","url":"https://bookra.app/books/2oGniZz4","description":"История священника Василия Фивейского, проходящая через личные трагедии, конфликт с общиной, психические беды семьи и духовные испытания, в которой вера становится якорем, а судьба — испытанием.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/93f9a4a2-ffc3-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 20 века","русская классика"],"keywords":"повести, 11 класс","sameAs":["https://litres.ru/book/leonid-andreev/zhizn-vasiliya-fiveyskogo-172398/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Леонид Николаевич Андреев","url":"https://bookra.app/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"повести"},{"@type":"Thing","name":"11 класс"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2oGniZz4#edition","url":"https://bookra.app/books/2oGniZz4","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/leonid-andreev/zhizn-vasiliya-fiveyskogo-172398/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Жизнь Василия Фивейского»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2oGniZz4","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":790088,"shortId":"2oGniZz4","title":"Жизнь Василия Фивейского","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/93f9a4a2-ffc3-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словно планета среди планет, и особенный, казалось, воздух, губительный и тлетворный, окружал его, как невидимое прозрачное облако…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Леонид Николаевич Андреев","authors":[{"id":"baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Леонид Николаевич Андреев","protectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B5%D0%B2%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D0%B4_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q310866"}],"genres":[{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["повести","11 класс"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1902-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Шедевры мировой литературы"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"История священника Василия Фивейского, проходящая через личные трагедии, конфликт с общиной, психические беды семьи и духовные испытания, в которой вера становится якорем, а судьба — испытанием."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Сложная борьба священника Василия Фивейского с личными трагедиями, общественным непониманием и внутренними сомнениями, которые ставят под вопрос его духовную миссию и личную идентичность."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Судьба как тяжёлый рок, влияющий на всю жизнь.","Утрата сына как катализатор семейного кризиса.","Вера как источник силы и утешения.","Семейные отношения подвергаются испытанию и требуют восстановления.","Василий как неудачливый и непопулярный поп","Презрение старосты Ивана Порфирича и его попытки отстранить Василия","Трудные отношения с попадью и её эмоциональная нестабильность","Семейная драма, вызванная психическим расстройством ребёнка","Алкоголь как способ бегства от реальности","Постоянный страх и ощущение потери контроля","Василий ощущает глубокую внутреннюю мысль, отделённость от окружающих и стремление к поиску истины.","Он осознаёт, что существует множество людей, и пытается найти общую правду, хотя не может её назвать."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что вера и стойкость могут стать опорой в самых трудных жизненных испытаниях, но одновременно подчёркивает хрупкость человеческой судьбы и необходимость постоянного внутреннего поиска."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Читатели, интересующиеся русской литературой начала XX века","Люди, изучающие религиозные и психологические аспекты человеческой судьбы","Те, кто ищет вдохновения в истории о вере и стойкости"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Трагедия и утрата","Социальный конфликт","Психическое здоровье","Духовный поиск","Вера как спасение"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Василий Фивейский — Терпеливый и покорный священник, подверженный тяжёлому року и горю. Низко оцениваемый, не умеющий принимать приношения, считается жадным и несчастным. Тихий, безучастный, но иногда проявляет спокойствие. Строгий, но сострадательный отец, слушает исповедников и отпускает им грехи. Чувствует тяжесть грехов прихожан и собственное сомнение, переживает страх и одиночество, проходит через духовную трансформацию.","Настя — Молодая девочка, наблюдающая за происходящим и пытающаяся справиться с изменениями. Поддерживает поп и мужа, но сама испытывает страх и тревогу. Повторяет движения Василия и ведёт странный разговор о любви и семье. Помогает отцу Василию в спасении попадьи, поддерживает мужа в ночной сцене, но также испытывает страх и тревогу. Отправлена в город, равнодушна к отцу, довольна смертью матери.","Попадья — Плачет и обвиняет Василия в том, что она не должна входить в церковь; проявляет эмоциональную нестабильность. Беременная женщина, которая после рождения сына становится зависимой от алкоголя, пытаясь справиться с болью и страхом. Женщина, переживающая сильный эмоциональный кризис, пытается покончить с собой, но спасается. Бывшая алкоголичка, которая после периода отдыха обретает надежду и мечтает о новом месте.","Иван Порфирыч — Богатый, самоуверенный староста, презирающий Василия как неудачника, отказывается принимать его. Скептически относится к приему покойника, но после разговора с попом принимает Мосягина. Торговал свечами и собирал деньги, но не играет ключевой роли.","Семен Мосягин — Простой человек, открывающий свои простые, но тяжёлые грехи и ищущий прощения. Трудолюбивый, но неосторожный, его смерть становится центральным событием.","Трифон — Рассказывает о совершённом убийстве девочки, демонстрирует тёмную сторону человеческой природы.","дьякон — Человек, к которому Василий обращается за помощью после пожара. Выражает сомнения в отправке сына, но поддерживает Василия.","Псаломщик — Бывший дьякон, пьян, помогает в службе.","Идиот — Персонаж, упомянутый как «идиот», который был спасён от пожара. Постоянный спутник Василия, подвергается строгому посту.","Василий — Ребёнок с умственной отсталостью и животным поведением, вызывающий страх и тревогу у семьи. Пытается справиться с трагедией, но сталкивается с мистическими явлениями.","Старуха — Женщина, чьи слова о потерях и о том, как она живёт, открывают Василию, что за его одиночеством скрываются другие люди.","Доктор — Предоставляет лечение для жены Василия."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок.","Я – верю.","Никто и идти к нам не хочет","Не надо! Не надо!","«И в середине которого царил страшный и необыкновенный образ полуребенка, полузверя.»","«Попадья шила маленькие распашонки и свивальники, задумчиво расправляя материю белыми пальцами, озаренными ярким светом лампы.»","А ты правду говоришь, старуха?","А дети у тебя есть?","«А я тебя давно поджидаю»","«Не плачь! Не смей плакать! Ревут, как телята»"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_790088","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_790088","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_790088","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_790088","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_790088","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_790088"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_790088","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_790088","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_790088","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_790088"},"guestReaderUrl":"/books/2oGniZz4#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/baf3118d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2010","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":24,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/2oGniZz4?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 24","sections":[{"id":"id114:0","kind":"heading","text":"Жизнь Василия Фивейского"},{"id":"id113:0","kind":"heading","text":"I"},{"id":"id113:1","kind":"paragraph","text":"Над всей жизнью Василия Фивейского тяготел суровый и загадочный рок. Точно проклятый неведомым проклятием, он с юности нес тяжелое бремя печали, болезней и горя, и никогда не заживали на сердце его кровоточащие раны. Среди людей он был одинок, словно планета среди планет, и особенный, казалось, воздух, губительный и тлетворный, окружал его, как невидимое прозрачное облако. Сын покорного и терпеливого отца, захолустного священника, он сам был терпелив и покорен и долго не замечал той зловещей и таинственной преднамеренности, с какою стекались бедствия на его некрасивую, вихрастую голову. Быстро падал и медленно поднимался; снова падал и снова медленно поднимался, – и хворостинка за хворостинкой, песчинка за песчинкой трудолюбиво восстановлял он свой непрочный муравейник при большой дороге жизни. И когда он сделался священником, женился на хорошей девушке и родил от нее сына и дочь, то подумал, что все у него стало хорошо и прочно, как у людей, и пребудет таким навсегда. И благословил Бога, так как верил в него торжественно и просто: как иерей и как человек с незлобивой душою."},{"id":"id113:2","kind":"paragraph","text":"И случилась это на седьмой год его благополучия, в знойный июльский полдень: пошли деревенские ребята купаться, и с ними сын о. Василия, тоже Василий и такой же, как он, черненький и тихонький. И утонул Василий. Молодая попадья, прибежавшая на берег с народом, навсегда запомнила простую и страшную картину человеческой смерти: и тягучие, глухие стуки своего сердца, как будто каждый удар его был последним; и необыкновенную прозрачность воздуха, в котором двигались знакомые, простые, но теперь обособленные и точно отодранные от земли фигуры людей; и оборванность смутных речей, когда каждое сказанное слово круглится в воздухе и медленно тает среди новых нарождающихся слов. И на всю жизнь почувствовала она страх к ярким солнечным дням. Ей чудятся тогда широкие спины, залитые солнцем, босые ноги, твердо стоящие среди поломанных кочанов капусты, и равномерные взмахи чего-то белого, яркого, на дне которого округло перекатывается легонькое тельце, страшно близкое, страшно далекое и навеки чужое. И много времени спустя, когда Васю похоронили и трава выросла на его могиле, попадья все еще твердила молитву всех несчастных матерей: «Господи, возьми мою жизнь, но отдай мое дитя!»"},{"id":"id113:3","kind":"paragraph","text":"Скоро и все в доме о. Василия стали бояться ярких летних дней, когда слишком светло горит солнце и нестерпимо блестит зажженная им обманчивая река. В такие дни, когда кругом радовались люди, животные и поля, все домочадцы о. Василия со страхом глядели на попадью, умышленно громко разговаривали и смеялись, а она вставала, ленивая и тусклая, смотрела в глаза пристально и странно, так что от взгляда ее отворачивались, и вяло бродила по дому, отыскивая какие-нибудь вещи: ключи, или ложку, или стакан. Все вещи, какие нужно, старались класть на виду, но она продолжала искать и искала все упорнее, все тревожнее, по мере того как все выше поднималось на небе веселое, яркое солнце. Она подходила к мужу, клала холодную руку на его плечо и вопросительно твердила:"},{"id":"id113:4","kind":"paragraph","text":"– Вася! А Вася?"},{"id":"id113:5","kind":"paragraph","text":"– Что, милая? – покорно и безнадежно отвечал о. Василий и дрожащими загорелыми пальцами с грязными от земли, нестрижеными ногтями оправлял ее сбившиеся волосы. Была она еще молода и красива, и на плохонькой домашней ряске мужа рука ее лежала как мраморная: белая и тяжелая. – Что, милая? Может быть, чайку бы выпила – ты еще не пила?"},{"id":"id113:6","kind":"paragraph","text":"– Вася, а Вася? – повторяла она вопросительно, снимала с плеча словно лишнюю и ненужную руку и снова искала все нетерпеливее, все беспокойнее."},{"id":"id113:7","kind":"paragraph","text":"Из дома, обойдя все его неприбранные комнаты, она шла в сад, из сада во двор, потом опять в дом, а солнце поднималось все выше, и видно было сквозь деревья, как блестит тихая и теплая река. И шаг за шагом, цепко держась рукой за платье, угрюмо таскалась за попадьей дочь Настя, серьезная и мрачная, как будто и на ее шестилетнее сердце уже легла черная тень грядущего. Она старательно подгоняла свои маленькие шажки к крупным, рассеянным шагам матери, исподлобья, с тоскою оглядывала сад, знакомый, но вечно таинственный и манящий, – и свободная рука ее угрюмо тянулась к кислому крыжовнику и незаметно рвала, царапаясь об острые колючки. И от этих острых, как иглы, колючек и от кислого хрустящего крыжовника становилось еще скучнее и хотелось скулить, как заброшенному щенку."},{"id":"id113:8","kind":"paragraph","text":"Когда солнце поднималось к зениту, попадья наглухо закрывала ставни в своей комнате и в темноте напивалась пьяная, в каждой рюмке черпая острую тоску и жгучее воспоминание о погибшем сыне. Она плакала и рассказывала тягучим неловким голосом, каким читают трудную книгу неумелые чтецы, рассказывала все одно и то же, все одно и то же о тихоньком черненьком мальчике, который жил, смеялся и умер; и в певучих книжных словах ее воскресали глаза его, и улыбка, и старчески-разумная речь. «Вася, – говорю я ему, – Вася, зачем ты обижаешь киску? Не нужно обижать, родненький. Бог всех велел жалеть: и лошадок, и кошечек, и цыпляток». А он, миленький, поднял на меня свои ясные глазки и говорит: «А зачем кошка не жалеет птичек? Вот голубки разных там птенчиков выведут, а кошка голубков съела, а птенчики все ищут, ищут и ищут мамашу»."},{"id":"id113:9","kind":"paragraph","text":"И о. Василий покорно и безнадежно слушал ее, а снаружи, под закрытой ставней, среди лопуха, репейника и глухой крапивы, сидела на земле Настя и угрюмо играла в куклы. И всегда игра ее состояла в том, что кукла нарочно не слушалась, а она наказывала: больно вывертывала ей руки и ноги и секла крапивой."},{"id":"id113:10","kind":"paragraph","text":"Когда о. Василий в первый раз увидел пьяную жену и по мятежно-взволнованному, горько-радостному лицу ее понял, что это навсегда, – он весь сжался и захохотал тихим, бессмысленным хохотком, потирая сухие, горячие руки. Он долго смеялся и долго потирал руки; крепился, пытался удержать неуместный смех и, отвернувшись в сторону от горько плачущей жены, фыркал исподтишка, как школьник. Но потом он сразу стал серьезен, и челюсти его замкнулись, как железные: ни слова утешения не мог он сказать метавшейся попадье, ни слова ласки не мог сказать ей. Когда попадья заснула, поп трижды перекрестил ее, отыскал в саду Настю, холодно погладил ее по голове и пошел в поле."},{"id":"id113:11","kind":"paragraph","text":"Он долго шел тропинкою среди высоко поднявшейся ржи и смотрел вниз, на мягкую белую пыль, сохранившую кое-где глубокие следы каблуков и округлые, живые очертания чьих-то босых ног. Ближайшие к дорожке колосья были согнуты и поломаны, некоторые лежали поперек тропинки, и колос их был раздавленный, темный и плоский."}],"toc":[{"id":"id114:0:1","label":"Жизнь Василия Фивейского","page":1,"pageUrl":"/books/2oGniZz4#reader-content"},{"id":"id113:0:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/2oGniZz4#reader-content"},{"id":"id112:0:2","label":"II","page":2,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=2#reader-content"},{"id":"id111:0:3","label":"III","page":3,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=3#reader-content"},{"id":"id110:0:4","label":"IV","page":4,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=4#reader-content"},{"id":"id19:0:6","label":"V","page":6,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=6#reader-content"},{"id":"id18:0:8","label":"VI","page":8,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=8#reader-content"},{"id":"id17:0:10","label":"VII","page":10,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=10#reader-content"},{"id":"id16:0:12","label":"VIII","page":12,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=12#reader-content"},{"id":"id15:0:14","label":"IX","page":14,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=14#reader-content"},{"id":"id14:0:16","label":"X","page":16,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=16#reader-content"},{"id":"id13:0:17","label":"XI","page":17,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=17#reader-content"},{"id":"id12:0:19","label":"XII","page":19,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=19#reader-content"},{"id":"id11:0:22","label":"Комментарии","page":22,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=22#reader-content"},{"id":"id11:15:24","label":"«СОН о. ВАСИЛИЯ»","page":24,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=24#reader-content"},{"id":"id11:16:24","label":"(Неизданный отрывок из «Жизни Василия Фивейского»)","page":24,"pageUrl":"/books/2oGniZz4?page=24#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"},{"idCatalog":25746,"shortId":"1Dv6ebai","title":"Колымские рассказы","authorLine":"Варлам Тихонович Шаламов","primaryAuthorId":"75313dc8-818a-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b089277d-818a-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1Dv6ebai"},{"idCatalog":9508,"shortId":"487NJ5V4","title":"В окопах Сталинграда","authorLine":"Виктор Платонович Некрасов","primaryAuthorId":"360ef38b-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a1e87b0-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/487NJ5V4"},{"idCatalog":18208,"shortId":"2ZNFR9PO","title":"Защита Лужина","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus, Андрей Александрович Бабиков","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f66a9d8-6163-46f8-ae12-342c8782d4e3/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZNFR9PO"},{"idCatalog":424954,"shortId":"32k4AnG8","title":"Приглашение на казнь","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0b70aa9a-3bb0-11ec-8d3b-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/32k4AnG8"},{"idCatalog":176918,"shortId":"4SoJXNEG","title":"Двенадцать стульев","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров, А. И. Капнинский","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c5a5e7-72dc-11e7-8179-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4SoJXNEG"},{"idCatalog":785143,"shortId":"38C7X6cf","title":"Петр Первый","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/00c54a4c-3ab3-11e5-a6ec-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38C7X6cf"},{"idCatalog":131153,"shortId":"33kWLm5f","title":"Циники. Бритый человек","authorLine":"Анатолий Борисович Мариенгоф","primaryAuthorId":"3a8a3e31-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c068b1-37cb-11e6-9614-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33kWLm5f"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1222,"totalPages":102,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}