– Я как раз начала одеваться, когда услышала выстрелы. Ох, Эмми, это было ужасно! Я оставалась тут с ним минут пятнадцать, наверное, – но кажется, что целую вечность! Когда приедет доктор?

– Не знаю. Ди, а пистолет? Ты видела пистолет?

Диана замерла, наполовину просунув руку в пенно-розовый рукав; голубые глаза ее расширились и уставились на Эмми.

Диана всегда была красива, ошеломляюще красива – золотые волосы, тонкое, нежное личико, хрупкий и беззащитный облик. Однако она была сильна, как лошадь; но чтобы угадать в Диане эту силу, нужно было знать ее так, как знала Эмми. Истерические рыдания не оставили на ее веках и следа красноты или припухлости. За хорошеньким личиком, за наивными голубыми глазками скрывался быстрый, трезвый, расчетливый ум.

– Значит, его застрелили! – произнесла она.

– Я не нашла пистолета.

– Так давай искать!

Диана опрометью выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице; Эмми еле поспевала за ней.

Сестры кружили в поисках оружия, изо всех сил стараясь не глядеть на мертвое лицо Гила. Обыскав холл, они принялись за гардероб и длинную, узкую прихожую. Все было тщетно.

– Это бессмысленно, – сказала наконец Эмми. – Если он застрелился, пистолет должен быть под... под ним. Если же его застрелили, то убийца унес оружие с собой.

– Нет! – закричала Диана. – Нет, говорю же тебе! Это не я! Я его не убивала! Я же сказала тебе сразу, едва ты вошла!

– Но ты подумала о том, что его убили!

– Не знаю, о чем я подумала! Я не думала об убийстве, пока ты не спросила, где пистолет. Честно, не думала! Я вообще ничего не соображаю. Только одно: это не я. Эмми, а ты можешь посмотреть... ну, под ним...

– Нет, – отрезала Эмми.

– Ну ладно, тогда я сама.

Не медля ни секунды, не собираясь с силами, Диана метнулась назад в холл, – шуршание шелка и кружев, летящие волосы, – склонилась над Гилом и попыталась поднять безжизненное тело за плечи; затем обернулась к сестре:

– Тебе придется помочь. Он такой тяжелый...

Эмми постепенно начинала соображать:

– Этого нельзя делать, Ди. Они же сказали: ничего не трогать.

– Кто – они? – блеснули голубые глаза Дианы.

– Полиция. Они сейчас будут здесь.

– Но пистолет... он же должен где-то быть! Я хочу его найти!

Она снова склонилась над Гилом и обхватила его за плечи. Эмми подбежала к ней:

– Ди, не надо! Ты перемажешься кровью.

– Но вдруг это был мой пистолет! – Диана задыхалась, но не оставляла попыток приподнять тело.

– Твой?.. – У Эмми пересохло в горле. – Но, Ди, ты же говоришь, что не убивала его!

– Говорю. Не убивала.

– Но... я не знала, что у тебя есть пистолет.

– Разумеется, у меня есть пистолет, – Ди тяжело дышала. – Если женщина живет в большом городе, у нее должны быть хоть какие-то средства самообороны. Почему бы мне не обзавестись пистолетом?

Эмми твердо положила ладони на хрупкие плечи сестры:

– Послушай, Ди. Тебе стоит прямо сейчас посмотреть, на месте ли твой пистолет. И если его там нет...

– Ты вызвала полицию. Они вот-вот приедут. Если они найдут мой пистолет, будет поздно: они решат, что это я его убила... – Диана внезапно выпустила из рук тяжелое тело Гила и без сил опустилась на колени. – И зачем только я появлялась с ним на людях!

Эмми чуть было не сказала: "Кто с ним только не появлялся на людях!" Гил Сэнфорд был едва ли не профессиональным дамским угодником. Вместо этого она произнесла:

– Теперь это неважно.

– Для полиции – важно. Всякий сплетник в Нью-Йорке скажет, что он был моим любовником, что мы поссорились, и что... Я должна найти пистолет, неужели ты не понимаешь?!

В этом, пожалуй, был здравый смысл. Хотя Гила Сэнфорда видели со многими девушками, он тем не менее постоянно и повсюду сопровождал Диану с тех пор, как пьеса Дуга была принята для постановки, и он стал пропадать на репетициях, а потом – на отборе актеров в Нью-Хейвене, Атлантик-Сити, Филадельфии. Так что Диану и впрямь чересчур часто видели в компании Гила – обеды, театры, ужины, танцевальные вечера и так далее. Не мудрено, что Диана Ван Сейдем Уорд стала предметом всеобщего любопытства и, как она справедливо заметила, мишенью для сплетен.

– Где ты обычно хранишь пистолет? – спросила Эмми.

– Наверху, в спальне. – Диана нахмурилась. – По-моему, я положила его в маленький письменный стол, что сразу за дверью. Да. Эмми, найди его. Поскорее!

Полицейский сказал: "Мы прибудем через несколько минут". Эмми вихрем взлетела по узкой, крутой лестнице в спальню Дианы. Письменный стол в стиле ампир стоял прямо за дверью – изящный, с глянцевой патиной. Эмми отбросила крышку – и застыла в растерянности.

Она думала, что хорошо знает сестру, но все же не ожидала увидеть столь чудовищного беспорядка. Ящики ломились от бумаг: письма, афишки, объявления, записки, пригласительные билеты... Эмми перерыла все, пытаясь наощупь найти пистолет – но тщетно. Один ящичек был закрыт, и из него торчал ключ, повернув который, Эмми обнаружила поразительный контраст с тем, что видела доселе. Здесь все было в безупречном порядке: большая чековая книжка Дианы; заколотая скрепкой стопка корешков от оплаченных счетов; папка с аккуратной надписью "Неоплаченные счета"; карандаши, резинки, ручки, промокательная бумага... Этот ящик наводил на мысль о рабочем месте идеальной секретарши.

Но пистолета не было и здесь. Эмми повернулась – и больно ударилась локтем об еще один образчик педантичности Ди в денежных вопросах: электрическую счетную машинку, стоящую на приземистом столике рядом с письменным столом.

Подобное отношение к деньгам было оборотной стороной беспечной натуры Дианы. Еще школьницей она всегда скрупулезно проверяла собственные счета, прежде чем отправить их адвокату, который тогда опекал сестер Ван Сейдем. Вообще-то де-юре за них отвечал отчим, но фактически опекуном являлся семейный адвокат. Да и теперь в ресторанах Диана самым тщательным образом изучала счет, не упуская ни малейшей ошибки.

Однако пистолет – не деньги, и куда Диана его сунула – одному Богу известно. Эмми рывком распахнула дверь огромного гардероба. По обыкновению Дианы, самые роскошные меха, до сих пор не отправленные на хранение, в живописном беспорядке свисали с благоухающих, обтянутых бархатом плечиков или попросту с крючков. Среди шуб Эмми увидела и несколько платьев – тоже безумно дорогих и невероятно измятых. Целые полки были забиты шляпными коробками и разномастными сумочками, но Эмми некогда было рыться в этом ералаше. Из одной коробки кокетливо свисал чулок... Она захлопнула дверь, открыла другую – тот же чудовищный кавардак: на этот раз преимущественно платья вперемешку с пеньюарами и шикарными, но донельзя измятыми ночными кофточками... Следующая дверь вела в ванную, выложенную розовой плиткой, со множеством зеркал. Там у Эмми окончательно опустились руки. Дорожки талька на полу; повсюду – чулки, комбинации, мокрые полотенца; разбитая баночка солей для ванн – в мраморном умывальнике с позолоченными кранами... а может, и золотыми, подумала Эмми. Она вспомнила, как сестра говорила ей, что потрясающе отделала ванную – мрамором и золотом. Эмми, помнится, тогда содрогнулась, а Ди потешалась над ней...

Но пистолета не было и здесь.

Страница 2 из 57

Назад 1 2 3…57 Далее