Загрузка...
Корней Васильев — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Корней Васильев

Автор Лев Николаевич Толстой
12+2007210 читателей
Дата написания1905-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой, бывший солдат и торговец скотом Корней Васильев, возвращается в родную деревню после двадцати лет в городе, где в порыве ярости убивает жену и детей, а спустя семнадцать лет вновь встречает их, осознавая последствия своих действий. В дальнейшем он теряет всё, становится бедным и алкоголиком, странствует, возвращается к семье, испытывает смирение и в конце умирает в избе, где его встречает общество, читающее псалмы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Корнеем и Марфой, вызванный обвинениями и гневом, приводит к разрушительным последствиям для всех участников.

Ключевые идеи

  • Неверность и насилие в семейных отношениях
  • Последствия времени и прощения
  • Влияние прошлого на настоящее
  • Падение из благополучия в бедность и алкоголизм.
  • Обвинение жены в собственных неудачах и поиск виновных.
  • Странствия и потеря денег, здоровье и надежд.
  • Возвращение домой и осознание собственных ошибок.
  • Корней ищет прощения и желает умереть, чтобы освободить себя от грехов.
  • Общественная реакция на смерть известного человека проявляется в массовом собранию и чтении псалмов.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что прошлые ошибки не исчезают, но можно найти прощение и смирение, а общество реагирует на смерть героя с печалью и религиозным почтением.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией человеческих отношений
  • Историки и любители русской литературы
  • Люди, ищущие моральные уроки

Главные темы

  • Потеря и искупление
  • Влияние прошлого на настоящее

Персонажи

  • Корней Васильев — 54‑летний человек, возвращающийся в деревню, который в порыве ярости убивает жену и детей, потерял всё, обвиняет жену, странствует, возвращается домой, испытывает смирение.
  • Марфа — Женщина, которую Корней обвиняет в неверности и которую он бьёт. Стареет, продолжает ткать, размышляет о прошлом и о том, как должна была вести себя с мужем. Приходит в Андреевку, чтобы увидеть тело Корнея и наблюдает реакцию народа.
  • Агашка — Девочка, которой Корней причинил травму 17 лет назад. Встречает Корнея, но он не узнаёт её.
  • Агафья — Собирает скотину, помогает ему ночевать, разговаривает с ним. Обеспечивает Корнея квасом, свечой и помогает ему передать письмо.
  • Федор — Встречает Корнея, но не признаёт его.
  • Евстигней Белый — Мужчина, о котором ходят слухи, что он живёт с Марфой.
  • Кузьма — Сосед, который рассказывает Корнею о жизни в деревне и о слухах о Марфе.
  • Филипп Кононыч — Читает псалмы над телом Корнея, символизируя религиозную реакцию.

Цитаты

  • Люди смеются, – вспомнил он слова Кузьмы.
  • Разбойник! Ребенка убил.
  • Радуйся, до чего довела меня!
  • Мало ли вас шляется.
  • Гаша, – сказал он тихим голосом, – время мое доспело. Я помирать хочу.
  • Свечку, – проговорил он, не шевеля губами.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 3 из 5

II

Прошло семнадцать лет. Была глухая осень. Солнце ходило низко, и в четвертом часу вечера уж смеркалось. Андреевское стадо возвращалось в деревню. Пастух, отслужив срок, до заговенья ушел, и гоняли скотину очередные бабы и ребята.

Стадо только что вышло с овсяного жнивья на грязную, испещренную раздвоенно-копытными следами черноземную, взрытую колеями большую грунтовую дорогу и с неперестающим мычанием и блеянием подвигалось к деревне. По дороге впереди стада шел в потемневшем от дождя, заплатанном зипуне, в большой шапке, с кожаным мешком за сутуловатой спиной высокий старик с седой бородой и курчавыми седыми волосами; только одни густые брови были у него черные. Он шел, тяжело двигая по грязи мокрыми и разбившимися грубыми хохлацкими сапогами и через шаг равномерно подпираясь дубовой клюкой. Когда стадо догнало его, он, опершись на клюку, остановился. Гнавшая стадо молодайка, покрывшись с головой дерюжкой, в подтыканной юбке и мужских сапогах, перебегала быстрыми ногами то на ту, то на другую сторону дороги, подгоняя отстающих овец и свиней. Поравнявшись с стариком, она остановилась, оглядывая его.

– Здорово, дедушка, – сказала она звучным, нежным, молодым голосом.

– Здорово, умница, – проговорил старик.

– Что ж, ночевать, что ль?

– Да видно так. Уморился, – хрипло проговорил старик.

– А ты, дед, к десятскому не ходи, – ласково проговорила молодайка. – Иди прямо к нам, – третья изба с краю. Странных людей свекровь так пущает.

– Третья изба. Зиновеева, значит? – сказал старик, как-то значительно поводя черными бровями.

– А ты разве знаешь?

– Бывал.

– Ты чего, Федюшка, слюни распустил, – хромая-то совсем отстала, – крикнула молодайка, указывая на ковылявшую позади стада трехногую овцу, и, взмахнув правой рукой хворостиной и как-то странно, снизу, кривой левой рукой перехватив дерюжку на голове, побежала назад за отставшей хромой мокрой черной овцой.

Старик был Корней. А молодайка была та самая Агашка, которой он выломал руку семнадцать лет тому назад. Она была выдана в Андреевку, в богатую семью, за четыре версты от Гаев.

III

Корней Васильев из сильного, богатого, гордого человека стал тем, что он был теперь: старым побирушкой, у которого ничего не было, кроме изношенной одежи на теле, солдатского билета и двух рубах в сумке. Вся эта перемена сделалась так понемногу, что он не мог бы сказать, когда это началось и когда сделалось. Одно, что он знал, в чем был твердо уверен, это то, что виною его несчастия была его злодейка жена. Ему странно и больно было вспоминать то, что он был прежде. И когда он вспоминал про это, он с ненавистью вспоминал про ту, кого он считал причиной всего того дурного, что он испытал в эти семнадцать лет.

В ту ночь, когда он избил жену, он поехал к помещику, где продавалась роща. Рощи не довелось купить. Она была уже куплена, и он вернулся в Москву и там запил. Он и прежде пивал, но теперь пьянствовал без просыпу две недели, и когда опомнился, уехал на низ за скотиной. Покупка была неудачная, и он понес убыток. Он поехал в другой раз. И вторая покупка не задалась. И через год у него из трех тысяч осталось двадцать пять рублей и пришлось наниматься к хозяевам. Он и прежде пил, а теперь стал выпивать чаще и чаще.

Сначала он прожил год приказчиком у скотопромышленника, но дорогой запил, и купец расчел его. Потом он нашел по знакомству место торговца вином, но и тут прожил недолго. Запутался в расчетах, и ему отказали. Домой ехать и стыдно было, и злоба брала. «Проживут и без меня. Может, и мальчишка-то не мой», – думал он.

Все шло хуже и хуже. Без вина он не мог жить. Стал наниматься уже не в приказчики, а в погонщики к скотине, потом и в эту должность не стали брать.

Чем хуже ему становилось, тем больше он обвинял ее, и тем больше разгоралась его злоба на нее.

В последний раз Корней нанялся в погонщики к скотине к незнакомому хозяину. Скотина заболела. Корней не был виноват, но хозяин рассердился и рассчитал и приказчика и его. Наниматься некуда было, и Корней решил идти странствовать. Состроил себе сапоги хорошие, сумку, взял чаю, сахару, денег восемь рублей и пошел в Киев. В Киеве ему не понравилось, и он пошел на Кавказ, в Новый Афон. Не доходя Нового Афона, его захватила лихорадка. Он вдруг ослабел. Денег оставалось рубль семьдесят копеек, знакомых никого не было, и он решил идти домой к сыну. «Может, она и померла теперь, злодейка моя, – думал он. – А жива, так хоть перед смертью выскажу ей все; чтоб знала она, мерзавка, что со мной сделала», – думал он и пошел к дому.

Лихорадка трепала его через день. Он слабел все больше и больше, так что не мог уходить больше десяти, пятнадцати верст в день. Не доходя двухсот верст до дому, деньги все вышли, и он шел уж Христовым именем и ночевал по отводу десятского. «Радуйся, до чего довела меня!» – думал он про жену, и, по старой привычке, старые и слабые руки сжимались в кулаки. Но и бить некого было, да и силы в кулаках уже не было.

Две недели шел он эти двести верст и, совсем больной и слабый, добрел до того места, в четырех верстах от дома, где встретился, не узнав ее и не быв узнан, с той Агашкой, которая считалась, но не была его дочерью и которой он выломал руку.

Страница 3 из 5

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее