Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«…Главное несчастье всего человечества, по мнению г. Меньшикова, заключается именно в том, что накопленная в недрах патриархальных общин и родов жизненная энергия, в дальнейшем развитии истории, „рассеялась вокруг“, в том, что новая „культура“, соединивши механически громадные людские массы, разъединила „маленькие естественные группы, разрушила тесные семейные и родовые кружки людей, столь крепкие в прежние времена“. …»

Дата написания1900-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 3

И по мере «того, как гаснет «кроткий пламень», человечество лишается неисчислимых благ: только гений рода, по глубокому убеждению г. Меньшикова, может создавать людей «красивых, физически и душевно сильных, простых, свежих», знакомых с полнотой жизненных ощущений; только в течение веков, в ряду поколений» люди могут «собирать истинную привлекательность своего существа, собирать красоту, свежесть, силу, ум и даже доброту».

«Доброта, ум, талант – все это рождается в семье. Настоящее царство разума – в семье. Золотой век знаний и художеств был тогда, когда «они приобретались единолично, почти не выходя из семьи»: теперь же, «в век коллегий, академий и ученых обществ заметен скорее упадок, чем рост человеческого гения».

В патриархальной семье также царство свободы, уравновешенных отношений, основанных единственно на взаимной любви, на чувстве родства и естественном взаимном сотрудничестве, не знающем принуждения.

В семье каждый человек обогащается «всем духовным богатством прочих членов семьи», получает maximum жизненных ощущений, может наиболее ясно познавать свою личность, может наиболее полно проявить ее: он может наблюдать ежеминутное, непосредственное влияние своего «я» на всех окружающих, убеждаться в своей собственной силе.

В патриархальной семье «даны почти все нравственные блага и общество едва ли к ним прибавляет что-нибудь». Наконец, истинная поэзия жизни нашла себе приют только в идиллическом семейном кругу.

За пределами патриархальной семьи и рода открывается мир всевозможных жизненных терний, невзгод и напастей. Человек, выходящий за пределы этого мира, немедленно теряет свою свободу, становится жертвой принуждения. «Вне семьи начинаются отношения неуравновешенные, недостаточные или чрезмерные, оканчивается любовь, как связующее начало, и возникает принуждение». Чем больше расширяется общественный круг, тем сильнее чувствуется это принуждение. Сначала человек знакомится с этикетом, сословной частью, т. е. с чем-то «принудительным, не вытекающим из воли личности». В обществе, состоящем из миллионов граждан, принцип отношении устанавливается законом, человек «повинуется не любви, а страху». Наконец, в международных отношениях «последним аргументом служит число штыков и пушек».

Оторвавшись от «родного гнезда», поддавшись соблазнам новой цивилизации, устремившись в поисках за «настоящим обществом» и «настоящей жизнью», человек, в сущности, только попусту растрачивает свою собственную личность, «рассеивает душу, раздвигает ее внимание и волю на необъятное пространство». Эти поиски, эта излишняя подвижность ничего не дарует человеку, кроме тревог и горя, приносит ему не свободу, а анархию. И человеку, «как в взволнованном океане, в современной жизни труднее плыть, чем в старину. И никогда не было столько социальных крушений, как теперь, и никогда, может быть, человечество не было несчастнее».

Несчастен человек, порвавший связи со старинными устоями, и потому, что, отдаваясь узкой специальности, которая требует работы преимущественно «грубых органов познания – зрения, слуха и проч.», он начинает «захватывать отдельные, разрозненные мгновения»: мир представляется ему поэтому всегда в осколках; человек чувствует себя дробью в этом мире, отдельным атомом. А чувствуя себя отдельным атомом, органически не связанным с остальным миром, он проникается боязнью за свое личное существование, им овладевает страх смерти. «Страх смерти, мне кажется, есть главная ошибка изнервленного, неустойчивого разума на верхах культуры».

Вне родовая и вне семейная культуры, «массовой, толповой тип жизни», одним словом, оказывается источником всевозможных страданий и тревог, всего человеческого «безумия, невежества, злобы». Поэтому г. Меньшиков обращается к современному человечеству с проповедью о необходимости вернуться к устоям старой жизни, создать опять патриархальную идиллию.

Создать патриархальную идиллию, осуществить мечту о золотом веке, по мнению г. Меньшикова, вполне возможно. Отдельные эпохи патриархального счастья, «то там, то здесь среди человеческого рода не только мыслимы, но уже существовали и существуют кое-где и теперь», и притом неизменно за пределами городского общежития, среди природы, на благодетельном лоне «матери-земли».

Г. Меньшиков указывает на пример «религиозных» поселений.

Таковы уединенные колонии благочестивых поселенцев в пустынях американского Запада или у нас местами в Европе. Люди этого духа селятся небольшими общинами вдали от большого света, отказываются от соблазнов политики и богатства и среди живой девственной природы начинают новое существование, точно во вновь сотворенном для них мире. Трудясь в поте лица, по библейскому завету, люди свободные, мирные, беспорочные, не знающие войн и внутренних раздоров, – эти поселенцы в течение нескольких десятилетий дают могучую, красивую породу. («Начала жизни», стр.360).

Осуществляется патриархальная идиллия и в деревне. Крестьянская семья, если она не тронута влияниями городской цивилизации, представляет из себя самодовлеющий, крепко сколоченный мирок.

Она – общая мастерская, так как весь труд семьи сосредотачивается около дома и семейного гнезда. Она – школа, так как грамоте ребятишек учат или старики, или старшая сестра. Она – библиотека, так как в ней, в божнице или в сундуках, всегда найдете старинные дониконовские книги, библию, жития святых, т. е. то, что считается стоящим вечного чтения. Наконец, такая изба и храм, так как лучший передний угол занят божницей, маленьким алтарем, к которому возносится молитва всей семьи много раз ежедневно. Такова истинно культурная хотя и первобытная семья («Думы о счастье», стр.134).

И крестьянская семья должна служить прообразом идеальной, культурной и образованной семьи. Человечество, воздвигая здание «новой жизни, должно позаботиться об устройстве семьи-школы, семьи-библиотеки, семьи-музея, семьи-лаборатории, семьи-мастерской, семьи-храма».

Для того, чтобы учиться, человеку не требуется ни университетов, ни академий, ни разных архивов и арсеналов науки. Огромные пособия не являются необходимостью даже для специалистов и двигателей науки. Достаточно вспомнить, «какими грошовыми средствами пользовались для великих открытий Галилей, Лавуазье, Фарадей, – в новейшее время Дарвин, не выезжавший из деревни, или Пастер, работавший на чердаке». Не увлекаясь собиранием вещей ненужных, всегда можно устроить себе маленький научный кабинет, библиотеку, маленький музей или обсерваторию. В этих кабинетах и библиотеках могут получить необходимое образование дети, под руководством отца. Если ребенок здоровый и неглупый, он уже рождается с потребностью в образовании, и вы охотно покажете ему то, чего он не понимает сам. А ведь в этом и образование».

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 7

Назад127Далее