Читать бесплатно онлайн

Стихотворения 1838–1850 гг.

Автор Владимир Григорьевич Бенедиктов

12+

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Темна и громадна, грозна и могуча Пол небу несется тяжелая туча. Порывистый ветер ей кудри клубит, Врывается в грудь ей и, полный усилья, Приняв ее тяжесть на смелые крылья, Ее по пространству воздушному мчит…»

Дата написания1849-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

стихи и поэзия литература 19 века русская классика

Читать онлайн

Страница 16 из 18

Обвинение

И твой мне милый лик запечатлен виной. Неотразимое готов обвиненье. Да – ты виновна предо мной В невольном, страшном похищеньи. Одним сокровищем я в мире обладал, Гордился им, над ним рыдал. Его таил от взоров света В непроницаемой глуши, Таил – под рубищем поэта На дне измученной души. Ты унесла его лукаво: На лоно счастья мне голову склоня, Ты отняла навеки у меня Моё великое, единственное право: То право – никогда, кончая жизни путь, С усмешкою горькою на прошлое взглянуть, На всё, что рок мне в мире заповедал, На всё, что знал и проклял я, И с торжеством сказать друзьям моим: друзья! Вот жизнь моя. Я счастия не ведал Теперь – застенчиво я буду умирать. Начав минувшего черты перебирать, Блаженства образ я увижу Среди моих предсмертных грёз И мой последний час увижу Среди моих предсмертных грёз И мой последний час унижу До сожаленья и до слёз, — И в совести упрём родится беспокойный: Зачем я, счастья недостойный, Сосуд его к устам горящим приближал? Зачем не умер я в тоске перегорая? Зачем у неба похищал Частицы божеского рая? И боязливо я взгляну на небеса И остывающей рукою С последним трепетом прикрою Слезами полные глаза.

Юной мечтательнице

Милое созданье! Мечтая, Веруешь ты в счастье. Каждый шаг Для тебя – надежда золотая. Думаешь: вот это будет так, Это – эдак; думаешь: природа Заодно с твоим желаньем; ждёшь. Что часы, где нужно, сбавят хода, День помедлит, если он хорош; Ну, куда ему спешить? Догонит Срок свой после! А уж он и прочь, И глухая сумрачная ночь, Как могила, всё в себе хоронит, И смотря, как набегает тень На твои слезящиеся очи, Становлюсь я сам темнее ночи, И досадно мне, что я – не день: Я бы медлил, как тебе угодно, Или шёл скорей уж заодно, Для меня же это всё равно: И спешки и медлю я безплодно. не свожу я глаз с очей твоих, Слушая твои мечтанья сказки; Кажется, с устами вместе, глазки Мне твои рассказывают их; Кажется, я слушаю глазами, Понимая этот милый бред Не умом, но сердцем прошлых лет, И подчас расхлынулся б слезами. Но – довольно! Их давно уж нет. Понимаю этот лепет странный: Он проникнут негой и огнём; Понимаю – речь идёт о нём… Имени не нужно… безымянный! Он – да, он… кого твой ищет взор Там и здесь. Все свойства неземные Ты ему приписываешь… Вздор! Всё пустое! – За мечты златые, Может быть, заплатишь ты потом Горько, существенностию… «Что же? Не открыть ли истину ей?» – Боже! Нет! Мне жаль. Пускай хоть райским сном Насладится! – Нет! – И между прочим Думаю: храни её, творец! Что же я такое? – Не отец Для неё, – однакож и не вотчим, И не бич. – В развитии этих лет Над кипучим жизненным истоком Ощипать очарованья цвет Ледяным, убийственным уроком! И урок подействует ли? Нет! Он её напрасно лишь помучит. Осени поверит ли весна? Мне ль учить? – Есть мачеха: она Жизнию зовётся – та научит; И кривая голова тогда, Я рассказ мечтательницы милой Слушаю, и шопотом: да, да — Говорю, – а та с растущей силой Продолжает – дальше, дальше все. Слышится, как сердце у нее Разбивает юных персей крепость, И из уст рассказчицы блажной Чудная, прекрасная нелепость Неудержимой катится волной.

К бывшим соученикам (По случаю приезда старого наставника)

В краю, где природа свой лик величавый Венчает суровым сосновым венцом И, снегом напудрив столетние дубравы, Льдом землю грунтует, а небо свинцом; В краю, где, касаясь творений начала, Рассевшийся камень, прохваченный мхом, Торчит над разинутой пастью провала Оскаленным зубом иль голым ребром, Где в скучной оправе, во впадине темной, Средь камней простых и нахмуренных гор, Сверкает наш яхонт прозрачный, огромной — Одно из великих, родимых озер; Где лирой Державин бряцал златострунной, Где воет Кивача «алмазаная гора», Где вызваны громы работы чугунной, Как молотом божьим, десницей Петра, Где след свой он врезал меж дубом и сосной, Когда он Россию плотил и ковал — Державный наш плотник, кузнец венценосный, Что в деле творенья творцу помогал. Там, други, помилости к нам провиденья, Нам было блаженное детство дано, И пало нам в душу зерно просвещенья И правды сердечной живое зерно. С тех пор не однажды весна распахнулась, И снова зима полегла по Руси; Не раз вокруг солнца земля повернулась, — И сколько вращалась кругом на оси! И много мы с ней и на ней перемчались В сугубом движеньи – по жизни – вперед: Иные уж с пылкими днями расстались, И к осени дело, и жатва идет. Представим же колос от нивы янтарной, Который дороже весенних цветов! Признательность, други, души благодарной — Один из прекрасных, чистейших плодов: Пред нами единый из сеявших семя; На миг пред своими питомцами он: Созрелые дети! Захватим же время Воздать ему вкупе усердный поклон, И вместе с глубоким приветом рассудка Ему наш сердечный привет принести В златую минуту сего промежутка Меж радостным «здравствуй» и тихим «прости»! И родине нашей поклон и почтенье, Где ныне, по стройному ходу годов, За ними другое встает поколенье И свежая спеет семья земляков Да здравствует севера угол суровый, Пока в нем онежские волны шумят, Потомкам вторится имя Петрово, И дивно воспетый ревет водопад.

Страница 16 из 18

Назад 1…15 16 17 18 Далее