– По-моему, ты столько выпил, Тимми, что хватило бы наполнить лошадиное брюхо, – сказал ему Джулиан. – Честное слово, если такая погода сохранится, мы будем просто коричневые!

Дорога к ферме Тремэннон шла в гору, но в конце концов они ее одолели. Когда четверка въезжала в открытые ворота, ее встретила канонада собачьего лая – четыре громадных пса кинулись навстречу. Тимми разом остановился, шерсть у него на загривке встала дыбом, и он предостерегающе зарычал, пристально уставившись на собак.

В дверях дома появилась женщина, ее лицо расплылось в улыбке.

– Стоять, Бен! Баунсер, стоять! Нелли, ко мне! Вилли, негодник! Все в порядке, дети, это они так говорят: «Добро пожаловать на ферму Тремэннон!»

Теперь собаки, вывалив языки наружу, выстроились кольцом вокруг четверки ребят. Три колли и один маленький черный скотч-терьер. Тимми разглядывал их по очереди. Джордж держала его за ошейник – на всякий случай. Вдруг он почувствует себя этаким отчаянным храбрецом и вообразит, что может справиться со всеми четырьмя собаками одной левой!

Но Тимми ничего такого не вообразил. Он повел себя как настоящий джентльмен! Вежливо помахивал хвостом, шерсть улеглась. Малыш шотландец подбежал к нему и обнюхал его нос. Тимми тоже втянул воздух, и хвост его заходил еще энергичнее.

А тут и три другие пастушьи собаки подошли к Тимми. Красивые колли с пушистыми хвостами. Ребята перевели дух: ясно было, что фермерские собаки не собираются обращаться с Тимми как с «нездешним».

– Теперь все в порядке, – сказала миссис Пенрутлан. – Они представились друг другу. Пойдемте со мной. Вы, должно быть, устали и хотите умыться. Да и поесть и попить. Я вам приготовила ужин, а потом будет чай.

Она говорила не так, как корнуольцы. Ей было приятно встретить гостей и устроить им грандиозный прием. Она провела их на второй этаж, в ванную комнату, большую, хотя и примитивную. Там был только один кран – для холодной воды. И текла она, конечно, вялой струйкой!

Но уж холодная она была по-настоящему, и мягкая, и умываться ею было одно удовольствие. Усталые ребятишки умылись и причесались.

Им отвели две спальни, одну девочкам, другую мальчикам. Комнаты были довольно маленькие, с крохотными окнами, пропускавшими так мало света, что в помещении было сумрачно, несмотря даже на яркое, хотя и вечернее солнце.

Комнатки были и обставлены скудно – по две кровати в каждой, по одному креслу, одному комоду, одному шкафу и по два коврика. Ничего больше! Но зато – о! – какой вид из окон!

Взгляд улетал на целые мили, охватывая поля, пастбища, высокие живые изгороди и – местами – причудливо извивающиеся дорожки; на некоторых холмах высыпал вереск, отливавший пурпуром на солнце, а там, вдали, проглядывала глубокая синева сверкающего Корнуольского моря. Прекрасно!

– Поедем к морю, как только сможем, – сказал Дик, пытаясь пригладить несколько волосков, торчавших на макушке. – Там, у берега, есть пещеры. Мы их обследуем. Миссис Пенрутлан даст нам, наверное, с собой еду – так что мы сможем поехать на целый день, если захотим.

– Это точно, – отозвался Джулиан. – Она душечка. За всю жизнь я ни у кого в гостях так себя хорошо не чувствовал. Все готовы? Тогда спускаемся вниз. А то в животе начинает возникать вакуум.

Ожидавший их ужин был поистине великолепен. Гора ветчины, такой же розовой, как язык у Тимми; салат, достойный короля. Даже, как выразился Дик, достойный нескольких королей, так его было много. И было в нем все, чего только можно пожелать.

– Листья салата, помидоры, лук, редиска, горчица и кресс-салат, тертая морковь – ведь это морковь, не правда ли, миссис Пенрутлан? – спросил Дик. – И масса крутых яиц.

На столе стояла огромная миска с молодой картошкой, политой растопленным маслом и посыпанной петрушкой. Стояла и большая бутыль соуса к салату, домашнего изготовления.

– Взгляните и на этот сливочный сыр, – восхищался Дик, совершенно потрясенный увиденным. – И на этот фруктовый торт. А вот это ячменные лепешки, верно? Миссис Пенрутлан, вы думаете, мы в состоянии отведать хоть немного от каждого блюда?

– О, конечно, – сказала маленькая пухлая женщина, улыбаясь восхищенному Дику. – Там вон еще есть пирог с вишнями, из наших ягод, и к нему сливки, тоже домашние. Я знаю, что такое голодные дети. У меня было семеро собственных ребятишек, сейчас уже все женаты или замужем, живут своими семьями. Так что приходится стараться для чужих детей, когда они мне достаются.

– Как я рад, что вам достались именно мы, – сказал Дик, приступая к ветчине и салату. – Так и быть, мы обеспечим вас работой, миссис Пенрутлан. У нас у всех отличный аппетит!

– О, пока что мне не встречались дети, которые могли бы сравниться в еде с моими, – сказала миссис Пенрутлан, и в голосе ее была неподдельная печаль. – Как и мужчин я таких не встречала, которые могут есть, как мистер Пенрутлан. Он хороший едок, это уж точно. Он скоро придет.

– Надеюсь, мы оставим достаточно на его долю, – сказала Джордж, оглядывая ветчину и полупустое блюдо салата. – Не удивительно, что друг моего отца, тот, что останавливался у вас, миссис Пенрутлан, вернулся кругленький, как колобок.

– Ох, этот бедняжка! – сказала хозяйка, наливая в стаканы густое, жирное молоко. – Тонкий, как старые грабли моего мужа, все кости у него торчали наружу и скрипели. Он все говорил «нет», когда я ему предлагала то и это, но я просто не обращала внимания. Если он не съедал обед, я убирала тарелку, укладывала все на ней как следует и через десять минут снова подавала. И говорила: «Пора обедать, сэр, надеюсь, вы проголодались!» И он снова начинал есть и, бывало, съедал все!

– Но он разве не помнил, что вы ему уже подавали эту тарелку? – изумился Джулиан. – Боже, да он, должно быть, видел сны наяву.

– Один раз я ему подавала тарелку трижды, – сказала миссис Пенрутлан. – Так что берегитесь, иначе я и с вами то же проделаю!

– Мне бы это понравилось, – ухмыльнулся Джулиан. – Да, пожалуйста, я бы взял еще немного ветчины. И салата.

За дверью послышались громкие шаги: пол в прихожей был каменный. Дверь отворилась, и вошел сам хозяин. Дети воззрились на него с благоговейным трепетом.

Это был поразительно величественный мужчина – высокий, футов шести с лишком, с широченными плечами и очень смуглый. Волосы, целая грива, были у него черные и курчавые, а глаза такие же темные, как волосы.

– Это мистер Пенрутлан, – сказала его жена, и ребята, несколько даже напуганные видом мрачного гиганта, поднялись, чтобы пожать ему руку.

Он кивал и пожимал всем руки. Ладонь его была невероятного размера, рука заросла волосами, столь густыми, что они были похожи на мех. Энн подумала, что было бы, наверное, приятно его погладить: он мягкий, словно шерстка кошки!

Он не произнес ни слова, уселся, а жена принялась его обслуживать.

– Так, мистер Пенрутлан, – сказала она, – и как же чувствует себя корова?

– А-х, – сказал фермер, набирая себе на тарелку ветчины. Дети благоговейно смотрели, как он укладывал ломти – семь или восемь. Боже!

Страница 3 из 34

Назад 1 2 3 4…34 Далее