Читать бесплатно онлайн

Р.В.С.

Автор Аркадий Петрович Гайдар

6+85 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1924-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение6+

Жанры

детская проза книги для подростков литература 20 века советская литература

Темы

повестистановление героядетская классикадетская дружбаопасные приключения

Описание

Детская история о мальчике Димке, живущем в деревне во времена войны, где он сталкивается с разрушенными сараями, скрывающим оружие, и пытается выжить, находя союзников и помогая раненому солдату. В книге показаны последствия войны для простых людей, их смелость и стремление к дружбе.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Димкой и Головнем, а также общая напряжённость войны, влияющая на жизнь деревни и её жителей.

Ключевые идеи

Влияние войны на детскую жизнь и привычки.
Пробуждение любопытства и смелости у детей в условиях разрушения.
Сложность идентификации солдат и их роли в конфликте.
Побег от Головенья как способ выживания
Сотрудничество между Димкой и Жиганом
Влияние войны и конфликтов на повседневную жизнь
Солдатская дружба и взаимопомощь в условиях войны
Страх и неопределённость, связанные с приближением боевых действий
Небольшие попытки сохранить человеческое тепло и заботу в суровых обстоятельствах

Вывод

Книга приводит к выводу, что война меняет привычный мир, заставляя людей искать новые пути выживания, строить неожиданные союзы и проявлять смелость и сострадание в самых трудных условиях.

Кому полезна

Студенты истории и социологии
Читатели, интересующиеся военной тематикой
Педагоги, работающие с детьми и подростками

Главные темы

Война и её влияние на простых людей
Детская смелость и дружба
Выживание в условиях конфликта

Персонажи

Димка — Молодой мальчик из деревни, любящий приключения, проявляет смелость и любопытство, но иногда действует импульсивно. Он ищет еду и убежище, сталкивается с трудностями, помогает раненому солдату и пытается скрыться от Головня. Его страхи и тревоги отражают влияние войны на его жизнь.
Жиган — Путешествующий по станциям, знает о красных и зелёных, готов к риску. Он встречает Димку, помогает ему в побеге, рассказывает о войне и помогает передать информацию красным.
Головень — Скрывается в сеновале, хранит русскую винтовку, конфликтует с Димкой. Властвует над деревней, часто применяет насилие.
Топ — Обсуждает с Димкой, почему нельзя красть колбасу, пытается убедить его не красть.
Мать Димки — Критична к действиям Димки, ругает его за отсутствие дома, но проявляет заботу и не осознаёт его приключений.

Цитаты

Елки-палки! — подумал он. — Вот теперь мать задаст трёпку, а то и поесть, пожалуй, не оставит.
Не сметь! — повторил незнакомец и, взглянув на заплаканное лицо Димки, добавил: — Не плачь, мальчуган, и не бойся.
Бомбы бросают!
А ты что, Шиган?
Пить!
Красные далеко?

Сводка по автору из Wikidata

1904–1941. Аркадий Петрович Голиков. русский советский детский писатель и киносценарист, военный корреспондент (1904—1941)

Читать онлайн

Страница 9 из 9

— Димка, — шёпотом проговорил незнакомец, — скоро будут искать. В той стороне, где обвалились ворота, есть небольшое отверстие возле земли. Ты маленький и пролезешь. Ползи туда.

— А ты?

— А я тут… Под кирпичами, ты знаешь где, я спрятал сумку, печать и записку про тебя. Отдай красным, когда бы ни пришли. Ну, уползай скорей! — И незнакомец крепко, как большому, пожал ему руку и оттолкнул тихонько от себя.

А у Димки слёзы подступили к горлу. И было ему страшно, и было ему жалко оставлять одного незнакомца. И, закусив губу, глотая слёзы, он пополз, спотыкаясь о разбросанные остатки кирпичей.

Тара-та-тах! — прорезало вдруг воздух. — Тара-та-тах! Ба-бах! … Тиу-у, тиу-у… — взвизгнуло над сараями.

И крики, и топот, и зазвеневшее эхо от разряжённых обойм «льюисов» — всё это так внезапно врезалось, разбило предрассветную тишину и вместе с ней и долгое ожидание, что не запомнил и сам Димка, как очутился он опять возле незнакомца. И, не будучи более в силах сдерживаться, заплакал громко-громко.

— Чего ты, глупый? — радостно спросил тот.

— Да ведь это же они… — отвечал Димка, улыбаясь, но не переставая плакать.

И ещё не смолкли выстрелы за деревней, ещё кричали где-то, когда затопали лошади около сараев. И знакомый задорный голос завопил:

— Сюда! Зде-есь!

Отлетели снопы в стороны. Ворвался свет в щель. И кто-то спросил тревожно и торопливо:

— Вы здесь, товарищ Сергеев?

И народу кругом сколько появилось откуда-то — и командир, и комиссар, и красноармейцы, и фельдшер с сумкой! И все гоготали и кричали что-то совсем несуразное.

— Димка, — захлебываясь от гордости, торопился рассказать Жиган, — я успел… назад на коне летел… И сейчас с зелёными тоже схватился… в самую гущу… Как рубанул одного по башке, так тот и свалился! …

— Ты врёшь, Жиган… Обязательно врёшь… У тебя и сабли-то нету, — ответил Димка и засмеялся сквозь не высохшие ещё слёзы.

… Весь день было весело.

Димка вертелся повсюду. И все ребятишки дивились на него и целыми ватагами ходили смотреть, где прятался беглец, так что к вечеру, как после стада коров, намята и утоптана была солома возле логова.

Должно быть, большим начальником был недавний пленник, потому что слушались его и красноармейцы и командиры.

Написал он Димке всякие бумаги и на каждую бумагу печать поставил, чтобы не было никакой задержки ни ему, ни матери, ни Топу до самого города Петрограда.

А Жиган среди бойцов чёртом ходил и песни такие заворачивал, что только ну! И хохотали над ним красноармейцы и тоже дивились его глотке.

— Жиган! А ты теперь куда?

Остановился на минуту Жиган, как будто лёгкая тень пробежала по его маленькому лицу, потом головой тряхнул отчаянно:

— Я, брат, фьи-ить! Даёшь по станциям, по эшелонам. Я сейчас новую песню у них перенял:

Ночь прошла в полевом лазарети; День весенний и яркий настал. И при солнечном, тёплом рассве-ти Маладой командир умирал…

Хоро-ошая песня! Я спел — гляжу: у старой Горпины слёзы катятся. «Чего ты, — говорю, — бабка?» — «Та умирал же!» — «Э, бабка, дак ведь это в песне». — «А когда бы только в песне, — говорит, — а сколько ж и взаправду». Вот в эшелонах только, — добавил он, запнувшись немного, — некоторые из товарищей не доверяют. «Катись, — говорят, — колбасой. Может, ты шантрапа или шарлыган. Украдёшь чего-либо». Вот кабы и мне бумагу!

— А давайте напишем ему, в самом деле, — предложил кто-то.

— Напишем, напишем! И написали ему, что «есть он, Жиган, не шантрапа и не шарлыган, а элемент, на факте доказавший свою революционность», а потому «оказывать ему, Жигану, содействие в пении советских песен по всем станциям, поездам и эшелонам».

И много ребят подписалось под той бумагой — целые поллиста да ещё на оборотной. Даже рябой Пантюшкин, тот, который ещё только на прошлой неделе писать научился, вычертил всю фамилию до буквы.

А потом понесли к комиссару, чтобы дал печать. Прочитал комиссар.

— Нельзя, — говорит, — на такую бумагу полковую печать.

— Как же нельзя? Что, от ней убудет, что ли? Приложите, пожалуйста. Что же, даром, что ли, старался малый?

Улыбнулся комиссар:

— Этот самый, с Сергеевым?

— Он, язви его шельма.

— Но уж в виде исключения… — И тиснул по бумаге.

Сразу же на ней РСФСР, серп и молот — документ.

И такой это вечер был, что давно не запомнили поселяне. Уж чего там говорить, что звёзды, как начищенные кирпичом, блестели! Или как ветер густым настоем отцветающей гречихи пропитал всё. А на улицах что делалось! Высыпали как есть все за ворота. Смеялись красноармейцы задорно, визжали девчата звонко. А лекпом Придорожный, усевшись на митинговых брёвнах перед обступившей его кучкой молодёжи, наигрывал на двухрядке.

Ночь спускалась тихо-тихо; зажглись огоньки в разбросанных домиках. Ушли старики, ребятишки. Но долго ещё по залитым лунным светом уличкам смеялась молодёжь. И долго ещё наигрывала искусно лекпомова гармоника, и спорили с ней переливчатыми посвистами соловьи из соседней прохладной рощи.

А на другой день уезжал незнакомец. Жиган и Димка провожали его до поскотины. Возле покосившейся загородки он остановился. Остановился за ним и весь отряд.

И перед всем отрядом незнакомец крепко пожал руки ребятишкам.

— Может быть, когда-нибудь я тебя увижу в Петрограде, — проговорил он, обращаясь к Димке. — А тебя… — И он запнулся немного.

— Может, где-нибудь, — неуверенно ответил Жиган. Ветер чуть-чуть шевелил волосы на его лохматой головёнке. Худенькие руки крепко держались за перекладины, а большие, глубокие глаза уставились вдаль, перед собой…

На дороге чуть заметной точкой виднелся ещё отряд. Вот он взметнулся на последнюю горку возле Никольского оврага… скрылся. Улеглось облачко пыли, поднятое копытами над гребнем холма. Проглянуло сквозь него поле под гречихой, и на нём — больше никого.

1925

Страница 9 из 9

Назад 1…8 9Далее