Загрузка...
Человек с человеком — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Человек с человеком

Автор Александр Степанович Грин
12+2008138 читателей
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой, журналист Галиен Марк, ищет облегчение от внутреннего напряжения через путешествие, дуэль и простые действия, но сталкивается с внутренним конфликтом и разрывом отношений с Визи. Вторая часть повествования раскрывает его тоску, разочарование и попытки найти смысл в одиночестве, пока он теряет связь с возлюбленной.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт героя, стремление к простоте в сложном мире и разрыв отношений с Визи

Ключевые идеи

  • Постоянное умозрительное напряжение в современном мире
  • Пробуждение к поиску простоты через путешествие и дуэль
  • Влияние болезни на восприятие и эмоциональное состояние
  • Сила простых действий, как написание статьи о снеге, в восстановлении
  • Сложные отношения с Визи, отражающие внутренний конфликт автора
  • Тоска как постоянное состояние, усиливающееся мелодиями и алкоголем.
  • Разрыв отношений как результат эмоциональной дистанции и недопонимания.
  • Поиск утешения в случайных встречах и внешних развлечениях, но без реального решения внутреннего кризиса.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что поиск смысла и принятие изменений требуют внутреннего спокойствия и честности

Кому полезна

  • Люди, ищущие смысл, переживающие разочарование в отношениях
  • Любители психологической прозы

Главные темы

  • Внутренний конфликт и поиск смысла
  • Любовные отношения и разрыв
  • Путешествие как способ облегчения

Персонажи

  • Галиен Марк — Постоянно ощущает умозрительное напряжение, ищет облегчения через путешествия, дуэли и простые действия. Внутренний конфликт между желанием простоты и сложностью современного мира.
  • Визи — Странная и прекрасная, переживает за Марка, но остаётся нервной и эмоциональной. Взаимодействие с Марком отражает его внутренний конфликт. Считает, что отношения изменились, и решает уйти, чтобы не продолжать жить в ложном счастье.
  • Гуктас — Враг Марка, участвует в дуэли, получает рану и умирает.
  • Старик — Обладает странным, но привлекательным характером, привлекает внимание героя.
  • Полина — Внешний объект желания, но не реальное решение внутреннего кризиса героя.
  • Доктор — Предлагает различные занятия, но герой отвергает их.
  • Галь — Погружённый в тоску, часто ищет облегчение в алкоголе и музыке, но не может найти внутреннего покоя.

Цитаты

  • Болезненное напряжение мысли, крайняя нервность, нестерпимая насыщенность остротой современных переживаний, бесчисленных в своем единстве, подобно куску горного льна, дающего миллионы нитей, держали меня, журналиста Галиена Марка, последние десять лет в тисках пытки сознания.
  • СНЕГ
  • Боже мой! Боже мой!
  • Милый, мне очень тяжело писать тебе последнее, совсем последнее письмо…

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 3 из 10

II

Когда я пришел в себя, была ночь. Я увидел в полусвете прикрученной лампы (Визи не любила электричества) придвинутое к постели кресло, а в нем заснувшую, полураздетую женщину: ее лицо показалось мне знакомым и, застонав от резкой головной боли, я приподнялся на локте, чтобы лучше рассмотреть ту, в которой c некоторым усилием узнал Визи. Она изменилась. Я принял это как факт, без всяких, пока что, соображений о причинах метаморфозы, и стал внимательно рассматривать лицо спящей. Я встал, качаясь и придерживаясь за мебель, неслышно увеличил огонь и сел против Визи, обводя взглядом тонкие очертания похудевшего, сосредоточенного лица. Меня продолжало занимать само по себе то, к чему первому обратилось внимание.

Само по себе– я, следовательно, думал о пустяках, о внешности, и так пристально, что мысль не двигалась дальше. Тень жизни усиливалась в лице Визи, горькая складка усталости таилась в углах губ, потерявших мягкую алость, а рука, лежавшая на колене, стала тонкой по-детски. Столик, уставленный лекарствами, открыл мне, что я был тяжко и, может быть, долго болен. «Да, долго», – подтвердил снег, белевший сквозь черноту стекла, в тишине ночной улицы. Голове было непривычно тепло, подняв руку, я коснулся повязок и, напрягая затрепетавшую память, вспомнил дуэль.

– Прелестно! – сказал я с некоторым совершенно необъяснимым удовольствием по этому поводу и щелкнул слабыми пальцами. Визи «выходила» меня, я, видел это по изнуренности ее лица и в особенности по стрелке будильника, стоявшей на трех часах. Будильники – эти палачи счастья – не покупались никогда ни мной, ни Визи, и нынешняя опрокинутость правила говорила о многом. Неподвижная стрелка на трех часах, разумеется, означала часы ночи. Ясно, что Визи, разбуженная ночью звонком, должна была что-то для меня сделать, но это не настроило меня к благодарности: наоборот, я поморщился от мысли, что Визи покушалась обеспокоить мою особу, – больную, подстреленную, жалкую; я покачал головой.

Прошло очень немного времени, пока я обдумывал, по странному уклону мысли, способности Ильи-пророка вызывать гром, как очень короткий нежный звон механизма мгновенно разбудил Визи. Она протерла глаза, вскочила и бросилась ко мне с испуганным лицом ребенка, убегающего из темной комнаты, и ее тихие руки обвились вокруг моей шеи. Я сказал: «Визи, ты видишь, что я здоров», – и она выпрямилась с радостным криком, путая и теряя движения; уже не испуг, а крупные горячие слезы блестели в ее ярких глазах. Первый раз за время болезни она слышала мои слова, сказанные сознательно.

– Милый Галь, ложись, – просила она, слабо, но очень настойчиво, подталкивая меня к кровати. – Теперь я вижу, что ты спасен, но еще нужно лежать до завтра, до доктора. Он скажет…

Я лег, нисколько не потревоженный ее радостью и волнением. Я лежал важно, настроенный снисходительно к опеке и горизонтальному своему положению. Визи села у изголовья, рассказывая обо мне, и я увидел в ее рассказе человека с желтым лицом, с красными от жара глазами, срывающего с простреленной головы повязку и болтающего различный вздор, на который присутствующие отвечают льдом и пилюлями. Так продолжалось месяц. Сложное механическое кормление я представил себе дождем падающих в рот пирожков и ложек бульона. Визи, между прочим, сказала:

– У меня было одно утешение в том случае, если бы все кончилось печально: что я умру тоже. Но ты теперь не думай об этом. Как долго я не говорила с тобой! Спокойной ночи, милый, спасенный друг! Я тоже хочу спать.

– Ах, так!.. – сказал я, немного обиженный тем, что меня оставляют, но в общем непривычно довольный. Великолепное, ни с чем не сравнимое ощущение законченности и порядка в происходящем теплой волной охватило меня. «Муж зарабатывает деньги, кормит жену, которая платит ему за это любовью и уходом во время болезни, а так как мужчина значительнее, вообще, женщины, то все обстоит благополучно и правильно. – Так я подумал и дал тут же следующую оценку себе: – Я снисходительно-справедливый мужчина». В еще больший восторг привели меня некоторые предметы, попавшиеся мне на глаза: стенной календарь, корзинка для бумаги и лампа, покрытая ласковым зеленым абажуром. Они бесповоротно укрепили счастливое настроение порядка, господствующего во мне и вокруг меня. Так хорошо, так покойно мне не было еще никогда.

– Чудесно, милая Визи! – сказал я. – Я решительно ничего не имею против того, чтобы ты заснула. Отправляйся. Надеюсь, что твоя бдительность проснется в нужную минуту, если это мне понадобится.

Она рассеянно улыбнулась, не понимая сказанного, – как я теперь думаю. Скоро я остался один. Великолепное настроение решительно изнежило, истомило меня. Я уснул, дрыгнув ногой от радости. «Мальчишество», – скажете вы. О, если бы так!

Страница 3 из 10

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее