Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Стихи мои я в первый раз выпускаю отдельной книгой, и мне почти жаль, что я это делаю. Не потому, что их написано за пятнадцать лет слишком мало для книги, и не потому, что считаю мою книгу хуже всех, без счета издающихся, стихотворных сборников: нет, я думаю – она и хуже, и лучше многих; но мне жаль создавать нечто совершенно бесцельное и никому не нужное. Собрание, книга стихов в данное время – есть самая бесцельная, ненужная вещь. Я не хочу этим сказать, что стихи не нужны. Напротив, я утверждаю, что стихи нужны, даже необходимы, естественны и вечны…»

Дата написания1902-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 3 из 12

КРИК

Изнемогаю от усталости, Душа изранена, в крови… Ужели нет над нами жалости, Ужель над нами нет любви? Мы исполняем волю строгую, Как тени, тихо, без следа, Неумолимою дорогою Идем — неведомо куда. И ноша жизни, ноша крестная, Чем далее, тем тяжелей… И ждет кончина неизвестная У вечно запертых дверей. Без ропота, без удивления Мы делаем, что хочет Бог. Он создал нас без вдохновения И полюбить, создав, не мог. Мы падаем, толпа бессильная, Бессильно веря в чудеса, А сверху, как плита могильная, Слепые давят небеса.

1896

ЛЮБОВЬ — ОДНА

Единый раз вскипает пеной И рассыпается волна. Не может сердце жить изменой, Измены нет: любовь — одна. Мы негодуем, иль играем, Иль лжем — но в сердце тишина. Мы никогда не изменяем: Душа одна — любовь одна. Однообразно и пустынно, Однообразием сильна, Проходит жизнь… И в жизни длинной Любовь одна, всегда одна. Лишь в неизменном — бесконечность, Лишь в постоянном глубина. И дальше путь, и ближе вечность, И всё ясней: любовь одна. Любви мы платим нашей кровью, Но верная душа — верна, И любим мы одной любовью… Любовь одна, как смерть одна.

1896

СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ CTИХOTBOPЕНЬE

Час одиночества укромный, Снегов молчанье за окном, Тепло… Цветы… Свет лампы томный — И письма старые кругом. Бегут мгновения немые… Дыханье слышу тишины… И милы мне листы живые Живой и нежной старины, Истлело всё, что было тленьем, Осталась радость чистоты. И я с глубоким умиленьем Читаю бледные листы. «Любовью, смерти неподвластной, Люблю всегда, люблю навек…» Искал победы не напрасно Над смертью смелый человек. Душа, быть может, разлюбила — Что нам до мимолетных снов? Хранит таинственная сила Бессмертие рожденных слов. Они когда-то прозвучали… Пусть лжив торжественный обет, Пускай забыты все печали — Словам, словам забвенья нет! Теснятся буквы черным роем, Неверность верную храня, И чистотою, и покоем От лжи их веет на меня. Живите, звуков сочетанья, И повторяйтесь без конца. Вы, сердца смертного созданья, Сильнее своего творца. ………………………… Летит мгновенье за мгновеньем, Молчат снега, и спят цветы… И я смотрю с благоговеньем На побледневшие листы.

1896

ТЫ ЛЮБИШЬ?

Был человек. И умер для меня. И, знаю, вспоминать о нем не надо. Концу всегда, как смерти, сердце радо, Концу земной любви — закату дня. Уснувшего я берегу покой. Да будет легкою земля забвенья! Распались тихо старой цепи звенья… Но злая жизнь меня свела — с тобой, Когда бываем мы наедине — Тот, мертвый, третий — вечно между нами. Твоими на меня глядит очами И думает тобою — обо мне. Увы! в тебе, как и, бывало, в нем, Не верность — но и не измена… И слышу страшный, томный запах тлена В твоих речах, движениях,— во всем. Безогненного чувства твоего, Чрез мертвеца в тебе,— не принимаю; И неизменно-строгим сердцем знаю, Что не люблю тебя, как и его.

1896

НАДПИСЬ НА КНИГЕ

Мне мило отвлеченное: Им жизнь я создаю… Я все уединенное, Неявное люблю. Я — раб моих таинственных, Необычайных снов… Но для речей единственных Не знаю здешних слов…

1896

РОДИНА

В темнице сидит заключенный Под крепкою стражей, Неведомый рыцарь, плененный Изменою вражей. И думает рыцарь, горюя: «Не жалко мне жизни. Мне страшно одно, что умру я Далекий отчизне. Стремлюся я к ней неизменно Из чуждого края И думать о ней, незабвенной, Хочу, умирая». Но ворон на прутья решетки Садится беззвучно. «Что, рыцарь, задумался, кроткий? Иль рыцарю скучно?» Тревогою сердце забилось, И рыцарю мнится — С недоброю вестью явилась Недобрая птица. «Тебя не посмею спугнуть я, Ты здешний,— я дальний… Молю, не цепляйся за прутья, О, ворон печальный! Меня с моей думой бесплодной Оставь, кто б ты ни был». Ответствует гость благородный: «Я вестником прибыл. Ты родину любишь земную, О ней помышляешь. Скажу тебе правду иную — Ты правды не знаешь. Отчизна тебе изменила, Навеки ты пленный; Но мира она не купила Напрасной изменой: Предавшую предали снова — Лукаво напали, К защите была не готова, И родину взяли. Покрыта позором и кровью, Исполнена страха… Ужели ты любишь любовью Достойное праха?» Но рыцарь вскочил, пораженный Неслыханной вестью, Объят его дух возмущенный И гневом, и местью; Он ворона гонит с укором От окон темницы… Но вдруг отступил он под взором Таинственной птицы. И снова спокойно и внятно, Как будто с участьем, Сказал ему гость непонятный: «Смирись пред несчастьем. Истлело достойное тленья, Всё призрак, что было. Мы живы лишь силой смиренья, Единою силой. Не веруй, о рыцарь мой, доле Постыдной надежде. Не думай, что был ты на воле Когда-либо прежде. Пойми — это сон был свободы, Пускай и короткий. Ты прожил все долгие годы В плену, за решеткой. Ты рвался к далекой отчизне, Любя и страдая. Есть родина, чуждая жизни, И вечно живая». Умолк… И шуршат только перья О прутья лениво. И рыцарь молчит у преддверья Свободы нелживой.

1897

Страница 3 из 12