Удобнее читать в приложении
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга представляет собой поэтический монолог автора, в котором он соединяет воспоминания о первом свидании с научными размышлениями и мифологическими образами, создавая образ поэта-учёного, ищущего смысл в жизни.
Главный конфликт / проблема
Как найти смысл в первом свидании и в жизни, соединяя личные воспоминания, науку и мифологию
Ключевые идеи
- Первое свидание как символ первой любви и начала воспоминаний.
- Слияние научных идей и мифологических образов в личном восприятии.
- Важность наставника и друзей в формировании внутреннего мира.
Вывод
Книга приводит к выводу, что смысл жизни формируется через синтез языка, науки и мифов, и что первый опыт любви является ключевым элементом этого процесса.
Кому полезна
- Люди, интересующиеся литературой и поэзией
- Поклонники философии и науки
- Те, кто ищет глубокие размышления о жизни и любви
Главные темы
- Первая любовь и воспоминания
- Научные и философские размышления
- Мифологические и религиозные символы
Персонажи
- Я — Автор, который размышляет о первом свидании, науке и мифах.
- Михал Сергеич Соловьев — Профессор, любитель философии, обсуждает с автором научные и мистические темы.
- Надежда Львовна Зарина — Символ женской красоты и загадки, обсуждается в диалоге с Михалом.
- Профессор Умов — Обсуждает физические законы и энтропию.
- Гольбер Гент — Ссылка на личные воспоминания автора.
Цитаты
- Взойди, звезда воспоминанья; Года, пережитые вновь:
- Я вижу – дующие зовы.
Сводка по автору из Wikidata
1880–1934. Andriej Bieły. русский писатель, поэт, критик, стиховед и мемуарист (1880—1934)
Читать онлайн
Страница 2 из 52
На серой вычищенной двери Литая, чищеная медь… Бывало: пламенная вьюга; И в ней – прослеженная стезь; Томя предчувствиями юга, Бывало, всё взревает здесь; В глазах полутеней и светов, Мне лепестящих, нежных цветов Яснеет снежистая смесь; Следя перемокревшим снегом, Озябший, заметенный весь, Бывало, я звонился здесь Отдаться пиршественным негам. Михал Сергеич Соловьев, Дверь отворивши мне без слов, Худой и бледный, кроя плэдом Давно простуженную грудь, Лучистым золотистым следом Свечи указывал мне путь, Качаясь мерною походкой, Золотохохлой головой, Золотохохлою бородкой, — Прищурый, слабый, но живой. Сутуловатый, малорослый И бледноносый – подойдет, И я почувствую, что – взрослый, Что мне идет двадцатый год; И вот, конфузясь и дичая, За круглым ласковым столом Хлебну крепчающего чая С ароматическим душком; Михал Сергеич повернется Ко мне из кресла цвета «бискр»; Стекло пенснэйное проснется, Переплеснется блеском искр; Развеяв веером вопросы, Он чубуком из янтаря, — Дымит струями папиросы, Голубоглазит на меня; И ароматом странной веры Окурит каждый мой вопрос; И, мне навеяв атмосферы, В дымки просовывает нос, Переложив на ногу ногу, Перетрясая пепел свой… Он – длань, протянутая к Богу Сквозь нежный ветер пурговой! Бывало, сбрасывает повязь С груди – переливной, родной: Глаза – готическая прорезь; Рассудок – розблеск искряной! Он видит в жизни пустоглазой Рои лелеемых эмблем, Интересуясь новой фазой Космологических проблем, Переплетая теоремы С ангелологией Фомы; И – да: его за эти темы Ужасно уважаем мы; Он книголюб: любитель фабул, Знаток, быть может, инкунабул, Слагатель не случайных слов, Случайно не вещавших миру, Которым следовать готов Один Владимир Соловьев… Я полюбил укромный кров — Гостеприимную квартиру… Зимой, в пурговые раскаты Звучало здесь: «Навек одно!» Весною – красные закаты Пылали в красное окно. На кружевные занавески Лия литые янтари; Любил египетские фрески На выцветающих драпри, Седую мебель, тюли, даже Любил обои цвета «бискр», — Рассказы смазанных пейзажей, Рассказы красочные искр. Казалось: милая квартира Таила летописи мира. О. М., жена его, – мой друг, Художница — – (в глухую осень Я с ней… Позвольте – да: лет восемь По вечерам делил досуг) — Молилась на Четьи-Минеи, Переводила де Виньи; Ее пленяли Пиренеи, Кармен, Барбье д’Оревильи, Цветы и тюлевые шали — Всё переписывалась с «Алей», Которой сын писал стихи, Которого по воле рока Послал мне жизни бурелом; Так имя Александра Блока Произносилось за столом «Сережей», сыном их: он – мистик, Голубоглазый гимназистик: О Логосе мы спорим с ним, Не соглашаясь с Трубецким, Но соглашаясь с новым словом, Провозглашенным Соловьевым О «Деве Радужных Ворот»,[12] О деве, что на нас сойдет, Овеяв бирюзовым зовом, Всегда таимая средь нас: Взирала из любимых глаз. «Сережа Соловьев» – ребенок, Живой смышленый ангеленок, Над детской комнаткой своей Восставший рано из пеленок, — Роднею соловьевской всей Он встречен был, как Моисей: Две бабушки, четыре дяди, И, кажется, шестнадцать теть Его выращивали пяди, Но сохранил его Господь; Трех лет, ну право же-с, ей-богу-с, — Трех лет (скажу без лишних слов), Трех лет ему открылся Логос, Шести – Григорий Богослов, Семи – словарь французских слов; Перелагать свои святыни Уже с четырнадцати лет Умея в звучные латыни, Он – вот, провидец и поэт, Ключарь небес, матерый мистик, Голубоглазый гимназистик, — Взирает в очи Сони Н-ой, Огромный заклокочив клочень; Мне блещут очи – очень, очень — Надежды Львовны Зариной. Так соглашаясь с Соловьевым, Провидим Тайную весной: Он – Сонечку, живую зовом; Я – Заревую: в Зариной… Она!.. Мы в ней души не чаем… Но кто она?.. Сидим за чаем: Под хохот громкий пурговой Вопрос решаем роковой. Часы летят… Не замечаем… – «Скажи, тобой увлечена Надежда Львовна Зарина?..» – «Не знаю я…» – «Быть может?» – «А?!» Михал Сергеич повернется Ко мне из кресла цвета «бискр»; Стекло пенснэйное проснется, Переплеснется блеском искр; Его он сбрасывает кротко Золотохохлой головой С золотохохлою бородкой, Прищурый, слабый, но живой; И клонит кончик носа снова В судьбу вопроса рокового: – «Надежда Львовна Зарина! Как?!. Воплощение Софии?..» «В ней мне пророчески ясна Судьба священная России: Она есть Львовна, дочка Льва; Лев – символический, Иудин…» – «Зарин, Лев Львович, – пошлый франт? Безусый, лысый коммерсант?» «Вопрос гностически не труден: Серапис, или Апис, – бык, Таящий неба громкий зык, Есть только символ чрезвычайный Какой-то сокровенной тайны…» – «Ну, хорошо, а что есть Лев?» – «Иудин Лев – веков напев». ……………… Высокий, бледный и сутулый, Ты где, Сережа, милый брат; Глаза – пророческие гулы, Глаза, вперенные в закат: Выходишь в Вечность… на Арбат;[13] Бывало: бродишь ты без речи; И мне ясней слышна, видна: Арбата юная весна, Твоя сутулая спина, Твои приподнятые плечи, Бульваров первая трава, И вдруг: как на зеркальной зыбке Пройдут пузыриками рыбки, — Меж нами умные слова И вовсе детские улыбки: И разговор о сем, о том, О бесконечности, о Браме, О Вечности, огромной даме, Перерастают толстый том; И на Арбате мчатся в Вечность: Пролеток черных быстротечность, Рабочий, гимназист, кадет… Проходят, ветер взвив одежды, Глупцы, ученые, невежды; Зарозовеет тихий свет С зеленой вывески «Надежды»[14] Над далью дней и далью лет… Смутяся уличною давкой, Смутясь колониальной лавкой, Я упраздняю это всё: «Мир – представление мое!» Ты – пламенный, в крылатке серой Средь зданий, каменных пустынь: Глаза, открытые без меры, — В междупланетную ледынь, Свои расширенные сини Бросают, как немой вопрос, Под шапкой пепельных волос. Бывало: за Девичьим Полем Проходит клиник белый рой; Мы тайну сладостную волим, Вздыхаем радостной игрой: В волнах лучистого эфира Читаем летописи мира. Из перегаров красных трав В золотокарей пыли летней, Порывом пыли плащ взорвав, Шуршат мистические сплетни… Проходит за городом: лес Качнется в небе бирюзовом; Проснется зов: «Воанергес!» Пахнёт: Иоанном Богословом… И – возникает в небе ширь Новодевичий монастырь. Огромный розовый собор Подъемлет купол златозор; А небо – камень амиант — Бросает первый бриллиант; Забирюзевший легкий пруд, Переливаясь в изумруд, Дробим зеркальною волной; И – столб летает искряной… Там небо бледное, упав, Перетянулось в пояс трав; Там бездна – вверх, и бездна – вниз: Из бледных воздухов и риз; Там в берега плеснет волной — Молниеносною блесной… Из мира, суетной тюрьмы, — В ограду молча входим мы… Крестов протянутая тень В густую душную сирень, Где ходит в зелени сырой Монашек рясофорный рой, Где облак розовый сквозит, Где нежный воздух бирюзит; Здесь, сердце вещее, – измлей В печаль белеющих лилей; В лилово-розовый левкой Усопших, Боже, упокой… Присел захожий старичок, Склонясь на палку… В ветерок — Слетают скорбные листы; Подъемлют сохлые кресты Плач переблеклых огоньков И клянч фарфоровых венков. Ты, сердце, – неумолчный стриж — Кого зовешь, о чем визжишь? Кроваво-красная луна Уже печальна и бледна… Из церкви в зелени сырой Проходит в кельи черный рой; Рукопростертые кресты Столпились в ночь… Приди же, Ты, — Из прежних дней, из прежних лет!.. В часовне – цветоблеклый свет: В часовне житель гробовой К стеклу прижался головой; И в стекла красные глядит, И в стекла красные стучит. Чуть фософреющий из трав, Сквозною головою встав, — Подъемлет инок неживой Над аналоем куколь свой… …………. ………….. О, незабвенные прогулки, О, незабвенные мечты, Москвы кривые переулки… Промчалось всё: где, юность, ты!.. Перемелькали наши взлеты На крыльях дружбы и вражды В неотрывные миголеты, В неотразимые судьбы, Чтоб из сумятицы несвязной, И из невнятиц бытия В тиски подагры неотвязной Склонился лысиною я. Зальются слабнущие светы Под мараморохом[15] зимы Переливной струею Леты, Незаливной струею тьмы… Рассудку, рухнувшему, больно, — Рассудку, тухнущему в ночь… И возникают сны невольно, Которых мне не превозмочь… ………………. Да, – и опора в детской вере, И Провидения рука — На этой вычищенной двери Литая, медная доска: Михал Сергеич Соловьев (С таких-то до таких часов). …………….. Здесь возникал салон московский, Где – из далекой мне земли, — Ключевский, Брюсов, Мережковский Впервые предо мной прошли. Бывало: — – снеговая стая — Сплошное белое пятно — Бросает крик, слетая, тая — В запорошенное окно; Поет под небо белый гейзер: Так заливается свирель; Так на эстраде Гольденвейзер[16] Берет уверенную трель. Бывало: в вой седоволосый Пройдет из Вечности самой Снегами строящий вопросы Черноволосою космой, — Захохотавший в вой софистик, Восставший шубой в вечный зов, — Пройдет «Володя», вечный мистик, Или – Владимир Соловьев… Я не люблю характеристик, Но все-таки… — – Сквозной фантом, Как бы согнувшийся с ходулей, Войдет, и – вспыхнувшим зрачком В сердца ударится, как пулей; Трясем рукопожатьем мы Его беспомощные кисти, Как ветром неживой зимы Когда-то свеянные листья; Над чернокосмой бородой, Клокоча виснущие космы И желчно дующей губой Раздувши к чаю макрокосмы, С подпотолочной вышины Сквозь мараморохи и сны Он рухнет в эмпирию кресла, — Над чайной чашкою склонен, Сердит, убит и возмущен Тем, что природа не воскресла, Что сеют те же господа Атомистические бредни, Что декаденты – да, да, да! — Свершают черные обедни (Они – пустое решето: Козлят не с Музой – с сатирессой, И увенчает их за то Патриотическая пресса), Что над Россией – тайный враг (Чума, монголы, эфиопы), Что земли портящий овраг Грызет юго-восток Европы; Стащивши пару крендельков С вопросом: «Ну и что ж в итоге?» Свои переплетает ноги — Грохочет парой каблуков. Судьба трагическая дышит Атмосферическим дымком, И в «Новом времени» о том Демчинский знает, но не пишет: – «В сознанье нашем кавардак: Атмосферических явлений Свечений зорь нельзя никак Понять с научной точки зрений». Он – угрожает нам бедой, Подбросит огненные очи; И – запророчит к полуночи, Тряхнув священной бородой!.. Так в ночи вспыхивает магний; Бьет электрический магнит; И над поклонниками Агни, Взлетев, из джунглей заогнит; Так погромыхивает в туче Толпа прохожих громарей; Так плещут в зыбине летучей, Сребрея, сети рыбарей. За ним вдогонку – следом, следом, Михал Сергеич делит путь, Безмолвный, ровный, кроя плэдом Давно простуженную грудь, Потея в вязаной рубашке, Со столика приняв поднос, На столике расставив шашки, Над столиком поставив нос; И скажет в пепел папирос В ответ на новости такие: – «Под дымкой – всё; и всюду – тень… Но не скудеет Мирликия…[17] Однако ж… будет: Духов день!» Свой мякиш разжевавши хлеба, Сережа Соловьев под небо Воскликнет – твердый, как кремень: – «Не оскудела Мирликия!.. А ну-ка все, кому не лень, В ответ на дерзости такие, — В Москве устроим Духов день!» Но Соловьев, не отвечая, Снедаем мировой борьбой, Проглотит молча чашку чая, Рукой бросаясь, как на бой, На доску: он уткнется в шашки; И поражают худобой Его обтянутые ляжки; Бывало, он пройдет к шинели: В меха шинели кроет взор; И – удаляется в метели: Седою головой в бобер; А вихри свистами софистик Всклокочут бледный кругозор! Привзвизгнут: «Вот великий мистик!» И – пересвищут за забор! А мы молчим, одним объяты; В веках – одно: навек одно… А перезвоны, перекаты Снежат, как призраки, в окно; А лампа бросит в занавески Свои литые янтари; Молчат египетские фрески На выцветающих драпри. Михал Сергеич повернется Ко мне из кресла цвета «бискр»; Стекло пенснэйное проснется, Переплеснется блеском искр… Он – канул в Вечность: без возврата; Прошел в восторг нездешних мест: В монастыре, в волнах заката, — Рукопростертый, белый крест Стоит, как память дорогая; Бывало, он, – оснежен весь, Светлеет, огоньком мигая; Бывало, всё взревает здесь: Играет скатерть парчевая, Снегами воздухи взвивая; И в ней – прослеженная стезь; Хрустя перемокревшим снегом, Бегу сюда отдаться негам, Озябший, заметенный весь. Так всякий: поживет, и – помер, И – принят под такой-то номер.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ","pageTitle":"Первое свидание (Андрей Белый) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Первое свидание». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Первое свидание». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Андрей Белый","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"стихи и поэзия","item":"https://bookra.app/genre/5267"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Первое свидание","item":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ","url":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ","name":"«Первое свидание». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Первое свидание». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/967878d6-1348-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ#work","name":"Первое свидание","url":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ","description":"Книга представляет собой поэтический монолог автора, в котором он соединяет воспоминания о первом свидании с научными размышлениями и мифологическими образами, создавая образ поэта-учёного, ищущего смысл в жизни.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/967878d6-1348-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["стихи и поэзия","русская классика"],"keywords":"поэмы","sameAs":["https://litres.ru/book/andrey-belyy/pervoe-svidanie-174707/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/ef8354a0-59a2-102a-990a-1c76fd93e5c4#person","name":"Андрей Белый","url":"https://bookra.app/author/ef8354a0-59a2-102a-990a-1c76fd93e5c4","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9_%D0%91%D0%B5%D0%BB%D1%8B%D0%B9","https://www.wikidata.org/wiki/Q212632"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"стихи и поэзия"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"поэмы"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ#edition","url":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/andrey-belyy/pervoe-svidanie-174707/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Первое свидание»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2s4yLKUJ","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":763981,"shortId":"2s4yLKUJ","title":"Первое свидание","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/967878d6-1348-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Киркою рудокопный гном Согласных хрусты рушит в томы… Я – стилистический прием, Языковые идиомы! Я – хрустом тухнущая пещь, — Пеку прием: стихи – в начинку; Давно поломанная вещь, Давно пора меня в починку…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Андрей Белый","authors":[{"id":"ef8354a0-59a2-102a-990a-1c76fd93e5c4","displayName":"Андрей Белый","protectedUrl":"/author/ef8354a0-59a2-102a-990a-1c76fd93e5c4","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9_%D0%91%D0%B5%D0%BB%D1%8B%D0%B9","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q212632"}],"genres":[{"id":5267,"title":"стихи и поэзия","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5267"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":["поэмы"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Библиотека Всемирной Литературы"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга представляет собой поэтический монолог автора, в котором он соединяет воспоминания о первом свидании с научными размышлениями и мифологическими образами, создавая образ поэта-учёного, ищущего смысл в жизни."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Как найти смысл в первом свидании и в жизни, соединяя личные воспоминания, науку и мифологию"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Первое свидание как символ первой любви и начала воспоминаний.","Слияние научных идей и мифологических образов в личном восприятии.","Важность наставника и друзей в формировании внутреннего мира."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что смысл жизни формируется через синтез языка, науки и мифов, и что первый опыт любви является ключевым элементом этого процесса."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся литературой и поэзией","Поклонники философии и науки","Те, кто ищет глубокие размышления о жизни и любви"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Первая любовь и воспоминания","Научные и философские размышления","Мифологические и религиозные символы"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Я — Автор, который размышляет о первом свидании, науке и мифах.","Михал Сергеич Соловьев — Профессор, любитель философии, обсуждает с автором научные и мистические темы.","Надежда Львовна Зарина — Символ женской красоты и загадки, обсуждается в диалоге с Михалом.","Профессор Умов — Обсуждает физические законы и энтропию.","Гольбер Гент — Ссылка на личные воспоминания автора."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Взойди, звезда воспоминанья; Года, пережитые вновь:","Я вижу – дующие зовы."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1880–1934. Andriej Bieły. русский писатель, поэт, критик, стиховед и мемуарист (1880—1934)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_763981","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_763981","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_763981","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_763981","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_763981","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_763981"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_763981","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_763981","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_763981","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_763981"},"guestReaderUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/ef8354a0-59a2-102a-990a-1c76fd93e5c4","readersCount":85,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2008","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2s4yLKUJ#reader-content","nextPageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 5","sections":[{"id":"content1:0","kind":"heading","text":"2"},{"id":"content1:1","kind":"paragraph","text":"На серой вычищенной двери Литая, чищеная медь… Бывало: пламенная вьюга; И в ней – прослеженная стезь; Томя предчувствиями юга, Бывало, всё взревает здесь; В глазах полутеней и светов, Мне лепестящих, нежных цветов Яснеет снежистая смесь; Следя перемокревшим снегом, Озябший, заметенный весь, Бывало, я звонился здесь Отдаться пиршественным негам. Михал Сергеич Соловьев, Дверь отворивши мне без слов, Худой и бледный, кроя плэдом Давно простуженную грудь, Лучистым золотистым следом Свечи указывал мне путь, Качаясь мерною походкой, Золотохохлой головой, Золотохохлою бородкой, — Прищурый, слабый, но живой. Сутуловатый, малорослый И бледноносый – подойдет, И я почувствую, что – взрослый, Что мне идет двадцатый год; И вот, конфузясь и дичая, За круглым ласковым столом Хлебну крепчающего чая С ароматическим душком; Михал Сергеич повернется Ко мне из кресла цвета «бискр»; Стекло пенснэйное проснется, Переплеснется блеском искр; Развеяв веером вопросы, Он чубуком из янтаря, — Дымит струями папиросы, Голубоглазит на меня; И ароматом странной веры Окурит каждый мой вопрос; И, мне навеяв атмосферы, В дымки просовывает нос, Переложив на ногу ногу, Перетрясая пепел свой… Он – длань, протянутая к Богу Сквозь нежный ветер пурговой! Бывало, сбрасывает повязь С груди – переливной, родной: Глаза – готическая прорезь; Рассудок – розблеск искряной! Он видит в жизни пустоглазой Рои лелеемых эмблем, Интересуясь новой фазой Космологических проблем, Переплетая теоремы С ангелологией Фомы; И – да: его за эти темы Ужасно уважаем мы; Он книголюб: любитель фабул, Знаток, быть может, инкунабул, Слагатель не случайных слов, Случайно не вещавших миру, Которым следовать готов Один Владимир Соловьев… Я полюбил укромный кров — Гостеприимную квартиру… Зимой, в пурговые раскаты Звучало здесь: «Навек одно!» Весною – красные закаты Пылали в красное окно. На кружевные занавески Лия литые янтари; Любил египетские фрески На выцветающих драпри, Седую мебель, тюли, даже Любил обои цвета «бискр», — Рассказы смазанных пейзажей, Рассказы красочные искр. Казалось: милая квартира Таила летописи мира. О. М., жена его, – мой друг, Художница — – (в глухую осень Я с ней… Позвольте – да: лет восемь По вечерам делил досуг) — Молилась на Четьи-Минеи, Переводила де Виньи; Ее пленяли Пиренеи, Кармен, Барбье д’Оревильи, Цветы и тюлевые шали — Всё переписывалась с «Алей», Которой сын писал стихи, Которого по воле рока Послал мне жизни бурелом; Так имя Александра Блока Произносилось за столом «Сережей», сыном их: он – мистик, Голубоглазый гимназистик: О Логосе мы спорим с ним, Не соглашаясь с Трубецким, Но соглашаясь с новым словом, Провозглашенным Соловьевым О «Деве Радужных Ворот»,[12] О деве, что на нас сойдет, Овеяв бирюзовым зовом, Всегда таимая средь нас: Взирала из любимых глаз. «Сережа Соловьев» – ребенок, Живой смышленый ангеленок, Над детской комнаткой своей Восставший рано из пеленок, — Роднею соловьевской всей Он встречен был, как Моисей: Две бабушки, четыре дяди, И, кажется, шестнадцать теть Его выращивали пяди, Но сохранил его Господь; Трех лет, ну право же-с, ей-богу-с, — Трех лет (скажу без лишних слов), Трех лет ему открылся Логос, Шести – Григорий Богослов, Семи – словарь французских слов; Перелагать свои святыни Уже с четырнадцати лет Умея в звучные латыни, Он – вот, провидец и поэт, Ключарь небес, матерый мистик, Голубоглазый гимназистик, — Взирает в очи Сони Н-ой, Огромный заклокочив клочень; Мне блещут очи – очень, очень — Надежды Львовны Зариной. Так соглашаясь с Соловьевым, Провидим Тайную весной: Он – Сонечку, живую зовом; Я – Заревую: в Зариной… Она!.. Мы в ней души не чаем… Но кто она?.. Сидим за чаем: Под хохот громкий пурговой Вопрос решаем роковой. Часы летят… Не замечаем… – «Скажи, тобой увлечена Надежда Львовна Зарина?..» – «Не знаю я…» – «Быть может?» – «А?!» Михал Сергеич повернется Ко мне из кресла цвета «бискр»; Стекло пенснэйное проснется, Переплеснется блеском искр; Его он сбрасывает кротко Золотохохлой головой С золотохохлою бородкой, Прищурый, слабый, но живой; И клонит кончик носа снова В судьбу вопроса рокового: – «Надежда Львовна Зарина! Как?!. Воплощение Софии?..» «В ней мне пророчески ясна Судьба священная России: Она есть Львовна, дочка Льва; Лев – символический, Иудин…» – «Зарин, Лев Львович, – пошлый франт? Безусый, лысый коммерсант?» «Вопрос гностически не труден: Серапис, или Апис, – бык, Таящий неба громкий зык, Есть только символ чрезвычайный Какой-то сокровенной тайны…» – «Ну, хорошо, а что есть Лев?» – «Иудин Лев – веков напев». ……………… Высокий, бледный и сутулый, Ты где, Сережа, милый брат; Глаза – пророческие гулы, Глаза, вперенные в закат: Выходишь в Вечность… на Арбат;[13] Бывало: бродишь ты без речи; И мне ясней слышна, видна: Арбата юная весна, Твоя сутулая спина, Твои приподнятые плечи, Бульваров первая трава, И вдруг: как на зеркальной зыбке Пройдут пузыриками рыбки, — Меж нами умные слова И вовсе детские улыбки: И разговор о сем, о том, О бесконечности, о Браме, О Вечности, огромной даме, Перерастают толстый том; И на Арбате мчатся в Вечность: Пролеток черных быстротечность, Рабочий, гимназист, кадет… Проходят, ветер взвив одежды, Глупцы, ученые, невежды; Зарозовеет тихий свет С зеленой вывески «Надежды»[14] Над далью дней и далью лет… Смутяся уличною давкой, Смутясь колониальной лавкой, Я упраздняю это всё: «Мир – представление мое!» Ты – пламенный, в крылатке серой Средь зданий, каменных пустынь: Глаза, открытые без меры, — В междупланетную ледынь, Свои расширенные сини Бросают, как немой вопрос, Под шапкой пепельных волос. Бывало: за Девичьим Полем Проходит клиник белый рой; Мы тайну сладостную волим, Вздыхаем радостной игрой: В волнах лучистого эфира Читаем летописи мира. Из перегаров красных трав В золотокарей пыли летней, Порывом пыли плащ взорвав, Шуршат мистические сплетни… Проходит за городом: лес Качнется в небе бирюзовом; Проснется зов: «Воанергес!» Пахнёт: Иоанном Богословом… И – возникает в небе ширь Новодевичий монастырь. Огромный розовый собор Подъемлет купол златозор; А небо – камень амиант — Бросает первый бриллиант; Забирюзевший легкий пруд, Переливаясь в изумруд, Дробим зеркальною волной; И – столб летает искряной… Там небо бледное, упав, Перетянулось в пояс трав; Там бездна – вверх, и бездна – вниз: Из бледных воздухов и риз; Там в берега плеснет волной — Молниеносною блесной… Из мира, суетной тюрьмы, — В ограду молча входим мы… Крестов протянутая тень В густую душную сирень, Где ходит в зелени сырой Монашек рясофорный рой, Где облак розовый сквозит, Где нежный воздух бирюзит; Здесь, сердце вещее, – измлей В печаль белеющих лилей; В лилово-розовый левкой Усопших, Боже, упокой… Присел захожий старичок, Склонясь на палку… В ветерок — Слетают скорбные листы; Подъемлют сохлые кресты Плач переблеклых огоньков И клянч фарфоровых венков. Ты, сердце, – неумолчный стриж — Кого зовешь, о чем визжишь? Кроваво-красная луна Уже печальна и бледна… Из церкви в зелени сырой Проходит в кельи черный рой; Рукопростертые кресты Столпились в ночь… Приди же, Ты, — Из прежних дней, из прежних лет!.. В часовне – цветоблеклый свет: В часовне житель гробовой К стеклу прижался головой; И в стекла красные глядит, И в стекла красные стучит. Чуть фософреющий из трав, Сквозною головою встав, — Подъемлет инок неживой Над аналоем куколь свой… …………. ………….. О, незабвенные прогулки, О, незабвенные мечты, Москвы кривые переулки… Промчалось всё: где, юность, ты!.. Перемелькали наши взлеты На крыльях дружбы и вражды В неотрывные миголеты, В неотразимые судьбы, Чтоб из сумятицы несвязной, И из невнятиц бытия В тиски подагры неотвязной Склонился лысиною я. Зальются слабнущие светы Под мараморохом[15] зимы Переливной струею Леты, Незаливной струею тьмы… Рассудку, рухнувшему, больно, — Рассудку, тухнущему в ночь… И возникают сны невольно, Которых мне не превозмочь… ………………. Да, – и опора в детской вере, И Провидения рука — На этой вычищенной двери Литая, медная доска: Михал Сергеич Соловьев (С таких-то до таких часов). …………….. Здесь возникал салон московский, Где – из далекой мне земли, — Ключевский, Брюсов, Мережковский Впервые предо мной прошли. Бывало: — – снеговая стая — Сплошное белое пятно — Бросает крик, слетая, тая — В запорошенное окно; Поет под небо белый гейзер: Так заливается свирель; Так на эстраде Гольденвейзер[16] Берет уверенную трель. Бывало: в вой седоволосый Пройдет из Вечности самой Снегами строящий вопросы Черноволосою космой, — Захохотавший в вой софистик, Восставший шубой в вечный зов, — Пройдет «Володя», вечный мистик, Или – Владимир Соловьев… Я не люблю характеристик, Но все-таки… — – Сквозной фантом, Как бы согнувшийся с ходулей, Войдет, и – вспыхнувшим зрачком В сердца ударится, как пулей; Трясем рукопожатьем мы Его беспомощные кисти, Как ветром неживой зимы Когда-то свеянные листья; Над чернокосмой бородой, Клокоча виснущие космы И желчно дующей губой Раздувши к чаю макрокосмы, С подпотолочной вышины Сквозь мараморохи и сны Он рухнет в эмпирию кресла, — Над чайной чашкою склонен, Сердит, убит и возмущен Тем, что природа не воскресла, Что сеют те же господа Атомистические бредни, Что декаденты – да, да, да! — Свершают черные обедни (Они – пустое решето: Козлят не с Музой – с сатирессой, И увенчает их за то Патриотическая пресса), Что над Россией – тайный враг (Чума, монголы, эфиопы), Что земли портящий овраг Грызет юго-восток Европы; Стащивши пару крендельков С вопросом: «Ну и что ж в итоге?» Свои переплетает ноги — Грохочет парой каблуков. Судьба трагическая дышит Атмосферическим дымком, И в «Новом времени» о том Демчинский знает, но не пишет: – «В сознанье нашем кавардак: Атмосферических явлений Свечений зорь нельзя никак Понять с научной точки зрений». Он – угрожает нам бедой, Подбросит огненные очи; И – запророчит к полуночи, Тряхнув священной бородой!.. Так в ночи вспыхивает магний; Бьет электрический магнит; И над поклонниками Агни, Взлетев, из джунглей заогнит; Так погромыхивает в туче Толпа прохожих громарей; Так плещут в зыбине летучей, Сребрея, сети рыбарей. За ним вдогонку – следом, следом, Михал Сергеич делит путь, Безмолвный, ровный, кроя плэдом Давно простуженную грудь, Потея в вязаной рубашке, Со столика приняв поднос, На столике расставив шашки, Над столиком поставив нос; И скажет в пепел папирос В ответ на новости такие: – «Под дымкой – всё; и всюду – тень… Но не скудеет Мирликия…[17] Однако ж… будет: Духов день!» Свой мякиш разжевавши хлеба, Сережа Соловьев под небо Воскликнет – твердый, как кремень: – «Не оскудела Мирликия!.. А ну-ка все, кому не лень, В ответ на дерзости такие, — В Москве устроим Духов день!» Но Соловьев, не отвечая, Снедаем мировой борьбой, Проглотит молча чашку чая, Рукой бросаясь, как на бой, На доску: он уткнется в шашки; И поражают худобой Его обтянутые ляжки; Бывало, он пройдет к шинели: В меха шинели кроет взор; И – удаляется в метели: Седою головой в бобер; А вихри свистами софистик Всклокочут бледный кругозор! Привзвизгнут: «Вот великий мистик!» И – пересвищут за забор! А мы молчим, одним объяты; В веках – одно: навек одно… А перезвоны, перекаты Снежат, как призраки, в окно; А лампа бросит в занавески Свои литые янтари; Молчат египетские фрески На выцветающих драпри. Михал Сергеич повернется Ко мне из кресла цвета «бискр»; Стекло пенснэйное проснется, Переплеснется блеском искр… Он – канул в Вечность: без возврата; Прошел в восторг нездешних мест: В монастыре, в волнах заката, — Рукопростертый, белый крест Стоит, как память дорогая; Бывало, он, – оснежен весь, Светлеет, огоньком мигая; Бывало, всё взревает здесь: Играет скатерть парчевая, Снегами воздухи взвивая; И в ней – прослеженная стезь; Хрустя перемокревшим снегом, Бегу сюда отдаться негам, Озябший, заметенный весь. Так всякий: поживет, и – помер, И – принят под такой-то номер."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Андрей Белый Первое свидание Поэма","page":1,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"Предисловие","page":1,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ#reader-content"},{"id":"content0:3:1","label":"1","page":1,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ#reader-content"},{"id":"content1:0:2","label":"2","page":2,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=2#reader-content"},{"id":"content2:0:3","label":"3","page":3,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=3#reader-content"},{"id":"content3:0:4","label":"4","page":4,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=4#reader-content"},{"id":"content4:0:5","label":"Эпилог","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:5","label":"Примечания","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:5","label":"2","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:7:5","label":"3","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:10:5","label":"4","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:13:5","label":"5","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:16:5","label":"6","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:19:5","label":"7","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:22:5","label":"8","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:25:5","label":"9","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:28:5","label":"10","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:31:5","label":"11","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:34:5","label":"12","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:37:5","label":"13","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:40:5","label":"14","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:43:5","label":"15","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:46:5","label":"16","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:49:5","label":"17","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:52:5","label":"18","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:55:5","label":"19","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:58:5","label":"20","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:61:5","label":"21","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:64:5","label":"22","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:67:5","label":"23","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:70:5","label":"24","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:73:5","label":"25","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:76:5","label":"26","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:79:5","label":"27","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:82:5","label":"28","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:85:5","label":"29","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:88:5","label":"30","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:91:5","label":"31","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:94:5","label":"32","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:97:5","label":"33","page":5,"pageUrl":"/books/2s4yLKUJ?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":765766,"shortId":"3jecxlT2","title":"Маленькие трагедии","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d73eb8c3-d8d4-4514-ac29-9d37b8589937/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3jecxlT2"},{"idCatalog":789756,"shortId":"36MsrT3S","title":"Руслан и Людмила","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/87bf07eb-fb4e-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/36MsrT3S"},{"idCatalog":763116,"shortId":"14A7L9Gk","title":"Сказка о рыбаке и рыбке","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/651f43bd-7a89-11e2-8da2-002590591dd6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/14A7L9Gk"},{"idCatalog":785500,"shortId":"0Qqe0R8c","title":"Басни","authorLine":"Иван Андреевич Крылов","primaryAuthorId":"77e4adf5-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/09986603-a2ad-4b06-8940-4856e538623f/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Qqe0R8c"},{"idCatalog":787015,"shortId":"2xAcMaEj","title":"Кому на Руси жить хорошо","authorLine":"Николай Алексеевич Некрасов","primaryAuthorId":"eddc7679-dd17-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/383dd80d-0860-102c-8d0d-93418d0056af/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2xAcMaEj"},{"idCatalog":765812,"shortId":"25ZjIBO6","title":"Мцыри","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/da7271a1-1d77-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/25ZjIBO6"},{"idCatalog":11879,"shortId":"06fBWCvx","title":"Избранное","authorLine":"Эдуард Аркадьевич Асадов","primaryAuthorId":"9ed05dad-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d8fcd9b7-20ec-4702-a1d5-b859e84c5d3c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/06fBWCvx"},{"idCatalog":760743,"shortId":"2yXhk8jx","title":"Моцарт и Сальери","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/1c574bdc-0567-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2yXhk8jx"},{"idCatalog":764825,"shortId":"2J2MNa0N","title":"Бахчисарайский фонтан","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/be2abb63-055e-102c-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2J2MNa0N"},{"idCatalog":803229,"shortId":"2BziUkGx","title":"Бородино","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7c342767-8473-11e5-8769-00259059d1c2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2BziUkGx"},{"idCatalog":149191,"shortId":"3TyB3won","title":"Бег времени (сборник)","authorLine":"Анна Андреевна Ахматова","primaryAuthorId":"2cbf627e-0434-102b-9d2a-1f07c3bd69d8","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b6dffc2c-c77f-11e6-b088-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3TyB3won"},{"idCatalog":762097,"shortId":"2I0WD0GR","title":"Медный всадник","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/3dbfb3ac-fb50-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2I0WD0GR"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":182,"totalPages":16,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}