Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Темна и громадна, грозна и могуча Пол небу несется тяжелая туча. Порывистый ветер ей кудри клубит, Врывается в грудь ей и, полный усилья, Приняв ее тяжесть на смелые крылья, Ее по пространству воздушному мчит…»

Дата написания1849-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 3 из 18

К женщине

К тебе мой стих. – Прошло безумье! Теперь, покорствуя судьбе, Спокойно, в тихое раздумье Я погружаюсь о тебе, Непостижимое созданье! Цвет мира – женщина – слиянье Лучей и мрака, благ и зол! В тебе явила нам природа Последних тайн своих символ, Грань человеческого рода Тобою перст ее провел. Она, готовя быт мужчины, Глубоко мыслила, творя, Когда себе из горсти глины Земного вызвала царя; — Творя тебя, она мечтала, Начальным звуком уст своих Она созвучья лишь искала И извлекла волшебный стих: Живо, томительный и гибкой Сей стих – граница красоты — Сей стих с слезою и с улыбкой. С душой и сердцем – это ты! В душе ты носишь свет надзвездный, А в сердце пламенную кровь — Две дивно сомкнутые бездны, Два моря, слитые в любовь. Земля и небо сжали руки И снова братски обнялись, Когда, познав тоску разлуки, Они в груди твоей сошлись, Но демон их расторгнуть хочет, И в этой храмине красот Земля пирует и хохочет, Тогда как небо слезы льет. Когда ж напрасные усилья Стремишь ты в высь – к родной звезде, Я мыслю: бедный ангел! где Твои оторванные крылья? Я их найду, я их отдам Твоим небесным раменам… Лети!.. Но этот дар бесценной Ты захотела ль бы принять, И мир вещественности бренной На мир воздушный променять? Нет! – Иль с тобой в край жизни новой Дары земли, какие есть, Взяла б ты от земли суровой, Чтобы туда их груз свинцовой На нежных персях перенесть! Без обожаемого праха Тебе и рай – обитель страха, И грустно в небе голубом: Твой взор, столь ясный, видит в нем Одни лазоревые степи; Там пусто – и душе твоей Земные тягостные цепи Полета горного милей! О небо, небо голубое — Очаровательная степь! Разгул, раздолье вековое Блаженство душ, сорвавших цепь! Там млечный пояс, там зарница; Там свет полярный – исполин; Там блещет утра багряница; Там ездит солнца колесница; Там бродит месяц – бедуин; Там идут звезды караваном; Порою вихрем – ураганом Комета бурная летит. Там, там когда – то в хоре звездном, Неукротим, свободен, дик, Мой юный взор, скользя по безднам, Встречал волшебный женский лик; Там образ дивного созданья Сиял мне в сумрачную ночь; Там… Но к чему воспоминанья? Прочь, возмутительные, прочь! Широко, ясно небо божье, — Но ты, повитая красой, Тебе земля, твое подножье, Милей, чем свод над головой! Упрека нет: такая доля Тебе, быть может, суждена; Твоя младенческая воля Чертой судеб обведена. Должна от света ты зависеть, Склоняться, падать перед ним, Чтоб, может быть, его возвысить Паденьем горестным твоим; Должна и мучиться и мучить, Сливаться с бренностью вещей, Чтоб тяжесть мира улетучить Эфирной легкостью твоей; Не постигая вдохновенья Слезой сердечной заменять; Порою на груди безверца Быть всем, быть верой для него, Порою там, где нету сердца, Его создать из ничего, Бездарному быть божьим даром Уму надменному назло, Отринув ум с безумным жаром Лобзать безумное чело; Порой быть жертвою обмана, Мольбы и вопли отвергать, Венчать любовью истукана И камень к сердцу прижимать. Ты любишь: нет тебе укора! В нас сердце – полное чудес, И нет земного приговора Тебе – посланнице небес! Не яркой прелестью улыбки Ты искупать должна порой Свои сердечные ошибки, Но мук ужасных глубиной, Томленьем, грустью безнадежной Души, рожденной для забав, И небом вложенной так нежно В телесный, радужный состав. Жемчужина в венце творений! Ты вся – любовь; все дни твои — Кругом извитые ступени Высокой лествицы любви! Дитя: ты пьёшь святое чувство На персях матери; оно Тобой в глубокое искусство Нежнейших ласк облечено. Ты – дева юная; любовью, Быть может, новой ты полна; Ты шепчешь имя изголовью, Забыв другие имена, Таишь восторг и втайне плачешь, От света хладного в груди Опасный пламень робко прячешь И шепчешь сердцу: погоди! Супруга ты; священным клиром Ты в этот сан возведена: Твоя любовь пред целом миром Уже открыта, ты – жена! Перед лицом друзей и братий Уже ты любишь без стыда! Тебя супруг кольцом объятий Перепоясал навсегда; Тебе дано его покоить, Судьбу и жизнь его делить, Его все радости удвоить, Его печали раздвоить. И вот – ты мать переселенца Из мрачных стран небытия: Весь мир твой в образе младенца Теперь на персях у тебя; Теперь, как в небе беспредельном, Покоясь в лоне колыбельном, Лежит вселенная твоя; Её ты воплям чутко внемлешь, Стремишься к ней – и посреди Глубокой тьме её подъемлешь К своей питательной груди, И в этот час, как всё в покое, В пучине слов и темноты, Не спят, не дремлят только двое: Звезда полночная да ты! И я, возникший для волнений, За жизнь собратий и свою Тебе венец благословенный От всех рождённых подаю!

Стих

Из слова железного он образован, Серебряной рифмы насечкой скреплён, В груди, как в горниле, проплавлен, прокован И в кладезе дум, как булат, закалён, И мерный, и звучный из сердца он вынут И с громом в мир божий, как молния, кинут. Трепещет и блещет, гремит и звенит, И тешит ребёнка гремушкой созвучий, И юноши душу надеждой кипучей И жаром мятежных страстей пламенит, И, лавой струясь по сердечным изгибам, Грудь ставит горою и волосы дыбом. То крепкою мыслью, как грудью, вперёд Он к гордому мужу навстречу идёт И смелою думой на думы ответит, То грустно звуча о протекшем: «увы!» — И к старцу влетев, на мгновенье осветит Предсмертные грёзы седой головы. О тайнах ли сердца волшебно звучит он? Проникнут любовью и негой пропитан, — К воспетой красе он отважно летит Полётом незримого мощного духа И крадется змеем к святилищу слуха, Где локон её, извиваясь, дрожит; Он тут, он ей в грудь залегает глубоко, И нежные перси тайком шевелит, А бедный поэт, отчуждённый, далёко, В толпе незаметный, печальный стоит. И вот – на уста светлоокой царицы Стих пламенный принят с бездушной страницы; Он ею пропитан, и вновь, и опять, И сердце в ней ходит с утроенным стуком, И снова живым, гармоническим звукам Дозволено эти уста целовать. Потом эти звуки, с участьем, с любовью, Прелестная шепчет, склонясь к изголовью… Уснула… уста не сомкнулись… на них Под тайной завесой, в роскошном затишьи, Перерванный сном на крутом полустишьи, Уснул в упоеньи восторженный стих; А труженник песен? – Он чужд усыпленья; Не в силах глубокой тоски превозмочь, Он демоном страсти терзаем всю ночь, Измученный, бледный, в слезах вдохновенья. Стих, вырванный с кровью из жизни певца! Ты весело рыщешь на поприще света. Блаженное чадо страдальца – поэта! Творенье! За что ты счастливей творца? Страшись! Пожираемой ревностью к деве, Поэт взнегодует и в творческом гневе Тебя разразит беспощадной рукой, Тебя он осудит на казнь и на муки, Он гром твой рассыплет на мелкие звуки, И звуки развеет в пустыне глухой. Нет, детище сердца! не бойся угрозы: Руки на тебя не поднимет певец; Пускай на тебя только сыплются розы — Он бодро износит терновый венец, Пред роком не склонит главы злополучной — Ты только будь счастлив, о стих громозвучной! Готов он погибнуть – ты только живи, Души его вестник, глашатай любви!

Страница 3 из 18

Вам также может понравиться

Страница 1 из 10

Назад1210Далее