Загрузка...
В киргизских степях — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В киргизских степях

Автор Александр Романович Беляев
12+4 читателей
Дата написания1923-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
психологические детективырассказы

Описание

Книга повествует о кражах и убийствах в киргизских степях, раскрывая сложные взаимоотношения между почтовыми служащими, бандитами и местными жителями. В центре сюжета – исчезновение двух сумок с 214 червонцами, последующее расследование, убийство почтальона Чепикова и таинственная смерть Головкина. Автор показывает, как беззаконие степей и личные амбиции приводят к трагическим последствиям.

Главный конфликт / проблема

Кража почтовых сумок с 214 червонцами и убийство почтальона Чепикова, которые становятся центральными конфликтами книги.

Ключевые идеи

  • Похищение денег в отдалённой станции приводит к цепочке преступлений
  • Суровость степи и изоляция усиливают чувство безысходности и беззакония
  • Нервное состояние завота после убийства Чепикова и подозрения в краже револьвера.
  • Необходимость усиления контроля и перемещения персонала для сохранения порядка в отделении.
  • Головкин покидает ГПУ, оставляя деньги и записку о самоубийстве
  • Сестра Головкина теряет рассудок после трагедии
  • Карасев признаётся в убийстве Чепикова
  • Оставшиеся нерешённые вопросы о Головкине и преступлении
  • Влияние закрытия почтового отделения на события
  • Тишина и молчание как символы загадки
  • Определение анаши как вида курения

Вывод

Книга оставляет открытые вопросы и подчёркивает, что в киргизских степях беззаконие и личные интриги создают атмосферу неопределённости, где даже правосудие может оказаться неполным.

Кому полезна

  • Любители детективных историй
  • Читатели, интересующиеся историей преступлений в России
  • Теоретики криминологии

Главные темы

  • Кража и убийство
  • Тайны степи
  • Служебная коррупция

Персонажи

  • Чепиков — Старый и честный работник, получивший две сумки с деньгами, исчезает в январскую ночь. Тело которого найдено в отделении, стало причиной нервного состояния Головкина.
  • Карасев — Сосед Чепикова, участвующий в краже сумок и убийстве почтальона. У него украли револьвер «Наган», который, как подозревается, мог быть у Головкина. Участвовал в расследовании, но не указал Головкина как обвиняемого.
  • Головкин — Нервный и напряжённый после убийства Чепикова, подозревается в краже револьвера и воровстве казенного имущества. Сотрудник, подозреваемый в коррупции, покидает ГПУ, оставляя деньги и записку о самоубийстве. Он описывает своё болезненное состояние души и преданность службе до конца. Нарратор задаёт вопросы о его действиях и мотивах, включая пропажу револьверов и возможную связь с бандитами.
  • Глинов — Лентяй и пьяница, отец двух сыновей, участвовал в сокрытии украденных денег.
  • Сын Глинов — Один из сыновей был бывшим почтальоном, участвовал в краже. Второй сын, безработный, также участвовал в краже.
  • Ямщик — Был при получении почты, арестован, но позже освобождается.
  • Следователь — Не допрашивает Головкина, опасаясь за сохранность ценностей, но сообщает о телеграмме и аресте бандита.
  • Нарратор — Скептически относится к поведению Головкина, пытается разобраться в деле Чепикова и подозревает связь с кражей. Собирает и перечисляет вопросы, оставшиеся без ответа, и описывает атмосферу почтового отделения.

Цитаты

  • Мертвая пустыня, где рыскают волки…
  • Крути головой Чепиков: как можно?
  • Неладное что-то творится с нашим завотом! Как нашли труп Чепикова, завот будто рехнулся.
  • У меня не хватает револьвера!
  • Вот и вся история.
  • Тук-тук… Тук-тук-тук… четко выстукивает телеграфный аппарат в Ы-ском почтово-телеграфном отделении.
  • Анаша – одуряющее курение, вроде гашиша, излюбленное сартами.

Сводка по автору из Wikidata

1884–1942. Александр Романович Беляев. русский писатель (1884—1942)

Читать онлайн

Страница 2 из 3

II

Все это произошло до моего приезда в отделение. Прибыл я туда, для ранее намеченного обследования, в ночь на 26 января.

На вокзале меня встретил завот Головкин.

Я знал Головкина давно. Уравновешенный был человек и на редкость способный работник. При первом взгляде на него на этот раз в нем чувствовалась резкая перемена. Как будто какая-то непосильная тяжесть давила его. Мы прошли в отделение. Он три раза пытался начинать говорить о деле Чепикова, но всякий раз нервно бросал ключ на первой фразе, вскакивал и начинал ходить по комнате, тяжело вздыхая, с перекошенным лицом. Когда он отлучился куда-то, надсмотрщик сказал мне:

– Неладное что-то творится с нашим завотом! Как нашли труп Чепикова, завот будто рехнулся.

И действительно, он производил впечатление ненормального человека.

И с этим человеком мне пришлось с глазу на глаз провести ночь.

Никогда я не забуду этой кошмарной ночи!

В поселке нет ни постоялого двора, ни гостиницы. На дворе ночь, мороз. Кругом – на сотни верст – голая степь. Ближайший поезд приходит только утром.

Я решил до рассвета засесть за работу. Обследуя в первую очередь работу телеграфа по отчетности за декабрь, я натолкнулся на исключительный хаос в делопроизводстве; много было дефектов и по другим отделам, не исключая денежного. Это было не похоже на Головкина. Сидя за работой, я невольно думал о деле Чепикова и о Головкине. Что так гнетет завота? Почему он производит впечатление почти ненормального человека? Что у него на душе? Не имеет ли он отношения к делу похищения сумок с червонцами? Эта мысль все чаще приходила мне в голову. Отчего он так нервничает? Не задумал ли он сам сбежать с червонцами?..

Изредка я бросал взгляды на Головкина – мы остались с ним одни в отделении. И каждый раз я встречал такой острый, такой пытливый его взгляд, что мне становилось все более не по себе. Между нами установилась какая-то связь. Мы будто выпытывали мысли друг друга. Перебрасываясь деловыми фразами, мы вместе с тем как бы, не прекращая, вели какой-то безмолвный разговор, какую-то душевную борьбу друг с другом. Наше нервное напряжение все увеличивалось. Головкин производил впечатление уже совсем ненормального человека. И в его отношении ко мне инстинктивно я чувствовал все большую враждебность.

Во мне как-то само собой возникла и укрепилась уверенность, что Головкин или убьет меня в эту ночь, или себя.

Один раз, когда я наклонился над книгами, следя незаметно углом глаза за Головкиным, ходившим в этот момент сзади меня, я заметил, что он вдруг весь как-то подобрался, наклонил голову, будто приготовился к прыжку, и так приближался ко мне. Я быстро обернулся к нему. Он выпрямился, отпрянул, смутился. По его лицу прошла судорога.

Чтобы хоть немного разрядить это ужасное нервное напряжение, я обратился к нему со словами:

– Простите, товарищ Головкин, за вопрос, – отчего вы так нервничаете? Убийство Чепикова, конечно, должно произвести тяжелое впечатление, но вы волнуетесь… как-то по-иному? Скажите откровенно, может быть, у вас касса не в порядке?

С величайшим напряжением, изменившись в лице, он сказал придушенным голосом.

– У меня касса в порядке, но… у меня не хватает имущества…

– Пустяков каких-нибудь? Давайте проверим кассу!

Головкин бросается к кассе с судорожно сжатыми пальцами, как бы желая защитить ее от меня, и искаженным голосом говорит:

– Нет, не пустяков! У меня не хватает револьвера!

– Как же он пропал?

– У меня его украли… бандиты, – вот те… что убили Чепикова. Карасев… убеждал меня, что не сегодня завтра револьвер найдется и будет у меня.

Касса оказалась в целости. Не хватало только револьвера и тридцати одного патрона.

Светало.

Я решил пойти на станцию, разыскать следователя и поговорить с ним.

– Чем вы объясняете странное состояние Головкина? – спросил я следователя, встретившись с ним.

Следователь только плечами пожал.

– Не понимаю! Недавно мы поймали киргиза-бандита. У него отобрали револьвер «Наган». Может быть, это и есть тот самый. А вот еще одна подробность, которой вы не знаете: когда во второй раз был арестован Карасев, он как-то умудрился послать на ваше имя телеграмму: «Прошу срочно прибыть и обревизовать N-ое отделение. Завот Головкин является расхитителем казенного имущества».

– Телеграмму эту я почему-то не получил. Вы не допрашивали Головкина?

– Головкина я не допрашивал, – ответил следователь, – потому что опасался за сохранность ценностей и самой работы отделения. Нужно сначала срочно прислать ему заместителя.

Подошел поезд…

Несколько часов спустя я из N-ска, лично, по телеграфу, передавал приказание своему помощнику о срочном подыскании служащего и переброске в злополучное отделение. Головкина я решил освободить под предлогом, что ему необходим отдых. Через 3 часа райзавконт N-ска, с квалифицированным работником и опытным почтальоном, выехали в N-ое отделение. Дальнейшие события развернулись после моего отъезда.

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 4

Назад124Далее