Загрузка...
На реке Чусовой — обложка книги
Дата написания1882-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Автор описывает своё путешествие по горной реке Чусовой, начиная с верхних пристаней, где знакомится с местными жителями, и заканчивая Перми, где оценивает труд и красоту сплава, подчёркивая экономическое и культурное значение реки для Урала.

Главный конфликт / проблема

Трудности и опасности сплава по горной реке Чусовой, включая подготовку барок, их запуск и преодоление опасных камней.

Ключевые идеи

  • Чусовая как природный барьер и источник дохода для Урала
  • Трудовое единство и взаимопомощь бурлаков в процессе сплава
  • Культурные особенности и мечты местных жителей

Вывод

Книга приводит к осознанию важности Чусовой как транспортного и культурного артерий Урала, подчёркивая стойкость и сплочённость местных жителей в преодолении трудностей сплава.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей Урала и сплавами
  • Любители путешествий и природных исследований
  • Профессионалы гидротехники и транспортных отраслей

Главные темы

  • Экономическое значение Чусовой для Урала
  • Трудовые традиции и взаимодействие людей
  • Красота и опасность горной реки

Персонажи

  • Наркисович — Автор, который описывает путешествие по Чусовой
  • Ермолай Антипыч — Старый человек, который принимает гостей и рассказывает о жизни на пристани
  • Илья — Опытный сплавщик, который управляет баркой и координирует работу бурлаков
  • Водолив — Человек, который держит барку и отвечает за её движение
  • Любенька — Шестилетняя девочка, которая встречает автора и рассказывает о жизни на пристани

Цитаты

  • Вода на прибыль пошла…
  • Барка заело!..

Сводка по автору из Wikidata

1852–1912. Дми́трий Нарки́сович Ма́мин-Сибиря́к. сибирский и русский писатель

Читать онлайн

Страница 9 из 9

– Да это хорошо говорить, когда на тебе все сухое, а каково вон им, которые в мокром стоят на палубе…

– Что же делать, потерпят… Ведь не впервой… Вот у Молокова да у Разбойника все согреются, пот прошибет. Ах, ты, подумаешь, грех какой вышел!.. А?!

X

Мы проплыли мимо деревни Камасино, под железнодорожным мостом, а затем показалась скоро и небольшая деревенька Кумыш. Эта последняя деревня замечательна тем, что пониже ее стоят самые опасные бойцы на всей Чусовой, – Молоков и Разбойник. Много барок бьется о них, особенно в высокую воду. Чусовая идет здесь в низких берегах, широким разливом, далеко заливая поемные луга; Молоков и Разбойник являются как бы последним и самым страшным препятствием, которым старик Урал загораживает еще раз путь горной красавице Чусовой.

Под Молоковым Чусовая делает поворот, и в привале этого поворота, куда сносит струей барку, стоит страшный боец. Самый камень издали не представляет собой ничего особенно страшного: это большая скала, которая повернулась навстречу воде своим отлогим краем. Вот по этой-то отлогости вода взбегает высоко на самый боец, а затем с страшным ревом и стоном бежит назад, в реку, образуя под бойцом настоящий ад из пенящихся волн. Еще издали слышно, как ревет река под Молоковым, а ближе вы видите только, что вся вода здесь превращается в сплошной поток белой пены, точно под бойцом кипит молоко. Отсюда и название самого бойца – Молоков.

– Шапки долой! – командовал Илья, когда наша барка с гробовым молчанием начала подходить к бойцу. – Постарайтесь, родимые!..

Конечно, бурлаков нечего просить о работе, они сами сознают всю важность наступающего момента и не пожалеют силы, чтобы барка птицей пролетела под самым страшным бойцом.

Нашу барку подхватило струей и со страшной быстротой понесло прямо на боец.

Река суживается к бойцу, и чувствуешь, как барку подхватывает могучая стихийная сила и с увеличивающейся быстротой мчит к страшному каменному выступу.

Вот уж мы в полосе пенящейся воды, которая, как бешеная, лезет седыми гребнями на борты нашей барки… Вот и сам грозный Молоков… Он точно растет с каждой секундой и быстро приближается к нам. Сознание собственного движения как-то теряется в этом хаосе звуков, голова кружится, и кажется, что мимо барки бегут берега, а впереди ждет неумолимая, кипящая бездна. Но вот несколько сажен до Молокова… в воздухе стоит водяная пыль… Еще одна секунда, и нас измелет в страшном водовороте… В самый критический момент, когда общая погибель кажется неизбежной, раздается команда Ильи, поносные разом упали в воду, и барка быстро прошла под бойцом, в каких-нибудь двух аршинах от рокового выступа.

Мы спасены. Не верится, что опасность миновала так быстро. А впереди ждет Разбойник, но теперь он уже не страшен нам, потому что барка плывет по суводи.

– Похаживай, молодцы! – весело покрикивает Илья, похлопывая своими кожаными рукавицами.

Под Разбойником барка прошла благополучно. У всех отлегло от сердца. Слышатся смех и веселый говор. Кто-то мурлычет себе под нос песенку. Вон на берегу лес, дальше поля, изгороди, а там крошечная безыменная деревенька приткнулась на высоком берегу, на самом юру и весело смотрит под гору, где под кручей вереницей бегут коломенки.

– А есть на Чусовой еще такие места, как Молоков с Разбойником? – спрашивал я у Ильи.

– Таких-то нет, а около того попадаются… Сплавщик с Дружным, Печка с Высоким: одна у них музыка-то, пожалуй. Ничего, хорошие, веселые бойцы!..

Если в горной части Чусовой можно встретить разбитые барки, то ниже Камасина начали попадаться барки обмелевшие. Кое-где они снимались с огрудков, как и мы у Камасина, другие совсем обсохли и стояли наполовину в воде без всяких признаков жизни. Рабочие ушли, а груз караулили одни водоливы.

Остальной наш путь, кроме исторических воспоминаний, не представлял ничего особенного. Попало несколько сел, которые красовались на высоком берегу, а там – или луга, или лес. На всем пути от Камасина до Перми, чуть не на трехсотверстном расстоянии, стоит всего одно селенье, это – Верхние и Нижние Чусовские Городки, которые имеют для настоящего времени только исторический интерес, как одно из первых русских поселений на Чусовой.

…На четвертый день мы благополучно привалили в Пермь. Здесь, на пароходе, сидя в общей каюте второго класса, я долго перебирал впечатление тревожного пути по Чусовой. Только испытавши все опасности сплава на барке, настоящим образом оценишь все удобства путешествия даже на самом скверном пароходе.

Примечания

1

Поносные, или потеси, – громадные бревна, заменяющие руль.

Вернуться

Страница 9 из 9

Назад189Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 6

Назад126Далее