Рука моя трещит в твоей горсти. Алла, мой братец! уку отпусти! Целые степи саврасых коней, Полное поле гнедых лошадей, Твоих коров большие стада, Твоих овец густые стада, Старая мать, что тебя родила, Сестра Карлугас, что тебе мила, Тебе пусть останутся навсегда!

Так отрекся Колтоба от своей цены за коня Кольеряна.

Только после этого отправился Алпамыша в страну Айляр-хана.

Ехал он, ехал и вот видит на вершине высокой горы подбоченившуюся Барсынхылу, ожидающую батыров на схватку. С подножья той горы крикнул он девушке:

– Или спустишься со своей горы и поедешь со мной по доброй воле, или я увезу тебя, победив в борьбе!

– Ах, так? Ну, попробуй же, победи! – крикнула в ответ Барсынхылу и столкнула на Алпамышу камень величиной с мельничный жернов. Катится тот камень, сотрясая землю, и уши грохотом своим раздирая, а Алпамыша сам навстречу бежит да как пнет тот камень ногой – так что – камень обратно на гору покатился да и снес ее вершину, на которой стояла Барсынхылу, Девушке едва удалось спастись. Тогда со злостью скатила она на Алпамышу камень с дом величиной. И вновь побежал на него Алпамыша и пинком отправил его назад. На обратном пути камень снес половину горы, так что Барсынхылу с трудом удалось удержаться на другой ее половине.

Алпамыша поднялся к Барсынхылу и предложил ей бороться. И начался между ними поединок. Алпамыша подбросил Барсынхылу в небо и, чтобы она не разбилась, поймал ее, не дав ей упасть на землю. Тогда Девушка склонила перед ним голову, сказавши:

– Я твоя, ты – мой.

Алпамыша и Барсынхылу довольно долго жили в шатре на вершине горы. Только забеременев, решила Барсынхылу познакомить Алпамышу со своими родителями. Тот посадил ее на Колъеряна и поскакал к Айляр-хану. Барсынхылу ввела Алпамышу в двенадцатикрылую белую юрту отца и напела ему так:

Вставай, отец, вставай, отец,

Вставши, пояс затяни, отец, затяни, отец! Жениха я в дом привела с собой. Руку ему протяни, отец, протяни, отец! Сырты, полные пегих кобыл, Долы, полные рыжих кобыл, Подари, отец, подари, отец!

Айляр-хан ей в ответ:

– Уходи! Нет у меня ни дочери, чтобы выдавать замуж, ни зятя нет у меня!

Тогда Барсынхылу сквозь слезы напела матери:

Вставай, матушка, вставай, матушка, На слезы мои взгляни, матушка, взгляни, матушка, Жениха я к вам привела с собой, Руку ому протяни, матушка, протяни, матушка! Сырты, полные пегих кобыл, Долы, полные рыжих кобыл, Подари, матушка, подари, матушка!

Тогда мать Барсынхылу обратилась к мужу:

– Дадим ли плакать единственной дочери? Встань и протяни руку зятю!

Нехотя поднялся со своего места Айляр-хан и подал руку Алпамыше. А затем он устроил своей дочери и зятю такой свадебный пир, какого даже аксакалы не видели и предки не знали.

Алпамыша увез Барсынхылу в свои края, и зажили они, деля поровну радость и горе.

Однажды гонец известил о приближении войск Будяр-хана. Отчаявшись заполучить Барсынхылу для сына своего через сватов, решил он добыть ее войной.

Алпамыша сел на своего аргамака, пристегнул свой алмазный меч, захватил лук да стрелы, попрощался с матерью, отцом, сестрой и с женой своей Барсынхылу и отправился на битву.

Между тем Будяр-хан приближался с огромным войском, покрывшим всю землю. Принялся Алпамыша громить вражеское войско алмазным своим мечом. Три дня и три ночи продолжалась битва, пока Будяр-хан не дрогнул и не отступил. Не успел батыр сколько-нибудь отдохнуть да сил набраться, как Будяр-хан скопил новое войско и опять двинулся на страну Айляр-хана. Вскипая гневом, набросился Алпамыша на врагов. Разгорелась жестокая битва. Кровь лилась рекой. Разбитое и рассеянное войско Будяр-хана бежало кто куда.

Алпамыша разнуздал своего коня Колъеряна, отпустил его пастись, а сам улегся спать, А спал он не больше, не меньше, как шесть дней и шесть ночей. Стоило ему погрузиться в сон – тут как тут явились лазутчики Будяр-хана. Сколько ни ржал, ни фыркал Колъерян, желая разбудить своего хозяина, тот спал как убитый. Лазутчики быстренько донесли Будяр-хану о том, что Алпамыша спит как мертвый. Будяр-хан собрал остатки своего войска, скрутил Алпамышу стальными целями, взвалил на огромную арбу и увез в свое ханство. Там он велел опустить Алпамышу в глубокую яму-зиндан, а Колъерян а поместить в каменный сарай.

Наконец проснулся Алпамыша и видит: руки-ноги его скованы, тело стальными цепями скручено, а сам он лежит в глубоком темном зиндане. И никак не освободиться от сковавших его цепей, тем более, выбраться из глубокой ямы. Долго мучился он, прежде чем освободил свои руки.

Чтобы Алпамыша не умер от голода, Будяр-хан велел опустить в яму козу и воз сена – пусть себе сосет козье молоко! Тем и поддерживал Алпамыша свое существование.

Однажды Алпамыша лежал на спине, глядя в небо и что-то про себя напевая. Вдруг увидел он стаю диких гусей и сказал так:

Дикий гусь мой, дикий гусь мой, Приди ко мне, приди, гусь мой, Письмо напишу на крыле твоем, Унеси ты его жене моей В край родной мой, родимый дом!

Гуси ему отвечали так:

И на озерах ты нас истреблял, И на поле ты в нас стрелял, Так и лежи там, так и лежи там!

Сказали они так и пролетели мимо. Отстав от других, летел еще один гусь. Алпамыша и ему пропел:

Дикий гусь мой, дикий гусь мой, Письмо напишу на крыле твоем, Унеси ты его жене моей, В край родной мой, родимый дом!

Услышав его голос, гусь с гоготом опустился прямо в глубокую яму зиндана, распластав свои крылья. Алпамыша разрезал свою руку и кровью своей написал письмо на оперение гуся. «Лети на мою родину, увидишь там двенадцатикрылую белую юрту, когда долетишь до нее, сбрось свое исписанное перо», – сказал он птице.

Дикий гусь долетел до яйляу Алпамыши и стал над ним кружить. Откуда ни возьмись из белой двенадцатикрылой юрты выбежал мальчик и прицелился в него из лука. Испугался гусь и обронил письмо. А этот мальчик был сыном Алпамыши, родившимся в его отсутствие, и звали его Айдар.

Гусиное перо с написанным на нем письмом упало не рядом с двенадцатикрылой юртой, а, трепыхаясь, унеслось к черной юрте Колтобы, где и опустилось на землю. Колтоба прочитал письмо и сразу обо всем догадался. Но никому ничего не сказал о своей догадке.

Встревоженный долгим отсутствием Алпамыши, Айляр-хан отправил на его поиски своих гонцов. Долго мотались по свету те гонцы, пока не набрели на перебитое войско Будяр-хана. Также увидели они под деревом роговой лук Алпамыши шириной в два аршина, тетиву которого никто, кроме него самого, не мог натянуть; стрелы с алмазными наконечниками, и все это привезли домой.

Гонцы объявили о смерти Алпамыши. Барсынхылу им не поверила и решила ждать мужа до конца.

Пользуясь отсутствием хозяина, Колтоба завладел всем его добром, а Карлугас сделал своей служанкой. Барсынхылу же решил взять себе в жены. Без конца подсылал он к ней сватов, но Барсынхылу все не давала своего согласия. Чтобы затянуть срок свадьбы, она пошла на хитрость: «Чья стрела, выпущенная из лука Алпамыши, пройдет сквозь золотое кольцо, тому быть моим мужем!» Она-то ведь знала, что никто не сможет натянуть тетиву из рогового лука.

Пусть же Барсынхылу хитрит всяко, стараясь отсрочить день свадьбы, а мы вернемся к Алпамыше.

Страница 2 из 3

Назад 1 2 3 Далее

Алпамыша

AI-разбор доступен после входа

О книге

Читать онлайн

Вам также может понравиться

Призраки и чудеса в старинных японских сказаниях. Кайданы