Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Ренессанс» переносит читателя в эпоху Возрождения – литературного, интеллектуального и художественного расцвета, зародившегося в Италии в 14 веке и распространившегося в дальнейшем по всей Европе. «Сонеты» – поэтическое произведение яркого представителя эпохи раннего Возрождения Франческо Петрарки, посвященные единственной любви всей его жизни – Лауре. «Декамерон» Джованни Боккаччо – величайший литературный памятник эпохи Возрождения, стоявший у истоков возникновения ренессансной культуры наряду с Петраркой и Данте. Сто новелл, рассказанные героями «Декамерона», будоражат умы и вызывают восхищение вот уже более шести веков.

Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаit
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежная классиказарубежная поэзиязарубежная старинная литератураклассическая проза
Темы
лирическая поэзияиллюстрированное издание

Читать онлайн

Страница 1 из 213

Annotation

«100 шедевров о любви» – уникальная серия издательства Стрельбицкого, в которую вошли лучшие произведения всех времен и народов о самом прекрасном и возвышенном чувстве – любви. В каждом томе серии читатели имеют возможность познакомиться не только с литературными шедеврами выдающихся мастеров слова от античности до современных времен, но и получают фотоальбом, где собраны всемирно известные памятники архитектуры и искусства, посвященные литературным и мифическим героям. Том «Ренессанс» переносит читателя в эпоху Возрождения – литературного, интеллектуального и художественного расцвета, зародившегося в Италии в 14 веке и распространившегося в дальнейшем по всей Европе. «Сонеты» – поэтическое произведение яркого представителя эпохи раннего Возрождения Франческо Петрарки, посвященные единственной любви всей его жизни – Лауре. «Декамерон» Джованни Боккаччо – величайший литературный памятник эпохи Возрождения, стоявший у истоков возникновения ренессансной культуры наряду с Петраркой и Данте. Сто новелл, рассказанные героями «Декамерона», будоражат умы и вызывают восхищение вот уже более шести веков.

РЕНЕССАНС

Фотоальбом

Джованни Боккаччо

Начинается книга,

Введение

День первый

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День второй

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День третий

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День четвертый

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День пятый

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День шестой

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День седьмой

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День восьмой

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День девятый

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

День десятый

Новелла первая

Новелла вторая

Новелла третья

Новелла четвертая

Новелла пятая

Новелла шестая

Новелла седьмая

Новелла восьмая

Новелла девятая

Новелла десятая

Заключение автора

Примечания

Франческо Петрарка

Посылка плодов

Прогулка

Задумчивость

* * *

* * *

На смерть Лауры

* * *

* * *

* * *

* * *

* * *

РЕНЕССАНС

Фотоальбом

Albrecht Durer, Suicide of Lucretia

Correggio, Jupiter and Io, 1531-32

Leonardo da Vinci, Madonna Litta

Leonardo da Vinci

Lucas Cranach the Elder, The Suicide of Lucretia, 1538

Lucas Cranach the Elder, The Three Graces, 1531

Lucas Cranach the Elder, Venus and Cupid, 1525

Madonna dei fusi, Леонардо да Винчи

Raphael Sanzio, La fornarina, 1518-1519

Raphael, Niccolini Cowper Madonna, 1508

Sandro Botticelli, Birth of Venus (detail), c. 1482

Titian, Flora, 1515

Боттичелли, Рождение Вененры. Фрагмент

Бронзино, Аньоло (Аньоло ди Козимо ди Мариано) (Флоренция 1502–1572)

Сандро Боттичелли. Рождение Венеры

Грехопадение и изгнание из Рая. Фреска свода Сикстинской капеллы. Микеланджело

Джорджоне, (1477–1510) Спящая Венера

Леонардо да Винчи, Леда

Рафаэль. Три грации

Джованни Боккаччо ДЕКАМЕРОН

Начинается книга,

называемая Декамерон, прозванная Principe Galeotto, в которой содержится сто новелл, рассказанных в течение десяти дней семью дамами и тремя молодыми людьми.

Введение

Соболезновать удрученным – человеческое свойство, и хотя оно пристало всякому, мы особенно ожидаем его от тех, которые сами нуждались в утешении и находили его в других. Если кто-либо ощущал в нем потребность и оно было ему отрадно и приносило удовольствие, я – из числа таковых. С моей ранней молодости и по сю пору я был воспламенен через меру высокою, благородною любовью, более, чем, казалось бы, приличествовало моему низменному положению, – если я хотел о том рассказать; и хотя знающие люди, до сведения которых это доходило, хвалили и ценили меня за то, тем не менее любовь заставила меня претерпевать многое, не от жестокости любимой женщины, а от излишней горячности духа, воспитанной неупорядоченным желанием, которое, не удовлетворяясь возможной целью, нередко приносило мне больше горя, чем бы следовало. В таком-то горе веселые беседы и посильные утешения друга доставили мне столько пользы, что, по моему твердому убеждению, они одни и причиной тому, что я не умер. Но по благоусмотрению Того, который, будучи сам бесконечен, поставил непреложным законом всему сущему иметь конец, моя любовь, – горячая паче других, которую не в состоянии была порвать или поколебать никакая сила намерения, ни совет, ни страх явного стыда, ни могущая последовать опасность, – с течением времени сама собою настолько ослабела, что теперь оставила в моей душе лишь то удовольствие, которое она обыкновенно приносит людям, не пускающимся слишком далеко в ее мрачные волны. Насколько прежде она была тягостной, настолько теперь, с удалением страданий, я ощущаю ее как нечто приятное. Но с прекращением страданий не удалилась память о благодеяниях, оказанных мне теми, которые, по своему расположению ко мне, печалились о моих невзгодах; и я думаю, память эта исчезнет разве со смертью. А так как, по моему мнению, благодарность заслуживает, между всеми другими добродетелями, особой хвалы, а противоположное ей – порицания, я, дабы не показаться неблагодарным, решился теперь, когда я могу считать себя свободным, в возврат того, что сам получил, по мере возможности уготовить некое облегчение, если не тем, кто мне помог (они по своему разуму и счастью, может быть, в том и не нуждаются), то по крайней мере имеющим в нем потребу. И хотя моя поддержка, или, сказать лучше, утешение, окажется слабым для нуждающихся, тем не менее мне кажется, что с ним надлежит особливо обращаться туда, где больше чувствуется в нем необходимость, потому что там оно и пользы принесет больше, и будет более оценено. А кто станет отрицать, что такого рода утешение, каково бы оно ни было, приличнее предлагать прелестным дамам, чем мужчинам? Они от страха и стыда таят в нежной груди любовное пламя, а что оно сильнее явного, про то знают все, кто его испытал; к тому же связанные волею, капризами, приказаниями отцов, матерей, братьев и мужей, они большую часть времени проводят в тесной замкнутости своих покоев и, сидя почти без дела, желая и не желая в одно и то же время, питают различные мысли, которые не могут же быть всегда веселыми. Если эти мысли наведут на них порой грустное расположение духа, вызванное страстным желанием, оно, к великому огорчению, останется при них, если не удалят его новые разговоры; не говоря уже о том, что женщины менее выносливы, чем мужчины. Всего этого не случается с влюбленными мужчинами, как то легко усмотреть. Если их постигнет грусть или удручение мысли, у них много средств облегчить его и обойтись, ибо, по желанию, они могут гулять, слышать и видеть многое, охотиться за птицей и зверем, ловить рыбу, ездить верхом, играть или торговать. Каждое из этих занятий может привлечь к себе душу, всецело или отчасти, устранив от нее грустные мысли, по крайней мере на известное время, после чего, так или иначе, либо наступает утешение, либо умаляется печаль. Вот почему, желая отчасти исправить несправедливость фортуны, именно там поскупившейся на поддержку, где меньше было силы, – как то мы видим у слабых женщин, – я намерен сообщить на помощь и развлечение любящих (ибо остальные удовлетворяются иглой, веретеном и мотовилом) сто новелл, или, как мы их назовем, басен, притч и историй, рассказанных в течение десяти дней в обществе семи дам и трех молодых людей в губительную пору прошлой чумы, и несколько песенок, спетых этими дамами для своего удовольствия. В этих новеллах встретятся забавные и печальные случаи любви и другие необычайные происшествия, приключившиеся как в новейшие, так и в древние времена. Читая их, дамы в одно и то же время получат и удовольствие от рассказанных в них забавных приключений, и полезный совет, поскольку они узнают, чего им следует избегать и к чему стремиться. Я думаю, что и то и другое обойдется не без умаления скуки; если, даст Бог, именно так и случится, да возблагодарят они Амура, который, освободив меня от своих уз, дал мне возможность послужить их удовольствию.

Страница 1 из 213

Назад12…213Далее