Читать бесплатно онлайн

Сашка

Автор Михаил Юрьевич Лермонтов

12+59 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1838-12-31

Язык книгиru

Возрастное ограничение12+

Жанры

стихи и поэзия литература 19 века русская классика

Темы

поэмы

Описание

В книге «Сашка» автор воспоминает своего друга Сашу, описывая их дружбу, смерть Саши и влияние памяти о нем на собственную жизнь, семейные обстоятельства и любовь к Тирзе.

Главный конфликт / проблема

Утрата друга и поиск смысла памяти

Ключевые идеи

Важность дружбы и памяти о близких.
Трагическая неизбежность смерти и её влияние на жизнь автора.

Вывод

Память о Саше живёт в сердце автора и в его словах, напоминая о ценности дружбы

Кому полезна

Читатели, интересующиеся личными воспоминаниями, друзьями, любители русской литературы

Главные темы

Дружба
Память
Утрата

Персонажи

Саша — Близкий друг автора, добрый и беззаботный, чьи мечты и последние слова оставили глубокий след в памяти рассказчика.
Автор (Михаил Юрьевич Лермонтов) — Автор описывает свою жизнь, дружбу с Сашей, семейные обстоятельства и любовь к Тирзе.
Тира — Символ утраты и неизбежной разлуки, её присутствие усиливает эмоциональный контекст повествования.
Иван Ильич — Бывший дворянин, описывается как человек, который служил и был богат.
Марья Николавна — Женщина, чьи привычки и характер влияют на семейную атмосферу.

Цитаты

Наш век смешон и жалок, – всё пиши
Он был мой друг. С ним я не знал хлопот

Сводка по автору из Wikidata

1814–1841. Михаил Юрьевич Лермонтов. русский поэт, прозаик, драматург, художник (1814–1841)

Читать онлайн

Страница 1 из 16

Михаил Юрьевич Лермонтов Сашка нравственная поэма

Глава I

1

Наш век смешон и жалок, – всё пиши Ему про казни, цепи да изгнанья, Про темные волнения души, И только слышишь муки да страданья. Такие вещи очень хороши Тому, кто мало спит, кто думать любит, Кто дни свои в воспоминаньях губит. Впадал я прежде в эту слабость сам, И видел от нее лишь вред глазам; Но нынче я не тот уж, как бывало, — Пою, смеюсь. – Герой мой добрый малый.

2

Он был мой друг. С ним я не знал хлопот, С ним чувствами и деньгами делился; Он брал на месяц, отдавал чрез год, Но я за то ни мало не сердился И поступал не лучше в свой черед; Печален ли, бывало, тотчас скажет, Когда же весел, счастлив – глаз не кажет. Не раз от скуки он свои мечты Мне поверял и говорил мне ты; Хвалил во мне, что прочие хвалили, И был мой вечный визави в кадрили.

3

Он был мой друг. Уж нет таких друзей… Мир сердцу твоему, мой милый Саша! Пусть спит оно в земле чужих полей, Не тронуто никем, как дружба наша, В немом кладбище памяти моей. Ты умер, как и многие, без шума, Но с твердостью. Таинственная дума Еще блуждала на челе твоем, Когда глаза сомкнулись вечным сном; И то, что ты сказал перед кончиной, Из слушавших не понял ни единый.

4

И было ль то привет стране родной, Названье ли оставленного друга, Или тоска по жизни молодой, Иль просто крик последнего недуга — Как разгадать? Что может в час такой Наполнить сердце, жившее так много И так недолго с смутною тревогой? Один лишь друг умел тебя понять И ныне может, должен рассказать Твои мечты, дела и приключенья — Глупцам в забаву, мудрым в поученье.

5

Будь терпелив, читатель милый мой! Кто б ни был ты: внук Евы иль Адама, Разумник ли, шалун ли молодой, — Картина будет; это – только рама! От правил, утвержденных стариной, Не отступлю, – я уважаю строго Всех стариков, а их теперь так много… Не правда ль, кто не стар в осьмнадцать лет Тот, верно, не видал людей и свет, О наслажденьях знает лишь по слухам И предан был учителям да мукам.

6

Герой наш был москвич, и потому Я враг Неве и невскому туману. Там (я весь мир в свидетели возьму) Веселье вредно русскому карману, Занятья вредны русскому уму. Там жизнь грязна, пуста и молчалива, Как плоский берег Финского залива. Москва – не то: покуда я живу, Клянусь, друзья, не разлюбить Москву. Там я впервые в дни надежд и счастья Был болен от любви и любострастья.

7

Москва, Москва!.. люблю тебя как сын, Как русский, – сильно, пламенно и нежно! Люблю священный блеск твоих седин И этот Кремль зубчатый, безмятежный. Напрасно думал чуждый властелин С тобой, столетним русским великаном, Померяться главою и – обманом Тебя низвергнуть. Тщетно поражал Тебя пришлец: ты вздрогнул – он упал! Вселенная замолкла… Величавый, Один ты жив, наследник нашей славы.

8

Ты жив!.. Ты жив, и каждый камень твой — Заветное преданье поколений. Бывало, я у башни угловой Сижу в тени, и солнца луч осенний Играет с мохом в трещине сырой, И из гнезда, прикрытого карнизом, Касатки вылетают, верхом, низом Кружатся, вьются, чуждые людей. И я, так полный волею страстей, Завидовал их жизни безызвестной, Как упованье вольной, поднебесной.

9

Я не философ – боже сохрани! — И не мечтатель. За полетом пташки Я не гонюсь, хотя в былые дни Не вовсе чужд был глупой сей замашки. Ну, муза, – ну, скорее, – разверни Запачканный листок свой подорожный!.. Не завирайся, – тут зоил безбожный… Куда теперь нам ехать из Кремля? Ворот ведь много, велика земля! Куда? – «На Пресню погоняй, извозчик!» — «Старуха, прочь!.. Сворачивай, разносчик!»

10

Луна катится в зимних облаках, Как щит варяжский или сыр голландской. Сравненье дерзко, но люблю я страх Все дерзости, по вольности дворянской. Спокойствия рачитель на часах У будки пробудился, восклицая: «Кто едет?» – «Муза!» – «Что за чорт! Какая?» Ответа нет. Но вот уже пруды… Белеет мост, по сторонам сады Под инеем пушистым спят унылы; Луна сребрит железные перилы.

11

Гуляка праздный, пьяный молодец, С осанкой важной, в фризовой шинели, Держась за них, бредет – и вот конец Перилам. – «Всё направо!» – Заскрипели Полозья по сугробам, как резец По мрамору… Лачуги, цепью длинной Мелькая мимо, кланяются чинно… Вдали мелькнул знакомый огонек… «Держи к воротам… Стой, – сугроб глубок!.. Пойдем по снегу, муза, только тише И платье подними как можно выше».

12

Калитка – скрып… Двор темен. По доскам Идти неловко… Вот, насилу, сени И лестница; но снегом по местам Занесена. Дрожащие ступени Грозят мгновенно изменить ногам. Взошли. Толкнули дверь – и свет огарка Ударил в очи. Толстая кухарка, Прищурясь, заграждает путь гостям И вопрошает: «Что угодно вам?» И, услыхав ответ красноречивый, Захлопнув дверь, бранится неучтиво…

Страница 1 из 16

Назад1 2…16 Далее