Загрузка...
Последние минуты Рябинина — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Последние минуты Рябинина

Автор Александр Степанович Грин
12+1 читателей
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
психологическая прозарассказы

Описание

В последней главе книги «Последние минуты Рябинина» автор описывает последние часы жизни главного героя, Алексея Федоровича Рябинина, в состоянии delirium, и реакцию его окружения – медицинского персонала, друзей и духовного наставника – на его смерть.

Главный конфликт / проблема

Борьба главного героя с болезнью и страхом смерти, а также попытки окружающих поддержать его в delirium

Ключевые идеи

  • Бред и страх перед смертью как проявление тяжелой болезни.
  • Роль близких и медицинского персонала в поддержке пациента.
  • Итоговая неизбежность смерти и её эмоциональное воздействие на окружающих.

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что смерть неизбежна, но поддержка и внимание окружающих могут смягчить её переживание

Кому полезна

  • Люди, работающие в здравоохранении
  • Семейные люди, интересующиеся уходом за больными
  • Читатели, интересующиеся психологией и философией смерти

Главные темы

  • Смерть и человеческая поддержка
  • Болезнь и delirium

Персонажи

  • Алексей Федорович Рябинин — Тяжело больной, в состоянии бреда, выражает страх перед смертью и ощущает, что знает, что умрет.
  • Доктор — Оценивает состояние пациента, записывает рецепт и наблюдает за его состоянием.
  • Сестра милосердия — Наблюдает за состоянием пациента, помогает в уходе, сообщает о его состоянии.
  • Осип Кириллыч Скуба — Приходит к пациенту, читает роман, пытается отвлечь и утешить.
  • Филиппов — Приходит с чаем, участвует в беседе, пытается поддержать пациента.
  • Церковный староста — Участвует в беседе о жизни и смерти, поддерживает пациента.

Цитаты

  • Восемьдесят… семь… сто десять… гм… гм… тяжелый случай.
  • Я знаю, что умру. — Рябинин усмехнулся. — Все равно.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 1 из 2

А. С. Грин ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ РЯБИНИНА

I

В высокой, просторной, с богатой обстановкой, комнате лежал Рябинин. Вошел доктор, а за ним, неся лекарство и осторожно ступая, чтобы не разбудить больного, появилась сестра милосердия, девушка лет сорока, с постным и чванным лицом.

— Он спит, — сказал доктор.

— Он очень изнурен, — пояснила сестра милосердия, — весь день больной метался и бредил, говоря разные странные, даже неприличные вещи. Но, кажется, микстура понемногу действует.

— Он спит, да, — сказал доктор. — Это хороший признак. Я зайду после.

— Я разбужу его?!

— Нет, этого не следует делать.

Доктор посмотрел на часы и взял шляпу. Он постоял, зевая, затем подошел к кровати.

— Больной выглядит плохо. Эти синеватые тени и побуревшие скулы… гм… гм!.. Когда ему стало хуже?

— Два дня. Я говорила с ним. Он жаловался на острую боль в голове, слабость и лихорадку.

— Он ест?

— Ни крошки, но сильно мучается жаждой.

— В погребе чертовски темно, — вдруг сказал Рябинин, вертя головой. — Подай фонарь! Слышишь, ты, старая хрычовка?

— Бредит, — сказал доктор, взял руку больного и стал считать пульс. — Восемьдесят… семь… сто десять… гм… гм… тяжелый случай.

Он стоял, покачивая головой и думая обычные мысли живого человека о смерти: «Бытие стремится к уничтожению. Жизнь — зарождение, развитие и гибель клетчатки. Все погибает, все рождается».

Рябинин тяжело задышал, вскрикивая:

— Подайте мне сапоги!

— Несчастный Алексей Федорович! — равнодушно сказала сестра.

— Однако я тороплюсь. — Доктор, вынув записную книжку, писал рецепт. — Эти порошки три раза в день; а к голове лед. До свиданья.

II

Утром на другой день сестра милосердия отлучилась на полчаса, а к больному пришел навестить его Осип Кириллыч Скуба, знакомый фельдшер Рябинина. Сидя у изголовья спящего Рябинина, Скуба читал отысканный на этажерке бульварный роман. Полуоткрытым окном шевелил ветер, рама скрипнула; увлеченный чтением, Скуба вздрогнул, поднял голову и стал размышлять:

— В романах женщины отдаются легко, а попробуй в действительности! Я думаю, что авторы, описывая любовные интриги, дополняют воображением недостаток своего собственного существования. Ну, мыслимо ли, чтобы в течение одного месяца Артур соблазнил четырех графинь, полдюжины баронесс, монахиню, горничную и двух дочерей лакея? Впрочем, мне все равно, и я думаю… — Здесь Скуба, осмотревшись, вытащил из кармана зеркальце и стал внимательно рассматривать свое похожее на дыню лицо. — Я думаю, что при некотором усилии с моей стороны обладание женщинами давалось бы мне легко. Но я ленив. В прошлом году… Судомойка из ресторана… Нет, та была слишком толста. — Медленно шевеля губами, Скуба прочел: — «Пухлая шея вздрагивала от поцелуев». Какая сочная кисть у этого автора!

— Кто-нибудь! — открывая глаза, простонал Рябинин.

— Здравствуйте! — сказал Скуба. — Это я, ну как ваши делишки? Лучше ли вам?

Больной повернул голову.

— Не знаю, — с усилием проговорил он. Помолчав, Рябинин продолжал, морщась от надоедливой мухи: — Голова распухла, и весь я как будто распух, отяжелел и… разбит. Был мерзкий сон… Я видел себя лежащим на шоссейной дороге, связанным по рукам и ногам. По мне проезжали возы… Тысячи возов. Они ехали тихо, один за другим… головы лошадей упирались в задки телег… и массивные ободки колес врезывались в меня.

— Ужасный сон, — подобострастно сказал фельдшер.

— Комната потихоньку кружится слева направо, — неожиданно заявил Рябинин. — Нельзя ли остановить ее?

— Успокойтесь, это ваше больное воображение, — оглядываясь, возразил Скуба. — Все стоит крепко на своем месте.

— На фабрике все по-прежнему? — устремив глаза в потолок, спросил Рябинин.

— Ах! — не отвечая на вопрос и захлебываясь осторожным смешком, подпрыгнул Скуба. — Знаете, я расскажу вам забавную историю. Старший монтер Чиликин со своей молоденькой мачехой… ей-богу! Отец погнался за ним с ружьем, а он, выскочив в окно, кричит: «Я, батя, родственные узы скрепляю!»

— Неужели?

— Представьте. Так и сказал. — Скуба, хихикая, блестел глазами.

Болезненная гримаса смеха появилась на восковом лице инженера. Он, приподнявшись, разразился глухим кашлем и сунулся головой в подушку, сказав:

— Скверно. Пожалуйста, принесите мне стакан чаю. В столовой.

Рябинин лежал лицом кверху, время от времени слабо шаря руками по одеялу, как бы сбрасывая невидимую тяжесть. Через минуту он снова впал в бредовое, бессознательное состояние.

III

Скуба появился, держа в вытянутой руке стакан чая, а следом за ним вошел церковный староста фабричной церкви и, вместе с тем, токарный мастер — Филиппов. Это был плотный человек с круглым, веснушчатым лицом, стриженный по-казацки, в кружок.

— Смотрите, — шептал Скуба, — как скрутило-то его, а?

— Д-да-с, д-да-с… — промычал Филиппов, — так-с…

— С-с-с! — зашипел Скуба, ставя стакан на стол. — Заснул, что ли?.. Просила меня сестра посидеть с ним. А вы как?

— По ягоды хожу. Полпуда варенья жена сварила.

Они говорили шепотом.

— Новый пасьянс узнал, — сказал Скуба, — вот интересный. Я карты с собой завсегда ношу, езжу в Парголово, так уж в «двадцать одно» постоянно с чухной играю.

Он, мусля пальцы, стал раскладывать карты.

— Тройку сюда, — советовал Филиппов, углубляясь в занятие. — Выгоднее туза взять.

Рябинин, очнувшись, закашлялся. Филиппов, сочувственно тараща глаза, подошел к кровати.

— Эка вы нас пугаете, — безразличным голосом произнес он, — хворать вздумали, нехорошо, Алексей Федорович!

— Да, скверно, — узнавая Филиппова, прошептал Рябинин, — временами мне кажется, что я уже умер. Одеяло давит меня. Мне жарко… а руки… мерзнут. Я скоро умру.

— Тьфу, тьфу! типун на язык, — сказал Филиппов, — чего еще выдумаете! Еще нас всех переживете.

— Нет, я умру, — упрямо заявил Рябинин.

— Крепитесь, крепитесь, — басил Филиппов. — Господь… все в руке божией.

— Я знаю, что умру. — Рябинин усмехнулся. — Все равно.

— Нет, уж вы, пожалуйста, не расстраивайтесь, — говорил, словно торгуя ненужную вещь, Филиппов.

— Звук каждого слова болезненно отдается в мозгу, — сказал, помолчав, Рябинин, — но мне хочется разговаривать. Мне как будто немного легче. А знаете… я думал… Ничего нет.

— Как-с? — не понял Филиппов.

— Я говорю, — как бы разговаривая сам с собою, продолжал Рябинин, — что… ничего нет… простая штука.

— Это где же? — вставил фельдшер.

— Там. — Рябинин криво и неохотно улыбнулся. — Там… за гробом… как это принято говорить.

— Как нету? Есть… — недоумевая, сказал староста. — Все есть.

Рябинин сделал попытку мотнуть рукой.

— Рассказывайте! — Он как будто немного оживился, заговорив громче. — Бабьи сказки. Все чепуха. «Земля есть, и… в землю…» Пожалуйте землю есть. Да. Когда будете умирать — увидите, что я прав. Я, это, знаете, не думаю, а чувствую. Тело мое в ужасе. Оно противится разрушению. Оно… осязает смерть. Я ничему не верю. Сегодня ночью я испытывал предсмертную тоску каждого мускула… каждого ногтя и волоса. Да. Страх смерти естествен… что же в нем предмет ужаса? Пустота. В молодости я резал индюшек, и, когда ловил… их… они кричали… раздирающим голосом… а когда… просто гонялся… из шалости — крик… был другой…

Страница 1 из 2

Назад12Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее