Удобнее читать в приложении
Дата написания1922-12-31
Язык книгиru
СерияКнига на все времена
Возрастное ограничение12+
Описание
В рассказе червь Rhopalocera, ожидающий превращения в куколку, наблюдает войну между орловскими и келбуйскими людьми, встречает Куковерова и Талей, обсуждает ускоренное время, кровь и смерть, и в итоге сталкивается с символами времени и возрождения.
Главный конфликт / проблема
Война между орловскими и келбуйскими людьми и внутренний конфликт червя Rhopalocera, наблюдающего разрушения и размышляющего о смерти и возрождении.
Ключевые идеи
- Смерть и возрождение как циклический процесс
- Война как бессмысленный конфликт, разрушающий всё
- Перекресток миров и символика каменной женщины
- Ускоренное время и его влияние на восприятие жизни
- Критика насилия и поиск человеческой связи
Вывод
Книга приводит к размышлению о том, как ускоренное время и война влияют на жизнь и смерть, и о возможности возрождения даже в разрушенном мире.
Кому полезна
- Любители фантастических рассказов
- Читатели, интересующиеся философскими размышлениями о времени и конфликте
Главные темы
- Война и конфликт между народами
- Ускоренное время и восприятие жизни
- Смерть и возрождение
Персонажи
- Rhopalocera — Смертный, но символ возрождения, наблюдает за войной и временем
- Куковеров — Без спичек, использует лупу, обсуждает войну и время
- Таля — Обсуждает кровь, ускоренное время и войну
- Келбуйские мужчины — Готовы к бою, символизируют войну
Цитаты
- Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный.
- Если бы я умел кричать – если бы я умел!
- Земля вращается в сто раз быстрее, и все часы – и всё в сто раз, и только поэтому никто не замечает.
Сводка по автору из Wikidata
1884–1937. Евге́ний Ива́нович Замя́тин. русский писатель, критик и публицист
Читать онлайн
Страница 2 из 9* * *
И в тот же Духов день – в городе, где белая, не оседающая пыль, камень, жестяные облака, железные красные с золотыми буквами вывески и железные люди. Там, на краю, на горбатой улице куры щиплют пахнущую редькой веничную траву – куры, взъерошенные и изъеденные вшами, как люди. И там за голубыми некогда ставнями заткнуты березки – вчера, на Троицу, перед обедней, заткнула мать Дорды. От ее старинного шелкового шашмура на голове, от ее грибного старушечьего запаха, от березок с свернувшимися на солнце в трубочку листьями – внутри у Дорды что-то полощется секунду, как на ветру спаленный солнцем березовый лист. Но только – секунду.
Вынул из кобуры револьвер, и сам – револьвер, в черной, кожаной – или даже, может быть, металлической кобуре, заряженные глаза. Он говорит матери, вкладывая патроны в обойму:
– Что, опять в церковь ходила? Эх, старая! А туда же: «Я все понимаю, я – я…»
– А что же, милый: с Христом все трудящие были – пастухи, волхвы и ангелы. Да. Против этого не скажешь.
– Как, как – трудящие… ангелы?
Сквозь железные фланцы трубы вдруг прорвет вода, брызнет вверх, в стороны, радуются ребята: так сейчас из Дорды – смех, и никак не попадает патрон в обойму. Но торопятся взрослые отогнать ребят и скорее заткнуть воду, и вот уже Дорда снова в кобуре – кожаной или, может быть, металлической, патрон щелкнул и стал на место.
– Ты это что в праздник-то взгойчился? Куда заряжаешься?
– А в Келбуе мужики бунтуют, вот куда. Побаловали, хватит!
Под шашмуром – морщины. Коричневые губы чуть заметно шевелятся – берестой на огне, но вслух нельзя, и только подолом кофты вытерты нос, глаза. И глазами – материнскими глазами всего его запомнить, уложить в себя его темную, стриженую голову, вот эту жилку на виске – чтобы в тот день, когда принесут его – …
Губы у него сжаты (сейчас, всегда), вход замурован, выбелен: стена. Вдруг странно открывается рот, не там, где казалось, а гораздо выше – верхняя губа очень короткая. И слова:
– Ты бы лучше чего в дорогу мне собрала, чем так-то.
Согнувшись, она шмыгает, чуть шаркают стоптанные башмаки. В тишине я слышу… вы знаете этот смешной человеческий звук – носом, когда нельзя, чтоб было видно, когда слезы нужно глотать?
И может быть, прав Куковеров – все мчится в сто раз торопливей, проходит минута, не больше – и вот уже Дорда лежит в окопе. В окопе – влажная глина, под локтем у Дорды ямка, заряженными глазами сквозь бинокль он смотрит на мост, на келбуйские избы (ставни у них тоже голубые). В синем воздухе – «фииеааоу» – свист, пение, падает – глохнет – бульк: пуля. Все ниже в синем небе ястреб, и вот уже видно: на безруких плечах вправо и влево ворочается острая голова с нацеленными глазами. Глаза нацелены на Дорду, на орловских – сердитых, добродушных, мохнатых, как шмели, – на мясо: там, позади окопа, лежит один – только сейчас был я, а теперь – просто мясо, и породистые, зелено-бронзовые мухи ползают по руке, по глазам, сосут в уголку губ.
И около Дорды – рябой, животом на глине, добродушно щелкая затвором, ворчит:
– Рази это война? На войне, бывало, кэ-эк хлобыстнет – голова костромская, кишки новгородские – разбирай… Вот это вот так! А это рази война?
Глиняная рубаха у него застегнута неверно – одна петля пропущена, – и сквозь видна желтая с шмелиным волосом грудь. И может быть – он, может быть – другой такой же, говорит медленно, прожевывая ржаной кус:
– Я тут в прошлом годе менял: за фунт гвоздей два петуха, вот это вот так! Товарищ Дорда, хлеба не хошь?
Но Дорда не слышит: стал на колени, слушает свое сердце – раз, два и три – как звон часов ночью, в бессонницу. Откуда-то: «С Христом все трудящие, пастухи, волхвы и ангелы» – черный шелковый шашмур. И Дорда командует резко, револьверно:
– Ну – через мост! По одному бе-го-о-ом…а!
В синем воздухе: фииеааоу – и коршун. Я, каждый я, знаю: это мне – коршун, мухи, мучительно-тугим кольцом сгибается тело. Потом вместо я – мы, и у всех нас одно, самое главное, единственное в жизни: чтобы через мост – и согнуть, сломать тех – прочь с дороги, с земли – чтобы не мешали. Чему? Да счастью, конечно.
Где-то в коршуньей выси между землею и небом – мост к счастью, доски и рельсы, Дорда, глиняные рубахи. Сквозь железные кружева – секундные куски сини, желтых соломенных крыш, серой речной ряби внизу. И последнее: а ведь падать отсюда вниз – высоко, долго, без конца лететь.
Дорда еще не знает, еще две-три минуты не будет знать, упадет он или нет. А на темной звезде уже знают: сегодня – последнее.
Там ночь. На Земле – день, а там на звезде – ночь, в черном небе – две огромных, зеленовато-ледяных луны над пустынями и скалами, от скал – синие зубчатые тени. Тысячелетняя тишина, луны все выше, и вот внизу уже тускло поблескивает стекло стен, галерей, лестниц, куполов, зал – все зеленоватое, прозрачное – из замороженного света двух лун. Тишина.
Лунный свет все ярче, и как во сне, когда все сразу – вырезанно, мгновенно, четко – как во сне видно: четверо. У колонны один… нет: одна, высокая, неподвижно, мраморно ждет; только что поднята плита – еще покачивается цепь над люком, и двое лежат на полу, вцепившись в края люка так, что побелели ногти; в стороне стоит мальчик – глубокие слепые впадины глаз, слушающая голова – набок, по-птичьи.
И сквозь стиснутые зубы – трудный шепот, но каждое слово отчетливо – как во сне, когда я живу внутри, в каждом.
Шепот у колонны (женщина, высокая, сдвинуты брови, глубокая расселина между бровей):
– Ну, что же – теперь поверили мне?
Шепот над люком (двое, мужчина и другая женщина, губы дрожат):
– Да… (громче, отчаянно): Нет! Последняя? Нет!
Последняя бутыль воздуха. Здесь, на звезде, воздуха уже давно нет, он – как драгоценнейшее голубое вино – в стеклянных бутылях, веками. И вот последняя бутыль, и четверо последних – племя, нация, народ. Одна, высокая – она стоит сейчас у колонны, и у ней сдвинуты болью брови – когда-то была мать всем троим. Когда это было – сто или тысячу кругов назад – это все равно: теперь – последний круг, и мужчина уже не сын ей, а муж, и другая женщина – не дочь, а другая женщина.
Ярче ледяной свет, и сейчас во всем мире только одно: поднятая вверх рука и чуть поблескивающая голубая бутыль, пальцы сжимают ее так, что побелели ногти… не пролить ни одной капли, каждая капля – минута моей жизни, я – мужчина, я – силен, мне – жить. Вытянув шею, мальчик щупает пустоту, спотыкается, вцепился мне в руку… прочь, урод!
Но там, у колонны, сдвинуты брови, оттуда – один удар глазами – как плетью, мужчина, спрятавшись в исподлобье, дает глотнуть слепому. Потом – три, с закрытыми глазами, запрокинутых головы – впивают, впитывают, дышат, и розовеют мраморы, звенят сердца – жить! жить!
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl","pageTitle":"Рассказ о самом главном (Евгений Иванович Замятин) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Рассказ о самом главном». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Рассказ о самом главном». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Евгений Иванович Замятин","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 20 века","item":"https://bookra.app/genre/5304"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Рассказ о самом главном","item":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl","url":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl","name":"«Рассказ о самом главном». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Рассказ о самом главном». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/5db1ae5b-e4bd-102b-85f4-b5432f22203b/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl#work","name":"Рассказ о самом главном","url":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl","description":"В рассказе червь Rhopalocera, ожидающий превращения в куколку, наблюдает войну между орловскими и келбуйскими людьми, встречает Куковерова и Талей, обсуждает ускоренное время, кровь и смерть, и в итоге сталкивается с символами времени и возрождения.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/5db1ae5b-e4bd-102b-85f4-b5432f22203b/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 20 века","русская классика"],"keywords":"рассказы","sameAs":["https://litres.ru/book/evgeniy-zamyatin/rasskaz-o-samom-glavnom-170753/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/86d30380-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Евгений Иванович Замятин","url":"https://bookra.app/author/86d30380-2a93-102a-9ac3-800cba805322","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%95%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q204868"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"рассказы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl#edition","url":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/evgeniy-zamyatin/rasskaz-o-samom-glavnom-170753/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Рассказ о самом главном»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2pMNb8Sl","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":762829,"shortId":"2pMNb8Sl","title":"Рассказ о самом главном","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/5db1ae5b-e4bd-102b-85f4-b5432f22203b/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный. В этом мире я: желто-розовый червь Rhopalocera с рогом на хвосте. Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом – тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать – если бы я умел! – все услыхали бы. Я – нем…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Евгений Иванович Замятин","authors":[{"id":"86d30380-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Евгений Иванович Замятин","protectedUrl":"/author/86d30380-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%97%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%95%D0%B2%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B9_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q204868"}],"genres":[{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["рассказы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1922-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Книга на все времена"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"В рассказе червь Rhopalocera, ожидающий превращения в куколку, наблюдает войну между орловскими и келбуйскими людьми, встречает Куковерова и Талей, обсуждает ускоренное время, кровь и смерть, и в итоге сталкивается с символами времени и возрождения."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Война между орловскими и келбуйскими людьми и внутренний конфликт червя Rhopalocera, наблюдающего разрушения и размышляющего о смерти и возрождении."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Смерть и возрождение как циклический процесс","Война как бессмысленный конфликт, разрушающий всё","Перекресток миров и символика каменной женщины","Ускоренное время и его влияние на восприятие жизни","Критика насилия и поиск человеческой связи"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к размышлению о том, как ускоренное время и война влияют на жизнь и смерть, и о возможности возрождения даже в разрушенном мире."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Любители фантастических рассказов","Читатели, интересующиеся философскими размышлениями о времени и конфликте"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Война и конфликт между народами","Ускоренное время и восприятие жизни","Смерть и возрождение"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Rhopalocera — Смертный, но символ возрождения, наблюдает за войной и временем","Куковеров — Без спичек, использует лупу, обсуждает войну и время","Таля — Обсуждает кровь, ускоренное время и войну","Келбуйские мужчины — Готовы к бою, символизируют войну"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Мир: куст сирени – вечный, огромный, необъятный.","Если бы я умел кричать – если бы я умел!","Земля вращается в сто раз быстрее, и все часы – и всё в сто раз, и только поэтому никто не замечает."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1884–1937. Евге́ний Ива́нович Замя́тин. русский писатель, критик и публицист"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_762829","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_762829","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_762829","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_762829","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_762829","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_762829"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_762829","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_762829","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_762829","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_762829"},"guestReaderUrl":"/books/2pMNb8Sl?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/86d30380-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":1177,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2008","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":9,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2pMNb8Sl#reader-content","nextPageUrl":"/books/2pMNb8Sl?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 9","sections":[{"id":"content0:31","kind":"heading","text":"* * *"},{"id":"content0:32","kind":"paragraph","text":"И в тот же Духов день – в городе, где белая, не оседающая пыль, камень, жестяные облака, железные красные с золотыми буквами вывески и железные люди. Там, на краю, на горбатой улице куры щиплют пахнущую редькой веничную траву – куры, взъерошенные и изъеденные вшами, как люди. И там за голубыми некогда ставнями заткнуты березки – вчера, на Троицу, перед обедней, заткнула мать Дорды. От ее старинного шелкового шашмура на голове, от ее грибного старушечьего запаха, от березок с свернувшимися на солнце в трубочку листьями – внутри у Дорды что-то полощется секунду, как на ветру спаленный солнцем березовый лист. Но только – секунду."},{"id":"content0:33","kind":"paragraph","text":"Вынул из кобуры револьвер, и сам – револьвер, в черной, кожаной – или даже, может быть, металлической кобуре, заряженные глаза. Он говорит матери, вкладывая патроны в обойму:"},{"id":"content0:34","kind":"paragraph","text":"– Что, опять в церковь ходила? Эх, старая! А туда же: «Я все понимаю, я – я…»"},{"id":"content0:35","kind":"paragraph","text":"– А что же, милый: с Христом все трудящие были – пастухи, волхвы и ангелы. Да. Против этого не скажешь."},{"id":"content0:36","kind":"paragraph","text":"– Как, как – трудящие… ангелы?"},{"id":"content0:37","kind":"paragraph","text":"Сквозь железные фланцы трубы вдруг прорвет вода, брызнет вверх, в стороны, радуются ребята: так сейчас из Дорды – смех, и никак не попадает патрон в обойму. Но торопятся взрослые отогнать ребят и скорее заткнуть воду, и вот уже Дорда снова в кобуре – кожаной или, может быть, металлической, патрон щелкнул и стал на место."},{"id":"content0:38","kind":"paragraph","text":"Мать – с сердцем:"},{"id":"content0:39","kind":"paragraph","text":"– Ты это что в праздник-то взгойчился? Куда заряжаешься?"},{"id":"content0:40","kind":"paragraph","text":"– А в Келбуе мужики бунтуют, вот куда. Побаловали, хватит!"},{"id":"content0:41","kind":"paragraph","text":"Под шашмуром – морщины. Коричневые губы чуть заметно шевелятся – берестой на огне, но вслух нельзя, и только подолом кофты вытерты нос, глаза. И глазами – материнскими глазами всего его запомнить, уложить в себя его темную, стриженую голову, вот эту жилку на виске – чтобы в тот день, когда принесут его – …"},{"id":"content0:42","kind":"paragraph","text":"Губы у него сжаты (сейчас, всегда), вход замурован, выбелен: стена. Вдруг странно открывается рот, не там, где казалось, а гораздо выше – верхняя губа очень короткая. И слова:"},{"id":"content0:43","kind":"paragraph","text":"– Ты бы лучше чего в дорогу мне собрала, чем так-то."},{"id":"content0:44","kind":"paragraph","text":"Согнувшись, она шмыгает, чуть шаркают стоптанные башмаки. В тишине я слышу… вы знаете этот смешной человеческий звук – носом, когда нельзя, чтоб было видно, когда слезы нужно глотать?"},{"id":"content0:45","kind":"paragraph","text":"И может быть, прав Куковеров – все мчится в сто раз торопливей, проходит минута, не больше – и вот уже Дорда лежит в окопе. В окопе – влажная глина, под локтем у Дорды ямка, заряженными глазами сквозь бинокль он смотрит на мост, на келбуйские избы (ставни у них тоже голубые). В синем воздухе – «фииеааоу» – свист, пение, падает – глохнет – бульк: пуля. Все ниже в синем небе ястреб, и вот уже видно: на безруких плечах вправо и влево ворочается острая голова с нацеленными глазами. Глаза нацелены на Дорду, на орловских – сердитых, добродушных, мохнатых, как шмели, – на мясо: там, позади окопа, лежит один – только сейчас был я, а теперь – просто мясо, и породистые, зелено-бронзовые мухи ползают по руке, по глазам, сосут в уголку губ."},{"id":"content0:46","kind":"paragraph","text":"И около Дорды – рябой, животом на глине, добродушно щелкая затвором, ворчит:"},{"id":"content0:47","kind":"paragraph","text":"– Рази это война? На войне, бывало, кэ-эк хлобыстнет – голова костромская, кишки новгородские – разбирай… Вот это вот так! А это рази война?"},{"id":"content0:48","kind":"paragraph","text":"Глиняная рубаха у него застегнута неверно – одна петля пропущена, – и сквозь видна желтая с шмелиным волосом грудь. И может быть – он, может быть – другой такой же, говорит медленно, прожевывая ржаной кус:"},{"id":"content0:49","kind":"paragraph","text":"– Я тут в прошлом годе менял: за фунт гвоздей два петуха, вот это вот так! Товарищ Дорда, хлеба не хошь?"},{"id":"content0:50","kind":"paragraph","text":"Но Дорда не слышит: стал на колени, слушает свое сердце – раз, два и три – как звон часов ночью, в бессонницу. Откуда-то: «С Христом все трудящие, пастухи, волхвы и ангелы» – черный шелковый шашмур. И Дорда командует резко, револьверно:"},{"id":"content0:51","kind":"paragraph","text":"– Ну – через мост! По одному бе-го-о-ом…а!"},{"id":"content0:52","kind":"paragraph","text":"В синем воздухе: фииеааоу – и коршун. Я, каждый я, знаю: это мне – коршун, мухи, мучительно-тугим кольцом сгибается тело. Потом вместо я – мы, и у всех нас одно, самое главное, единственное в жизни: чтобы через мост – и согнуть, сломать тех – прочь с дороги, с земли – чтобы не мешали. Чему? Да счастью, конечно."},{"id":"content0:53","kind":"paragraph","text":"Где-то в коршуньей выси между землею и небом – мост к счастью, доски и рельсы, Дорда, глиняные рубахи. Сквозь железные кружева – секундные куски сини, желтых соломенных крыш, серой речной ряби внизу. И последнее: а ведь падать отсюда вниз – высоко, долго, без конца лететь."},{"id":"content0:54","kind":"paragraph","text":"Дорда еще не знает, еще две-три минуты не будет знать, упадет он или нет. А на темной звезде уже знают: сегодня – последнее."},{"id":"content0:55","kind":"paragraph","text":"Там ночь. На Земле – день, а там на звезде – ночь, в черном небе – две огромных, зеленовато-ледяных луны над пустынями и скалами, от скал – синие зубчатые тени. Тысячелетняя тишина, луны все выше, и вот внизу уже тускло поблескивает стекло стен, галерей, лестниц, куполов, зал – все зеленоватое, прозрачное – из замороженного света двух лун. Тишина."},{"id":"content0:56","kind":"paragraph","text":"Лунный свет все ярче, и как во сне, когда все сразу – вырезанно, мгновенно, четко – как во сне видно: четверо. У колонны один… нет: одна, высокая, неподвижно, мраморно ждет; только что поднята плита – еще покачивается цепь над люком, и двое лежат на полу, вцепившись в края люка так, что побелели ногти; в стороне стоит мальчик – глубокие слепые впадины глаз, слушающая голова – набок, по-птичьи."},{"id":"content0:57","kind":"paragraph","text":"И сквозь стиснутые зубы – трудный шепот, но каждое слово отчетливо – как во сне, когда я живу внутри, в каждом."},{"id":"content0:58","kind":"paragraph","text":"Шепот у колонны (женщина, высокая, сдвинуты брови, глубокая расселина между бровей):"},{"id":"content0:59","kind":"paragraph","text":"– Ну, что же – теперь поверили мне?"},{"id":"content0:60","kind":"paragraph","text":"Шепот над люком (двое, мужчина и другая женщина, губы дрожат):"},{"id":"content0:61","kind":"paragraph","text":"– Да… (громче, отчаянно): Нет! Последняя? Нет!"},{"id":"content0:62","kind":"paragraph","text":"Последняя бутыль воздуха. Здесь, на звезде, воздуха уже давно нет, он – как драгоценнейшее голубое вино – в стеклянных бутылях, веками. И вот последняя бутыль, и четверо последних – племя, нация, народ. Одна, высокая – она стоит сейчас у колонны, и у ней сдвинуты болью брови – когда-то была мать всем троим. Когда это было – сто или тысячу кругов назад – это все равно: теперь – последний круг, и мужчина уже не сын ей, а муж, и другая женщина – не дочь, а другая женщина."},{"id":"content0:63","kind":"paragraph","text":"Ярче ледяной свет, и сейчас во всем мире только одно: поднятая вверх рука и чуть поблескивающая голубая бутыль, пальцы сжимают ее так, что побелели ногти… не пролить ни одной капли, каждая капля – минута моей жизни, я – мужчина, я – силен, мне – жить. Вытянув шею, мальчик щупает пустоту, спотыкается, вцепился мне в руку… прочь, урод!"},{"id":"content0:64","kind":"paragraph","text":"Но там, у колонны, сдвинуты брови, оттуда – один удар глазами – как плетью, мужчина, спрятавшись в исподлобье, дает глотнуть слепому. Потом – три, с закрытыми глазами, запрокинутых головы – впивают, впитывают, дышат, и розовеют мраморы, звенят сердца – жить! жить!"}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Рассказ о самом главном","page":1,"pageUrl":"/books/2pMNb8Sl#reader-content"},{"id":"content0:31:2","label":"* * *","page":2,"pageUrl":"/books/2pMNb8Sl?page=2#reader-content"},{"id":"content0:77:3","label":"* * *","page":3,"pageUrl":"/books/2pMNb8Sl?page=3#reader-content"},{"id":"content0:168:6","label":"* * *","page":6,"pageUrl":"/books/2pMNb8Sl?page=6#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":105156,"shortId":"1jVYtHrK","title":"Тихий Дон","authorLine":"Михаил Александрович Шолохов","primaryAuthorId":"b55553ef-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/70c6d9a6-d535-11e4-a494-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1jVYtHrK"},{"idCatalog":10370,"shortId":"33SjPJUS","title":"Ночевала тучка золотая","authorLine":"Анатолий Игнатьевич Приставкин","primaryAuthorId":"68732cc0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/496f10b1-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33SjPJUS"},{"idCatalog":13940,"shortId":"3XPhERBq","title":"Живые и мертвые","authorLine":"Константин Михайлович Симонов","primaryAuthorId":"edebcfca-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e71119c4-2183-45dd-99af-fadafeb70671/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3XPhERBq"},{"idCatalog":466671,"shortId":"0o3BWam5","title":"Вечный зов","authorLine":"Анатолий Степанович Иванов","primaryAuthorId":"5725c945-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3646b94-0412-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0o3BWam5"},{"idCatalog":19987,"shortId":"00qyNYzB","title":"Камера обскура","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/fc92d8c9-94c5-4273-a476-259ec210e3bb/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/00qyNYzB"},{"idCatalog":25746,"shortId":"1Dv6ebai","title":"Колымские рассказы","authorLine":"Варлам Тихонович Шаламов","primaryAuthorId":"75313dc8-818a-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b089277d-818a-102a-94d5-07de47c81719/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1Dv6ebai"},{"idCatalog":9508,"shortId":"487NJ5V4","title":"В окопах Сталинграда","authorLine":"Виктор Платонович Некрасов","primaryAuthorId":"360ef38b-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a1e87b0-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/487NJ5V4"},{"idCatalog":18208,"shortId":"2ZNFR9PO","title":"Защита Лужина","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus, Андрей Александрович Бабиков","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f66a9d8-6163-46f8-ae12-342c8782d4e3/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZNFR9PO"},{"idCatalog":424954,"shortId":"32k4AnG8","title":"Приглашение на казнь","authorLine":"Владимир Владимирович Набоков, Издательство Corpus","primaryAuthorId":"2971849e-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0b70aa9a-3bb0-11ec-8d3b-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/32k4AnG8"},{"idCatalog":176918,"shortId":"4SoJXNEG","title":"Двенадцать стульев","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров, А. И. Капнинский","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c5a5e7-72dc-11e7-8179-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4SoJXNEG"},{"idCatalog":785143,"shortId":"38C7X6cf","title":"Петр Первый","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","primaryAuthorId":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/00c54a4c-3ab3-11e5-a6ec-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38C7X6cf"},{"idCatalog":131153,"shortId":"33kWLm5f","title":"Циники. Бритый человек","authorLine":"Анатолий Борисович Мариенгоф","primaryAuthorId":"3a8a3e31-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/77c068b1-37cb-11e6-9614-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/33kWLm5f"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1222,"totalPages":102,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}