Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыКонстантин Бальмонтбиографиярусский поэтдекадентствопутешествияисторияпублицистикапереводысимволизмлитература
Описание
Биография Константина Бальмонта описывает его путь от дворянского наследника в Владимирской губернии до известного символиста и переводчика, подчёркивая влияние путешествий, психического состояния и революционных идей на его творчество.
Главный конфликт / проблема
Проблема поиска собственного места в литературном мире и борьбы с психическим состоянием
Ключевые идеи
- Раннее образование и семейные корни Бальмонта.
- Психическое расстройство и выход из университетской системы.
- Международные путешествия и лекции в Европе.
- Переводческие достижения и влияние на русскую литературу.
- Эволюция поэтического стиля от символизма к декадентству.
Вывод
Бальмонт оставил заметный след в русской символической и декадентской литературе, несмотря на личные трудности
Кому полезна
- Литературоведы
- любители русской поэзии
- историки
Главные темы
- Жизнь и творчество Константина Бальмонта
- Переводческая деятельность и символизм
Персонажи
- Константин Бальмонт — Дворянский сын с сильным художественным чутьём, переживший нервное расстройство и активную литературную деятельность.
Цитаты
- Первая страстная мысль о женщине - в возрасте пяти лет, первая настоящая влюбленность - девяти лет, первая страсть - четырнадцати лет.
- Впервые сверкнувшая мысль о возможности и неизбежности всемирного счастья.
Сводка по автору из Wikidata
1867–1942. Konstantin Balmont. русский поэт-символист, переводчик, эссеист (1867—1942)
Читать онлайн
Страница 2 из 2Эти отголоски юности исчезают в следующих двух типично-декадентских сборниках: "В безбрежности" и "Тишина" - типичных тем, что тут уже не только угрюмая тоска, но своего рода возведение тоски бессилия в перл создания и апофеоз гордого уединения, роковым образом переходящего в самодовлеющий эгоизм. Тоска принимает здесь сначала форму полной безнадежности. Во всей природе разлита "бесконечная грусть"; в красоте заката поэт видит только "догорающих тучек немую печаль", и то самое радостное и светлое всемирное единство, которое обыкновенно так воодушевляет пантеиста, ему представляется как "недвижимый кошмар мировой". Всеобщий кошмар все задавил ("И плачут, плачут очи, и Солнца больше нет, смешались дни и ночи, слились и тьма, и свет". "Небо и Ветер и море грустью одною полны". "В холоде гибнет и меркнет все, что глубоко и нежно". "Скорбь бытия неизбежна, нет и не будет ей дна". "Бесплодно скитанье в пустыне земной, близнец мой страданье, повсюду со мной" и т. д.). Под влиянием безнадежного пессимизма в поэте назревают настроения, наиболее характерные для "декадентской" поэзии: сначала полная апатия, затем жажда уединения и бегство от мира. Он вполне свыкся с своей тоской: "не хочу из тьмы могильной выходить на свет"; его нимало не страшит Смерть ("Уснуть, навек уснуть. Какое наслаждение. И разве Смерть страшна. Жизнь во сто крат страшней". "Но кто постиг, что вечный мрак - отрада, с тем вступит Смерть в союз любви живой"). Душевная жизнь сводится к тому, что "в сердце пусто, ум бессильный нем"; создается целая теория благодетельного сна и бездействия ("Есть одно блаженство: мертвенный покой"). Надо отказаться от всяких порываний: "Усыпи волненья, ничего не жди"; "В жизни кто оглянется, тот во всем обманется, лучше безрассудными жить мечтами чудными, жизнь проспать свою". Отсюда прямой переход к апофеозу уединенной личности, знающей только себя. Болотные лилии, "для нескромных очей недоступные, для себя они только живут". Но это их не смущает: "проникаясь решимостью твердою жить мечтой и достичь высоты, распускаются с пышностью гордою белых лилий немые цветы". Поэт возлюбил "образ безмолвной пустыни, царицы земной красоты". Увлекает теперь гордого своей отчужденностью поэта картина пустынного северного полюса, потому что там "жизнь и смерть одно", потому что там "тоскует океан бесцельным рокотанием", и "красота кругом бессмертная блистала, и этой красоты не увидал никто". Стремление уйти от мира в конечном результате совершенно изменяет общее настроение поэта. В нем зреет убеждение, что можно уйти "за пределы предельного к безднам светлой Безбрежности", и тогда "мы домчимся в мир чудесный к неизвестной Красоте". "Вдали от земли, беспокойной и мглистой, в пределах бездонной, немой чистоты, я выстроил замок воздушно-лучистый, воздушно-лучистый дворец красоты. Как остров плавучий над бурным волненьем, над вечной тревогой и зыбью воды, я полон в том замке немым упоеньем, немым упоеньем бесстрастной звезды. Со мною беседуют гении света, прозрачные тучки со мной говорят, и звезды родные огнями привета, огнями привета горят и горят. И вижу я горы и вижу пустыни, но что мне до вечной людской суеты, мне ласково светят иные святыни, иные святыни в дворце Красоты". "В Безбрежности" и "Тишина", независимо от их крупных художественных достоинств,- самые симпатичные из сборников Б. В них еще нет того невыносимого ломанья и самообожания, которые отталкивают читателя в дальнейших сборниках Б. и, несомненно, ослабляют их художественное значение. Правда, и здесь он сообщил читателям, что "сладко-чувственным обманом я взоры русских женщин зажигал", и даже пугает мирных обывателей такими признаниями: "Промчались дни желанья светлой славы, желанья быть среди полубогов. Я полюбил жестокие забавы, полеты акробатов, бой быков, зверинцы, где свиваются удавы, и девственность, вводимую в альков - на путь неописуемых видений, блаженно-извращенных наслаждений". Но, в общем, и откровенное признанье своей бессильной апатии, и естественное желание уйти в светлую область мечты, несомненно искренни, и в связи с красотою формы, с чарующей легкостью стиха настраивают читателя в унисон что, конечно, есть главная задача всякого истинно-художественного произведения.
В дальнейших сборниках - "Горящие Здания", "Будем как Солнце", "Только Любовь", "Литургия красоты" - все кричит, начиная с внешнего вида, с обложек, то ярко-цветных, с голыми безобразными телами и другими загадочно-декадентскими рисунками, то, напротив, мрачно-траурных. Еще более крикливо и вычурно содержание. Предупреждая работу критики, поэт сам крайне искусственно обобщает свои стихотворения, группируя их в отделы по 10 - 15 пьес с такими заглавиями: "Крик часового", "Отсветы зарева", "Ангелы опальные", "Возле дыма и огня", "Прогалины", "Четверогласие стихий", "Змеиный глас", "Пляска мертвецов", "Художник-дьявол", "Мгновенья слиянья", "Мировое кольцо" и т. д. Здесь все пригнано к тому, что французы называют epater le bourgeois. Перед ошарашенным читателем дефилирует целая коллекция ведьм, дьяволов-инкубов и дьяволов-суккубов, вампиров, вылезших из гробов мертвецов, чудовищных жаб, химер и т. д. Со всей этой почтенной компанией поэт находится в самом тесном общении; поверить ему, так он сам - настоящее чудовище. Он не только "полюбил свое беспутство", он не только весь состоит из "тигровых страстей", "змеиных чувств и дум" - он прямой поклонник дьявола: "Если где-нибудь, за миром, кто-то мудрый миром правит, отчего ж мой дух, вампиром, Сатану поет и славит". Вкусы и симпатии поклонника дьявола - самые сатанинские. Он полюбил альбатроса, этого "морского и воздушного разбойника", за "бесстыдство пиратских порывов", он прославляет скорпиона, он чувствует душевное сродство с "сжегшим Рим" Нероном; ему правда, с примесью своеобразной гуманности - "дорого" всякое уродство, в том числе "чума, проказа, тьма, убийство и беды, Гоморра и Содом"; он любит красный цвет, потому что это цвет крови, он не только гордится тем, что его предок был "честным палачом", он сам мечтает был палачом: "Мой разум чувствует, что мне, при виде крови, весь мир откроется, и все в нем будет внове, смеются люди мне, пронзенные мечом - ты слышишь, предок мой. Я буду палачом". Эти "страсти и ужасти" получают общую формулировку в восклицаниях "уставшего от нежных слов" поэта: "Я хочу горящих зданий, я хочу кричащих бурь"; "я хочу кинжальных слов, и предсмертных восклицаний". В сфере обуревающих его "тигровых страстей" поэт не только стихийно не знает удержу, но и сознательно знать не хочет: "Хочу быть дерзким, хочу быть смелым". И он имеет право быть дерзким, потому что в значительной степени воплотил в себе идеал "сверхчеловека" или, вернее, "сверхпоэта". Обыкновенные поэты, даже самые впечатлительные и пламенные, всегда рассказывают, как они влюблялись в разных дам. У Б. же, совершенно наоборот, всегда сообщается, как все женщины в него влюбляются, блаженно ему шепчут: "Это ты, это ты", "ах, как сладко с тобой". Не они его, а он их "обжигает" поцелуем несказанным. И поэт до такой степени привык делать счастливыми десятки своих возлюбленных, что он так уже прямо и говорит: "Мой сладкий поцелуй". Обаятельность его совершенно неотразима: "Я весь весна, когда пою, я светлый бог, когда целую". Еще более замечателен он как поэт: "Кто равен мне в моей певучей силе", задается он вопросом - и тотчас же отвечает: "Никто, никто". И это говорится не только в стихах, но и в трезвой прозе. В предисловии к "Горящим Зданиям" Б. вполне спокойно, точно не о нем и речь, заявляет: "В предшествующих своих книгах я показал, что может сделать с русским стихом поэт, любящий музыку. В них есть ритмы и перезвоны благозвучий, найденные впервые. Но это недостаточно. Это только часть творчества. Пусть же возникнет новое. В воздухе есть скрытые течения, которые пересоздают душу. Если мои друзья утомились смотреть на белые облака, бегущие в голубых пространствах, если мои враги устали слушать звуки струнных инструментов, пусть и те, и другие увидят теперь, умею ли я ковать железо и закаливать сталь". Эта мания величия доходит до своего апогея в получившем своеобразную знаменитость самоопределении Б.: "Я изысканность русской медлительной речи, предо мною другие поэты - предтечи, я впервые открыл в этой речи уклоны, перепевные, гневные, нежные звоны. Я внезапный излом, я - играющий гром, я - прозрачный ручей, я - для всех и ничей. Переплеск многоценный, разорванно-слитный, самоцветные камни земли самобытной, переклички лесные зеленого мая, все пойму, все возьму, у других отнимая. Вечно юный, как сон, сильный тем, что влюблен и в себя и в других, я - изысканный стих". Как ни забавна эта самовлюбленность Б., однако в его самоопределениях есть и много верного, много такого, что действительно составляет основные черты его дарования. Стоит только отбросить дешевое сатанинство его, подрумяненную оперную страстность и желание напугать эффектной порочностью, чтобы признать в Б. поэта с блестящим запасом природных средств. Можно, конечно, только с улыбкой отнестись к заявлению, что все русские поэты, в том числе, значит, Пушкин и Лермонтов, лишь "предтечи" великого Б., хотя нужно отметить, что в этом своем мнении о себе Б. не одинок: почти такое же мнение (например, в отношении совершенства стиха Б.) печатно высказывает вся московская группа поэтов-символистов Брюсов, Андрей Белый, Иннокентий Анненский и другие. Но, несомненно, из поэтов, выступивших за последние 30 - 40 лет на смену плеяды поэтов 40-х годов, никто не может сравниться с Б. по стихийной поэтической силе. В проявлениях этой силы первое место занимает признаваемая даже злейшими врагами Б. замечательная музыкальность и легкость стиха его. Разнообразие и богатство метров, подбор и расстановка слов, звукоподражания, вообще виртуозность стиха Б. - первостепенная. Столь же замечателен Б. как колорист, гармонически-серый и мрачный там, где он отражает свою тоску, яркий и огненный там, где требуется отразить подъем духа. Общий строй своей виртуозности Б. сам превосходно охарактеризовал, усмотрев в себе воплощение изысканности русского стиха. Основные качества русского стиха у "предтеч" Б. - простота и сила. Но и изысканность, парадность, нарядность тоже есть стиль, имеющий право на существование в искусстве. Красота изысканности условна, но это все-таки красота. В живописи есть особая, большая и важная область живописи декоративной, привлекающей первостепенные художественные силы. Б. создал декоративную русскую поэзию. Один из пламенных поклонников поэзии Б., Андрей Белый, сравнил ее с волшебным гротом, где поэт, "года собиравший все брызги солнца, устроил праздник из ракет и римских свечей". В этом гроте, где все блещет перламутром и рубинами, поэт "возлег в золотой короне", "ударял в лазурно-звонкие колокольчики" и т. д. Отбросив вычуры этой аналогии, ее можно признать правильным определением внешне-яркой поэзии Б. Русский читатель, ценящий не столько внешнюю, сколько внутреннюю красоту, долго в этом волшебном гроте оставаться не станет: поахает, поахает - да и надоест ему созерцать фейерверк и слушать неопределенный звон колокольчиков. Но в те немногие минуты, пока остаешься без утомления в красивом, сверкающем огнями, гроте, все в нем нежит глаз и ласкает ухо. - В последние 7 - 8 лет, однако, поэтическая сила почти покинула Б. Сборники, вышедшие после 1904 года, в том числе революционные "Песни мстителя", ничем, кроме скучной приподнятости, не отмечены и потому очень утомительны. Осталась прежняя чрезмерная экстравагантность формы, но без прежней реальной экстравагантности переживания. В Б. прежде увлекало что-то сродное тому "священному безумию", которое в древности считалось отличительным свойством поэта. Чуждо, но сильно, чуждо, но красиво, чуждо, но ярко - вот что прежде "заражало" в Б. А теперь в вялых, бесконечно длинных пересказах всяких "зовов древности" подчас есть прямо элементы графомании. Столь благодарные для вышучивания стихотворения Б. создали целую литературу пародий и фельетонных заметок. - Ср. Венгеров, "Критико-биографический словарь", т. VI (автобиография); его же, "Источники Словаря русских писателей", т. I; "Книга о русских поэтах", под редакцией М. Гофмана (СПб., 1909); Н.И. Коробка, "Очерки литературных настроений" (СПб., 1903); Вал. Брюсов, в "Мире искусства", 1903, э 7 - 8; Андрей Белый, в "Весах", 1904, э 1; Евгений Ляцкий, в "Вестнике Европы", 1904, э 1; П.Ф. Якубович-Гриневич, "Очерки русской поэзии" (СПб., 1904; 2-е изд., 1911); Волынский, "Книга великого гнева" и "Борьба за идеализм" (1900 и 1904); Ф.Д. Батюшков, "Новые побеги русской поэзии", в "Мире Божьем", 1903, э 10; А. Блок, в "Новом Пути" 1904, э 1 и 6; Евгений Аничков, "Литературные образы и мнения" (СПб., 1904); С. Городецкий, в "Весах", 1907, 8; Ин. Анненский, "Книга Отражений" (СПб., 1906); Н. Поярков, "Поэты наших дней" (М., 1907); К. Чуковский, "От Чехова до наших дней" (СПб., 1908); А. Измайлов, "Помрачение божков и новые кумиры" (М., 1909); Элис, "Поэты-символисты" (М., 1909); П. Коган, "Очерки по истории новейшей русской литературы", т. III, вып. II (М., 1910); Амфитеатров, "Современники" (М., 1910). С. Венгеров.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/38sT4OpF","pageTitle":"Константин Бальмонт - Биография (Константин Дмитриевич Бальмонт) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Константин Бальмонт - Биография». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Константин Бальмонт - Биография». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Константин Дмитриевич Бальмонт","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/38sT4OpF#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"стихи и поэзия","item":"https://bookra.app/genre/5267"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Константин Бальмонт - Биография","item":"https://bookra.app/books/38sT4OpF"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/38sT4OpF","url":"https://bookra.app/books/38sT4OpF","name":"«Константин Бальмонт - Биография». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Константин Бальмонт - Биография». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/38sT4OpF#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/38sT4OpF#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:570464/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/38sT4OpF#work","name":"Константин Бальмонт - Биография","url":"https://bookra.app/books/38sT4OpF","description":"Биография Константина Бальмонта описывает его путь от дворянского наследника в Владимирской губернии до известного символиста и переводчика, подчёркивая влияние путешествий, психического состояния и революционных идей на его творчество.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:570464/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["стихи и поэзия"],"keywords":"Константин Бальмонт, биография, русский поэт, декадентство, путешествия, история, публицистика, переводы, символизм, литература","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/b18393aa-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Константин Дмитриевич Бальмонт","url":"https://bookra.app/author/b18393aa-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D1%82%2C_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q314498"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"стихи и поэзия"},{"@type":"Thing","name":"Константин Бальмонт"},{"@type":"Thing","name":"биография"},{"@type":"Thing","name":"русский поэт"},{"@type":"Thing","name":"декадентство"},{"@type":"Thing","name":"путешествия"},{"@type":"Thing","name":"история"},{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"переводы"},{"@type":"Thing","name":"символизм"},{"@type":"Thing","name":"литература"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/38sT4OpF#edition","url":"https://bookra.app/books/38sT4OpF","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Константин Бальмонт - Биография»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/38sT4OpF","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":799427,"shortId":"38sT4OpF","title":"Константин Бальмонт - Биография","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:570464/thumbs/1200.webp","annotationText":"Константин Бальмонт – выдающийся русский поэт и переводчик, родившийся в 1867 году в дворянской семье Владимирской губернии. В своей жизни он путешествовал по Европе и Мексике, активно участвовал в революционных движениях и публиковал стихи в «Красном Знамени» и других изданиях. Бальмонт известен как представитель декадентства и символизма, его творчество сочетает глубокую философию с яркими образами. В книге подробно описываются его биография, литературные достижения и влияние на русскую поэзию XIX‑XX веков.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Константин Дмитриевич Бальмонт","authors":[{"id":"b18393aa-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Константин Дмитриевич Бальмонт","protectedUrl":"/author/b18393aa-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D1%82%2C_%D0%9A%D0%BE%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BD_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q314498"}],"genres":[{"id":5267,"title":"стихи и поэзия","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5267"}],"keywords":["Константин Бальмонт","биография","русский поэт","декадентство","путешествия","история","публицистика","переводы","символизм","литература"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Биография Константина Бальмонта описывает его путь от дворянского наследника в Владимирской губернии до известного символиста и переводчика, подчёркивая влияние путешествий, психического состояния и революционных идей на его творчество."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Проблема поиска собственного места в литературном мире и борьбы с психическим состоянием"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Раннее образование и семейные корни Бальмонта.","Психическое расстройство и выход из университетской системы.","Международные путешествия и лекции в Европе.","Переводческие достижения и влияние на русскую литературу.","Эволюция поэтического стиля от символизма к декадентству."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Бальмонт оставил заметный след в русской символической и декадентской литературе, несмотря на личные трудности"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Литературоведы","любители русской поэзии","историки"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Жизнь и творчество Константина Бальмонта","Переводческая деятельность и символизм"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Константин Бальмонт — Дворянский сын с сильным художественным чутьём, переживший нервное расстройство и активную литературную деятельность."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Первая страстная мысль о женщине - в возрасте пяти лет, первая настоящая влюбленность - девяти лет, первая страсть - четырнадцати лет.","Впервые сверкнувшая мысль о возможности и неизбежности всемирного счастья."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1867–1942. Konstantin Balmont. русский поэт-символист, переводчик, эссеист (1867—1942)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_799427","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_799427","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_799427","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_799427","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_799427","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_799427"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_799427","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_799427","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_799427","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_799427"},"guestReaderUrl":"/books/38sT4OpF?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/b18393aa-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":2,"hasPrev":true,"hasNext":false,"prevPageUrl":"/books/38sT4OpF#reader-content","nextPageUrl":null,"progressLabel":"Страница 2 из 2","sections":[{"id":"id21:3","kind":"paragraph","text":"Эти отголоски юности исчезают в следующих двух типично-декадентских сборниках: \"В безбрежности\" и \"Тишина\" - типичных тем, что тут уже не только угрюмая тоска, но своего рода возведение тоски бессилия в перл создания и апофеоз гордого уединения, роковым образом переходящего в самодовлеющий эгоизм. Тоска принимает здесь сначала форму полной безнадежности. Во всей природе разлита \"бесконечная грусть\"; в красоте заката поэт видит только \"догорающих тучек немую печаль\", и то самое радостное и светлое всемирное единство, которое обыкновенно так воодушевляет пантеиста, ему представляется как \"недвижимый кошмар мировой\". Всеобщий кошмар все задавил (\"И плачут, плачут очи, и Солнца больше нет, смешались дни и ночи, слились и тьма, и свет\". \"Небо и Ветер и море грустью одною полны\". \"В холоде гибнет и меркнет все, что глубоко и нежно\". \"Скорбь бытия неизбежна, нет и не будет ей дна\". \"Бесплодно скитанье в пустыне земной, близнец мой страданье, повсюду со мной\" и т. д.). Под влиянием безнадежного пессимизма в поэте назревают настроения, наиболее характерные для \"декадентской\" поэзии: сначала полная апатия, затем жажда уединения и бегство от мира. Он вполне свыкся с своей тоской: \"не хочу из тьмы могильной выходить на свет\"; его нимало не страшит Смерть (\"Уснуть, навек уснуть. Какое наслаждение. И разве Смерть страшна. Жизнь во сто крат страшней\". \"Но кто постиг, что вечный мрак - отрада, с тем вступит Смерть в союз любви живой\"). Душевная жизнь сводится к тому, что \"в сердце пусто, ум бессильный нем\"; создается целая теория благодетельного сна и бездействия (\"Есть одно блаженство: мертвенный покой\"). Надо отказаться от всяких порываний: \"Усыпи волненья, ничего не жди\"; \"В жизни кто оглянется, тот во всем обманется, лучше безрассудными жить мечтами чудными, жизнь проспать свою\". Отсюда прямой переход к апофеозу уединенной личности, знающей только себя. Болотные лилии, \"для нескромных очей недоступные, для себя они только живут\". Но это их не смущает: \"проникаясь решимостью твердою жить мечтой и достичь высоты, распускаются с пышностью гордою белых лилий немые цветы\". Поэт возлюбил \"образ безмолвной пустыни, царицы земной красоты\". Увлекает теперь гордого своей отчужденностью поэта картина пустынного северного полюса, потому что там \"жизнь и смерть одно\", потому что там \"тоскует океан бесцельным рокотанием\", и \"красота кругом бессмертная блистала, и этой красоты не увидал никто\". Стремление уйти от мира в конечном результате совершенно изменяет общее настроение поэта. В нем зреет убеждение, что можно уйти \"за пределы предельного к безднам светлой Безбрежности\", и тогда \"мы домчимся в мир чудесный к неизвестной Красоте\". \"Вдали от земли, беспокойной и мглистой, в пределах бездонной, немой чистоты, я выстроил замок воздушно-лучистый, воздушно-лучистый дворец красоты. Как остров плавучий над бурным волненьем, над вечной тревогой и зыбью воды, я полон в том замке немым упоеньем, немым упоеньем бесстрастной звезды. Со мною беседуют гении света, прозрачные тучки со мной говорят, и звезды родные огнями привета, огнями привета горят и горят. И вижу я горы и вижу пустыни, но что мне до вечной людской суеты, мне ласково светят иные святыни, иные святыни в дворце Красоты\". \"В Безбрежности\" и \"Тишина\", независимо от их крупных художественных достоинств,- самые симпатичные из сборников Б. В них еще нет того невыносимого ломанья и самообожания, которые отталкивают читателя в дальнейших сборниках Б. и, несомненно, ослабляют их художественное значение. Правда, и здесь он сообщил читателям, что \"сладко-чувственным обманом я взоры русских женщин зажигал\", и даже пугает мирных обывателей такими признаниями: \"Промчались дни желанья светлой славы, желанья быть среди полубогов. Я полюбил жестокие забавы, полеты акробатов, бой быков, зверинцы, где свиваются удавы, и девственность, вводимую в альков - на путь неописуемых видений, блаженно-извращенных наслаждений\". Но, в общем, и откровенное признанье своей бессильной апатии, и естественное желание уйти в светлую область мечты, несомненно искренни, и в связи с красотою формы, с чарующей легкостью стиха настраивают читателя в унисон что, конечно, есть главная задача всякого истинно-художественного произведения."},{"id":"id21:4","kind":"paragraph","text":"В дальнейших сборниках - \"Горящие Здания\", \"Будем как Солнце\", \"Только Любовь\", \"Литургия красоты\" - все кричит, начиная с внешнего вида, с обложек, то ярко-цветных, с голыми безобразными телами и другими загадочно-декадентскими рисунками, то, напротив, мрачно-траурных. Еще более крикливо и вычурно содержание. Предупреждая работу критики, поэт сам крайне искусственно обобщает свои стихотворения, группируя их в отделы по 10 - 15 пьес с такими заглавиями: \"Крик часового\", \"Отсветы зарева\", \"Ангелы опальные\", \"Возле дыма и огня\", \"Прогалины\", \"Четверогласие стихий\", \"Змеиный глас\", \"Пляска мертвецов\", \"Художник-дьявол\", \"Мгновенья слиянья\", \"Мировое кольцо\" и т. д. Здесь все пригнано к тому, что французы называют epater le bourgeois. Перед ошарашенным читателем дефилирует целая коллекция ведьм, дьяволов-инкубов и дьяволов-суккубов, вампиров, вылезших из гробов мертвецов, чудовищных жаб, химер и т. д. Со всей этой почтенной компанией поэт находится в самом тесном общении; поверить ему, так он сам - настоящее чудовище. Он не только \"полюбил свое беспутство\", он не только весь состоит из \"тигровых страстей\", \"змеиных чувств и дум\" - он прямой поклонник дьявола: \"Если где-нибудь, за миром, кто-то мудрый миром правит, отчего ж мой дух, вампиром, Сатану поет и славит\". Вкусы и симпатии поклонника дьявола - самые сатанинские. Он полюбил альбатроса, этого \"морского и воздушного разбойника\", за \"бесстыдство пиратских порывов\", он прославляет скорпиона, он чувствует душевное сродство с \"сжегшим Рим\" Нероном; ему правда, с примесью своеобразной гуманности - \"дорого\" всякое уродство, в том числе \"чума, проказа, тьма, убийство и беды, Гоморра и Содом\"; он любит красный цвет, потому что это цвет крови, он не только гордится тем, что его предок был \"честным палачом\", он сам мечтает был палачом: \"Мой разум чувствует, что мне, при виде крови, весь мир откроется, и все в нем будет внове, смеются люди мне, пронзенные мечом - ты слышишь, предок мой. Я буду палачом\". Эти \"страсти и ужасти\" получают общую формулировку в восклицаниях \"уставшего от нежных слов\" поэта: \"Я хочу горящих зданий, я хочу кричащих бурь\"; \"я хочу кинжальных слов, и предсмертных восклицаний\". В сфере обуревающих его \"тигровых страстей\" поэт не только стихийно не знает удержу, но и сознательно знать не хочет: \"Хочу быть дерзким, хочу быть смелым\". И он имеет право быть дерзким, потому что в значительной степени воплотил в себе идеал \"сверхчеловека\" или, вернее, \"сверхпоэта\". Обыкновенные поэты, даже самые впечатлительные и пламенные, всегда рассказывают, как они влюблялись в разных дам. У Б. же, совершенно наоборот, всегда сообщается, как все женщины в него влюбляются, блаженно ему шепчут: \"Это ты, это ты\", \"ах, как сладко с тобой\". Не они его, а он их \"обжигает\" поцелуем несказанным. И поэт до такой степени привык делать счастливыми десятки своих возлюбленных, что он так уже прямо и говорит: \"Мой сладкий поцелуй\". Обаятельность его совершенно неотразима: \"Я весь весна, когда пою, я светлый бог, когда целую\". Еще более замечателен он как поэт: \"Кто равен мне в моей певучей силе\", задается он вопросом - и тотчас же отвечает: \"Никто, никто\". И это говорится не только в стихах, но и в трезвой прозе. В предисловии к \"Горящим Зданиям\" Б. вполне спокойно, точно не о нем и речь, заявляет: \"В предшествующих своих книгах я показал, что может сделать с русским стихом поэт, любящий музыку. В них есть ритмы и перезвоны благозвучий, найденные впервые. Но это недостаточно. Это только часть творчества. Пусть же возникнет новое. В воздухе есть скрытые течения, которые пересоздают душу. Если мои друзья утомились смотреть на белые облака, бегущие в голубых пространствах, если мои враги устали слушать звуки струнных инструментов, пусть и те, и другие увидят теперь, умею ли я ковать железо и закаливать сталь\". Эта мания величия доходит до своего апогея в получившем своеобразную знаменитость самоопределении Б.: \"Я изысканность русской медлительной речи, предо мною другие поэты - предтечи, я впервые открыл в этой речи уклоны, перепевные, гневные, нежные звоны. Я внезапный излом, я - играющий гром, я - прозрачный ручей, я - для всех и ничей. Переплеск многоценный, разорванно-слитный, самоцветные камни земли самобытной, переклички лесные зеленого мая, все пойму, все возьму, у других отнимая. Вечно юный, как сон, сильный тем, что влюблен и в себя и в других, я - изысканный стих\". Как ни забавна эта самовлюбленность Б., однако в его самоопределениях есть и много верного, много такого, что действительно составляет основные черты его дарования. Стоит только отбросить дешевое сатанинство его, подрумяненную оперную страстность и желание напугать эффектной порочностью, чтобы признать в Б. поэта с блестящим запасом природных средств. Можно, конечно, только с улыбкой отнестись к заявлению, что все русские поэты, в том числе, значит, Пушкин и Лермонтов, лишь \"предтечи\" великого Б., хотя нужно отметить, что в этом своем мнении о себе Б. не одинок: почти такое же мнение (например, в отношении совершенства стиха Б.) печатно высказывает вся московская группа поэтов-символистов Брюсов, Андрей Белый, Иннокентий Анненский и другие. Но, несомненно, из поэтов, выступивших за последние 30 - 40 лет на смену плеяды поэтов 40-х годов, никто не может сравниться с Б. по стихийной поэтической силе. В проявлениях этой силы первое место занимает признаваемая даже злейшими врагами Б. замечательная музыкальность и легкость стиха его. Разнообразие и богатство метров, подбор и расстановка слов, звукоподражания, вообще виртуозность стиха Б. - первостепенная. Столь же замечателен Б. как колорист, гармонически-серый и мрачный там, где он отражает свою тоску, яркий и огненный там, где требуется отразить подъем духа. Общий строй своей виртуозности Б. сам превосходно охарактеризовал, усмотрев в себе воплощение изысканности русского стиха. Основные качества русского стиха у \"предтеч\" Б. - простота и сила. Но и изысканность, парадность, нарядность тоже есть стиль, имеющий право на существование в искусстве. Красота изысканности условна, но это все-таки красота. В живописи есть особая, большая и важная область живописи декоративной, привлекающей первостепенные художественные силы. Б. создал декоративную русскую поэзию. Один из пламенных поклонников поэзии Б., Андрей Белый, сравнил ее с волшебным гротом, где поэт, \"года собиравший все брызги солнца, устроил праздник из ракет и римских свечей\". В этом гроте, где все блещет перламутром и рубинами, поэт \"возлег в золотой короне\", \"ударял в лазурно-звонкие колокольчики\" и т. д. Отбросив вычуры этой аналогии, ее можно признать правильным определением внешне-яркой поэзии Б. Русский читатель, ценящий не столько внешнюю, сколько внутреннюю красоту, долго в этом волшебном гроте оставаться не станет: поахает, поахает - да и надоест ему созерцать фейерверк и слушать неопределенный звон колокольчиков. Но в те немногие минуты, пока остаешься без утомления в красивом, сверкающем огнями, гроте, все в нем нежит глаз и ласкает ухо. - В последние 7 - 8 лет, однако, поэтическая сила почти покинула Б. Сборники, вышедшие после 1904 года, в том числе революционные \"Песни мстителя\", ничем, кроме скучной приподнятости, не отмечены и потому очень утомительны. Осталась прежняя чрезмерная экстравагантность формы, но без прежней реальной экстравагантности переживания. В Б. прежде увлекало что-то сродное тому \"священному безумию\", которое в древности считалось отличительным свойством поэта. Чуждо, но сильно, чуждо, но красиво, чуждо, но ярко - вот что прежде \"заражало\" в Б. А теперь в вялых, бесконечно длинных пересказах всяких \"зовов древности\" подчас есть прямо элементы графомании. Столь благодарные для вышучивания стихотворения Б. создали целую литературу пародий и фельетонных заметок. - Ср. Венгеров, \"Критико-биографический словарь\", т. VI (автобиография); его же, \"Источники Словаря русских писателей\", т. I; \"Книга о русских поэтах\", под редакцией М. Гофмана (СПб., 1909); Н.И. Коробка, \"Очерки литературных настроений\" (СПб., 1903); Вал. Брюсов, в \"Мире искусства\", 1903, э 7 - 8; Андрей Белый, в \"Весах\", 1904, э 1; Евгений Ляцкий, в \"Вестнике Европы\", 1904, э 1; П.Ф. Якубович-Гриневич, \"Очерки русской поэзии\" (СПб., 1904; 2-е изд., 1911); Волынский, \"Книга великого гнева\" и \"Борьба за идеализм\" (1900 и 1904); Ф.Д. Батюшков, \"Новые побеги русской поэзии\", в \"Мире Божьем\", 1903, э 10; А. Блок, в \"Новом Пути\" 1904, э 1 и 6; Евгений Аничков, \"Литературные образы и мнения\" (СПб., 1904); С. Городецкий, в \"Весах\", 1907, 8; Ин. Анненский, \"Книга Отражений\" (СПб., 1906); Н. Поярков, \"Поэты наших дней\" (М., 1907); К. Чуковский, \"От Чехова до наших дней\" (СПб., 1908); А. Измайлов, \"Помрачение божков и новые кумиры\" (М., 1909); Элис, \"Поэты-символисты\" (М., 1909); П. Коган, \"Очерки по истории новейшей русской литературы\", т. III, вып. II (М., 1910); Амфитеатров, \"Современники\" (М., 1910). С. Венгеров."}],"toc":[{"id":"id21:0:1","label":"Бальмонт Константин Константин Бальмонт - Биография","page":1,"pageUrl":"/books/38sT4OpF#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":790737,"shortId":"4RcZCojz","title":"Демон","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a82bcf47-1d6a-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4RcZCojz"},{"idCatalog":761289,"shortId":"4232LuKZ","title":"Илиада","authorLine":"Гомер, Викентий Викентьевич Вересаев","primaryAuthorId":"f42e8550-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2a2124c6-0958-11e4-824d-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4232LuKZ"},{"idCatalog":765766,"shortId":"3jecxlT2","title":"Маленькие трагедии","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d73eb8c3-d8d4-4514-ac29-9d37b8589937/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3jecxlT2"},{"idCatalog":789756,"shortId":"36MsrT3S","title":"Руслан и Людмила","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/87bf07eb-fb4e-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/36MsrT3S"},{"idCatalog":763116,"shortId":"14A7L9Gk","title":"Сказка о рыбаке и рыбке","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/651f43bd-7a89-11e2-8da2-002590591dd6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/14A7L9Gk"},{"idCatalog":797981,"shortId":"3bia0A0B","title":"Сирано де Бержерак","authorLine":"Эдмон Ростан","primaryAuthorId":"16d50651-c666-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:170734/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bia0A0B"},{"idCatalog":785500,"shortId":"0Qqe0R8c","title":"Басни","authorLine":"Иван Андреевич Крылов","primaryAuthorId":"77e4adf5-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/09986603-a2ad-4b06-8940-4856e538623f/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Qqe0R8c"},{"idCatalog":507727,"shortId":"0raHgOVN","title":"365 воинов внутри меня. Сила нежных стихов","authorLine":"БОМБОРА, Шахназ Сайн","primaryAuthorId":"91f9dc47-dfc0-4a96-ad19-f9daf4e5bc3a","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/5dbda5cf-e312-11ed-8744-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0raHgOVN"},{"idCatalog":599382,"shortId":"3wh5knyG","title":"Калевала","authorLine":"Владимир Яковлевич Петрухин, Леонид Петрович Бельский, Элиас Лённрот","primaryAuthorId":"fe6b6122-3801-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/dc0354b1-7d35-467f-bfa6-10ec6aa7e293/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3wh5knyG"},{"idCatalog":78625,"shortId":"1LtjuwaR","title":"Цветы Зла (сборник)","authorLine":"Шарль Бодлер, Адриан Ламбле","primaryAuthorId":"673a366f-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4079cc34-7671-11e2-ad35-002590591ed2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1LtjuwaR"},{"idCatalog":626282,"shortId":"0lyPvhyq","title":"Петербургские зимы","authorLine":"Георгий Владимирович Иванов","primaryAuthorId":"f6912f1c-7780-4c14-9113-5d6bf8e2cc31","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/9ace6d39-d505-11ef-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0lyPvhyq"},{"idCatalog":316488,"shortId":"4RiRuZeM","title":"Рубайат","authorLine":"Омар Хайям, Герман Борисович Плисецкий, Осип Борисович Румер","primaryAuthorId":"9c9cc15e-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/0052ad3f-1b3a-11ea-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4RiRuZeM"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":886,"totalPages":74,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}