Загрузка...
Еще одна жертва купидона — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Еще одна жертва купидона

Автор О. Генри
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
консульствоДжонниРозинаДэйлсбургКоралиоО. Генриромандрама

Описание

Главный герой, бывший заместитель Уилларда Джедди, назначается консулом в отдалённом городе Коралио, где ему предстоит адаптироваться к дипломатической жизни, сталкиваясь с личными разочарованиями и мистическими событиями.

Главный конфликт / проблема

Этвуд пытается избежать романтических разочарований и адаптироваться к новой дипломатической роли в загадочном городе, сталкиваясь с бюрократическими и мистическими вызовами.

Ключевые идеи

  • Назначение Этвуда консулом как способ уйти от личных разочарований.
  • Встреча с Кьоу и знакомство с дипломатической жизнью в Коралио.
  • Морская сцена как символ тайны и культурного колорита Анчурии.

Вывод

Книга демонстрирует, как личные переживания и мистические обстоятельства влияют на профессиональную деятельность, подчёркивая необходимость гибкости и открытости в дипломатии.

Кому полезна

  • Любители политической фантастики
  • Читатели, интересующиеся дипломатией
  • Поклонники мистической прозы

Главные темы

  • Дипломатия
  • Мистические события
  • Личные разочарования

Персонажи

  • Джон де Графенрид Этвуд — Молодой южный человек, жертва романтических обмана, стремится к отдалённой работе, чтобы избежать прежних разочарований.
  • Кьоу — Показывает Этвуду город, знакомит с дипломатическими обязанностями.
  • Меллинджер — Личность, связанная с музыкальной игрой и загадочной сценой.
  • Розина Гемстеттер — Молодая женщина, привлекающая внимание местных мужчин.
  • Элиджа Гемстеттер — Папа Розины, представитель местного бизнеса.
  • Пинк Доусон — Обладает большим фермой и готов предложить финансовую поддержку.

Цитаты

  • Если вам случится, милый Джонни, наткнуться там на выгодное дельце, куда стоило бы вложить капитал, дайте мне, пожалуйста, знать.
  • Меллинджер, э-хой!

Сводка по автору из Wikidata

1862–1910. William Sydney Porter. американский писатель, прозаик (1862—1910)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

— Вот это страна как раз по мне, — пролепетал консул и мгновенно уснул.

Веселый фотограф продолжал дружить с Джонни, несмотря на откровенные обвинения в том, что это якобы вызвано желанием абонировать постоянное кресло в излюбленном убежище — на задней веранде консульства. Но будь то из эгоистических или, напротив, из дружеских побуждений, Кьоу добился этого завидного преимущества. Почти каждый вечер друзья располагались на веранде, подставив лицо морскому ветру, задрав пятки на перила и придвинув поближе сигары и бренди.

Однажды они сидели там, изредка перекидываясь словами, так как беседа их замерла под умиротворяющим влиянием изумительной ночи.

Светила огромная, полная луна, и море было перламутровое. Замолкли почти все звуки, воздух едва шевелился, город лежал усталый, ожидая, чтобы ночь освежила его. На рейде стоял «фруктовщик» «Андадор», пароходной компании «Везувий»; он был уже доверху нагружен и должен был отойти в шесть часов утра. Берег опустел. Луна светила так ярко, что с веранды можно было разглядеть камешки на берегу, поблескивающие там, где на них набегали волны и оставляли их мокрыми. Потом появился крошечный парусник, он медленно шел, не отдаляясь от берега, белокрылый, как большая морская птица. Он шел почти против ветра, отклоняясь то вправо, то влево длинными плавными поворотами напоминавшими изящные движения конькобежца.

Вот он, волей матросов, опять приблизился к берегу, на этот раз почти что напротив консульства, и тут с него долетели какие-то чистые и непонятные звуки, словно эльфы трубили в рог. Да, это мог бы быть волшебный рожок, нежный, серебристый и неожиданный, вдохновенно играющий знакомую песню «Родина, милая родина».

Сцена была словно нарочно создана для страны лотоса[1]. Ощущение моря и тропиков, тайна, связанная со всяким неведомым парусом, и прелесть далекой музыки над залитой луною водой — все чаровало и баюкало. Джонни Этвуд поддался очарованию и вспомнил Дэйлсбург; но Кьоу, как только у него в голове созрела теория относительно этого непоседливого соло, вскочил с места, подбежал к перилам, и его оглушительный оклик прорезал безмолвие, как пушечный выстрел:

— Меллинджер, э-хой!

Парусник как раз повернул прочь от берега, но с него отчетливо донеслось в ответ:

— Прощай, Билли... е-ду до-мой, прощай!

Парусник шел к «Андадору». Очевидно, какой-то пассажир, получивший разрешение на отъезд в каком-то пункте дальше по побережью, спешил захватить фруктовое судно, пока оно не ушло в обратный рейс. Словно кокетливая горлица, лодочка зигзагами продолжала свой путь, пока, наконец, ее белый парус не растворился на фоне белой громады парохода.

— Это Г. П. Меллинджер, — объяснил Кьоу, снова опускаясь в кресло. — Он возвращается в Нью-Йорк. Он был личным секретарем покойного беглеца-президента этой бакалейно-фруктовой лавочки, которую здесь называют страной. Теперь его работа закончена, и, наверно, он себя не помнит от радости.

— Почему он исчезает под музыку, как Зозо, королева фей? — спросил Джонни. — Просто в знак того, что ему наплевать?

— Звуки, которые вы слышали, исходят из граммофона, — сказал Кьоу. — Это я ему продал. Меллинджер вел здесь игру, единственную в своем роде. Эта музыкальная вертушка однажды выручила его, и с тех пор он с ней не расстается.

— Расскажите, — попросил Джонни, проявляя признаки интереса.

— Я не распространитель повествований, — сказал Кьоу. — Я пользуюсь языком, чтобы говорить; но когда я пробую произнести речь, слова выскакивают из меня, как им вздумается, а когда ударяются об атмосферу, иногда получается смысл, а иногда и нет.

— Расскажите мне, какую он вел игру, — упорствовал Джонни. — Вы не имеете права мне отказывать. Я вам рассказал все решительно, обо всех жителях Дэйлсбурга без исключения.

— Ладно, расскажу, — сказал Кьоу. — Я только что говорил вам, что инстинкт повествования во мне атрофирован. Не верьте. Это искусство, которое я приобрел наряду со многими другими талантами и науками.

notes

Примечания

1

Лотос — символ забвения всех печалей.

В «Королях и капусте» тема лотоса и забвения тревог возникает неоднократно. Таким образом О. Генри шутливо перелагает древнегреческое сказание о лотофагах («Одиссея», Песнь IX), приравнивая своих героев, ведущих бродяжье полудремотное существование в Анчурии, к путешественникам в стране лотофагов.

Страница 2 из 2

Назад12Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 78

Назад1278Далее