Загрузка...
Черный алмаз — обложка книги
Дата написания1915-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Трумов, заключённый в каторге, сталкивается с мстительным скрипачем Ягдином, чья музыка становится оружием и одновременно источником свободы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Трумовом и Ягдином, внутренний конфликт Трумова с желанием свободы

Ключевые идеи

  • Музыка как двойное оружие: способ и освобождение
  • Стремление к свободе как движущая сила персонажа
  • Влияние прошлого на решения и судьбу

Вывод

Музыка может быть как оружием, так и источником свободы

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией, искусством, криминальными драмами

Главные темы

  • Психологическая глубина персонажа
  • Искусство как оружие и освобождение
  • Внутренняя борьба за свободу

Персонажи

  • Трумов — Сильный, но подавленный, ищет свободу и вспоминает прошлую любовь
  • Ягдин — Мастер музыки, использует её как оружие мести
  • Ольга Васильевна — Объект любви Трумова, символ прошлого
  • Лефтель — Пессимист, но поддерживает Трумова

Цитаты

  • Свободы хочу, – тихо сказал Трумов.
  • Черный алмаз.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1932. Александр Грин. российский и советский писатель и поэт (1880—1932)

Читать онлайн

Страница 2 из 2

И эту пытку, окаменев, Трумов выдержал до конца. Когда скрипка умолкла и кто-то в углу двора выдохнул всей грудью: «Эхма!» – он нервно рассмеялся, пригнул к себе голову Лефтеля и твердо шепнул:

– Теперь я знаю, что Ягдин сделал жестокую и непростительную ошибку.

Он ничего не прибавил к этому, и слова его стали понятны Лефтелю только на другой день, часов в десять утра, когда, работая в лесу (рубили дрова), он услыхал выстрел, увидел многозначительно заствышие усмешки в лицах каторжников и надзирателя с разряженной винтовкой в руках. Надзиратель, выбегая из лесу на вырубленное место, имел вид растерянный и озабоченный.

– Побег! – пронеслось в лесу.

Действительно, рискуя жизнью, Трумов бежал в тайгу на глазах надзирателя, водившего его к другой партии, где был напильник, править пилу.

* * *

Прошло после этого полтора года. Вечером в кабинет Ягдина вошел лакей с подносом, на подносе лежали письма и сверток, запечатанный бандеролью.

Музыкант стал рассматривать почту. Одно письмо с австралийской маркой он распечатал раньше других, узнал почерк и, потускнев, стал читать:

«Андрей Леонидович! Наступило время поблагодарить вас за ваш прекрасный концерт, который вы дали мне в прошлом году. Я очень люблю музыку. В вашем исполнении она сделалала чудо: освободила меня.

Да, я был потрясен, слушая вас; богатство мелодий, расказанных вами на дворе Ядринского острога, заставило меня очень глубоко почувствовать всю утраченную мной музыку свободной и деятельной жизни; я сильно снова захотел всего и бежал.

Такова сила искусства, Андрей Леонидович! Вы употребили его как орудие недостойной цели и обманулись. Искусство-творчество никогда не принесет зла. Оно не может казнить. Оно является идеальным выражением всякой свободы, мудрено ли, что мне, в тогдашнем моем положении, по контрасту, высокая, могущественная музыка стала пожаром, в котором сгорели и прошлые и будущие годы моего заключения.

Особенно спасибо вам за „Черный алмаз“, вы ведь знаете, что любимая мелодия действует сильнее других.

Прощайте, простите за прошлое. Никто не виноват в этой любви. В память странного узла жизни, разрубленного вашим смычком, посылаю „Черный алмаз“!»

Ягдин развернул сверток; в нем были ноты Бремеровского ненавистного романса.

Скрипач встал и до утра ходил по кабинету, забрасывая ковер окурками папирос.

Страница 2 из 2

Назад12Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 15

Назад1215Далее