Не ускользнул сей либеральный взгляд И в самом сне от зоркости Попова. Хватается, кто тонет, говорят, За паутинку и за куст терновый. «А что, – подумал он, – коль мой наряд Понравится? Ведь есть же, право слово, Свободное, простое что-то в нем! Кто знает? Что ж? Быть может! Подождем!»

7

Министр меж тем стан изгибал приятно: «Всех, господа, всех вас благодарю! Прошу и впредь служить так аккуратно Отечеству, престолу, алтарю! Ведь мысль моя, надеюсь, вам понятна? Я в переносном смысле говорю: Мой идеал полнейшая свобода — Мне цель народ – и я слуга народа!

8

Прошло у нас то время, господа, — Могу сказать: печальное то время, — Когда наградой пота и труда Был произвол. Его мы свергли бремя. Народ воскрес – но не вполне – да, да! Ему вступить должны помочь мы в стремя, В известном смысле сгладить все следы И, так сказать, вручить ему бразды.

9

Искать себе не будем идеала, Ни основных общественных начал В Америке. Америка отстала: В ней собственность царит и капитал. Британия строй жизни запятнала Законностью. А я уж доказал: Законность есть народное стесненье, Гнуснейшее меж всеми преступленье!

10

Нет, господа! России предстоит, Соединив прошедшее с грядущим, Создать, коль смею выразиться, вид, Который называется присущим Всем временам: и, став на свой гранит, Имущим, так сказать, и неимущим Открыть родник взаимного труда. Надеюсь, вам понятно, господа?»

11

Раздался в зале шепот одобренья, Министр поклоном легким отвечал, И тут же, с видом, полным снисхожденья, Он обходить обширный начал зал: «Как вам? Что вы? Здорова ли Евгенья Семеновна? Давно не заезжал Я к вам, любезный Сидор Тимофеич! Ах, здравствуйте, Ельпидифор Сергеич!»

12

Стоял в углу, плюгав и одинок, Какой-то там коллежский регистратор. Он и к тому, и тем не пренебрег: Взял под руку его: «Ах, Антипатор Васильевич! Что, как ваш кобелек? Здоров ли он? Вы ездите в театор? Что вы сказали? Все болит живот? Ах, как мне жаль! Но ничего, пройдет!»

13

Переходя налево и направо, Свои министр так перлы расточал; Иному он подмигивал лукаво, На консоме другого приглашал И ласково смотрел и величаво. Вдруг на Попова взор его упал, Который, скрыт экраном лишь по пояс, Исхода ждал, немного беспокоясь.

14

«Ба! Что я вижу! Тит Евсеич здесь! Так, так и есть! Его мы точность знаем! Но отчего ж он виден мне не весь? И заслонен каким-то попугаем? Престранная выходит это смесь! Я любопытством очень подстрекаем Увидеть ваши ноги. Да, да, да! Я вас прошу, пожалуйте сюда!»

15

Колеблясь меж надежды и сомненья: Как на его посмотрят туалет, Попов наружу вылез. В изумленье Министр приставил к глазу свой лорнет. «Что это? Правда или наважденье? Никак, на вас штанов, любезный, нет?» И на чертах изящно-благородных Гнев выразил ревнитель прав народных.

16

«Что это значит? Где вы рождены? В Шотландии? Как вам пришла охота Там, за экраном, снять с себя штаны? Иль начитались, верно, Вальтер Скотта? Иль классицизмом вы заражены? И римского хотите патриота Изобразить? Иль, боже упаси, Собой бюджет представить на Руси?»

17

И был министр еще во гневе краше, Чем в милости. Чреватый от громов Взор заблестел. Он продолжал: «Вы наше Доверье обманули. Много слов Я тратить не люблю». – «Ва-ва-ва-ваше Превосходительство! – шептал Попов. — Я не сымал… Свидетели курьеры, Я прямо так приехал из квартеры!»

18

«Вы, милостивый, смели, государь, Приехать так? Ко мне? На поздравленье? В день ангела? Безнравственная тварь! Теперь твое я вижу направленье! Вон с глаз моих! Иль нету – секретарь! Пишите к прокурору отношенье: «Советник Тит Евсеев сын Попов Все ниспровергнуть власти был готов.

19

Но, строгому благодаря надзору Такого-то министра – имярек — Отечество спаслось от заговору И нравственность не сгинула навек. Под стражей ныне шлется к прокурору Для следствия сей вредный человек, Дерзнувший снять публично панталоны, Да поразят преступника законы!

20

Иль нет, постойте! Коль отдать под суд, По делу выйти может послабленье, Присяжные-бесштанники спасут И оправдают корень возмущенья! Здесь слишком громко нравы вопиют — Пишите прямо в Третье отделенье: Советник Тит Евсеев сын Попов Все ниспровергнуть власти был готов.

21

Он поступил законам так противно, На общество так явно поднял меч, Что пользу можно б административно Из неглиже из самого извлечь. Я жертвую агентам по две гривны, Чтобы его – но скрашиваю речь — Чтоб мысли там внушить ему иные. Затем ура! Да здравствует Россия!»

22

Министр кивнул мизинцем. Сторожа Внезапно взяли под руки Попова. Стыдливостью его не дорожа, Они его от Невского, Садовой, Средь смеха, крика, чуть не мятежа, К Цепному мосту привели, где новый Стоит, на вид весьма красивый, дом, Своим известный праведным судом.

Страница 4 из 6

Назад 1…3 4 5 6 Далее