Муравьи представляют собой новую, разумную и организованную угрозу, способную разрушать человеческие поселения.
Человеческая власть и технологии оказываются неэффективными против этих насекомых, что подчёркивает их превосходство в данной среде.

Вывод

Книга приводит к выводу, что человеческая цивилизация должна признать и подготовиться к непредсказуемым природным угрозам, иначе она может оказаться в невыгодном положении.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся научной фантастикой и экосистемами
Историки колонизации
Экологи

Главные темы

Борьба с природой
Опасность разумных насекомых

Персонажи

Капитан Гэрилльо — Креольский капитан, придерживающийся португальских традиций, скептически относится к миссии, но стремится понять и победить муравьев.

Цитаты

Что может поделать человек против муравьев?.. Все это одна ерунда
Это новая порода муравьев, — говорил он, — нам придется набраться этой… как ее… энтомологии, что ли?

Сводка по автору из Wikidata

1866–1946. Herbert George Wells. английский писатель и публицист (1866—1946)

Читать онлайн

Страница 5 из 6

Капитан шагал по своей палубе и жестикулировал, обращаясь к самому себе. В его голове, казалось, было много планов. С губ срывались отрывки речей: он словно обращался то по-испански, то по-португальски к какому-то воображаемому общественному трибуналу. Опытное ухо Холройда уловило что-то насчет боевых припасов. Гэрилльо перешел вдруг на английский язык.

— Дорогой Холройд! — воскликнул он, — ну что тут можно сделать?

Они сели в лодку, взяли полевые бинокли и подъехали вплотную к берегу, чтобы осмотреть место. Они увидели множество больших муравьев, облепивших край грубо сколоченной пристани. Спокойные позы насекомых внушали мысль, будто они наблюдают за людьми. Гэрилльо попробовал, без всякого успеха, выстрелить в них несколько раз из револьвера. Холройду показалось, что он различил странные земляные работы, тянувшиеся между ближайшими домами; это могло быть работой насекомых, завоевавших человеческие поселения. Наблюдатели проплыли мимо пристани и заметили лежавший невдалеке человеческий скелет без всяких признаков мяса, — очень яркий, чистый и блестящий. Они молчали, рассматривая его…

— Я должен, однако, беречь жизнь своих людей! — сказал вдруг Гэрилльо.

Холройд повернулся и уставился на капитана, медленно соображая, что под названием людей он подразумевает помесь рас, из которой состояла его команда.

— Высадить партию на берег?.. Невозможно, совершенно невозможно! Они будут отравлены, они распухнут и умрут, обвиняя меня… Это совершенно невозможно! Если уж высаживаться, то я должен один… Один, в толстых сапогах, крепко держа себя в руках… Быть может, я останусь жив. Или еще — я могу не высаживаться. Не знаю, не знаю…

— Вся эта штука, — сказал вдруг Гэрилльо, — придумана для того, чтобы поставить меня в дурацкое положение. Вся штука в этом!

Они объехали кругом, осмотрели чистый белый скелет с различных пунктов и вернулись в канонерку. Тут нерешительность Гэрилльо приняла ужасающие размеры. Днем он приказал развести пары, и канонерка двинулась вверх по реке с таким видом, точно она собиралась спросить у кого-то о чем-то, а к закату она вернулась обратно и стала на якорь. Собралась и разразилась гроза, а за ней наступила великолепная ночь, прохладная и тихая, и все улеглись спать на палубе.

Все, кроме Гэрилльо, который бродил взад-вперед и бормотал. На заре он разбудил Холройда.

— Господи! — произнес Холройд. — Что еще?

— Я решил, — сказал капитан.

— Что? Высадиться? — сказал Холройд, вскакивая.

— Нет, — ответил капитан и замолчал. — Я решился, — повторил он…

Холройд начал проявлять признаки нетерпения.

— Ну да, — сказал капитан, — я решил выстрелить из большой пушки.

Он так и сделал. Бог знает, что подумали об этом муравьи, но он сделал так. Он дал два залпа, с большой серьезностью и со всеми церемониями. Вся команда заткнула себе уши, и впечатление было такое, точно они, наконец, решительно взялись за дело. Первый выстрел попал в старый сахарный завод и нанес ему повреждение, а второй разрушил покинутые склады за пристанью. Но тут Гэрилльо испытал неизбежную реакцию.

— Это не годится, — сказал он Холройду, — совсем не годится, ни к черту! Нам нужно вернуться обратно за инструкциями. Кошмарная выйдет история из-за этих снарядов. О, чертовская шумиха! Вы не знаете, Холройд…

Он стоял некоторое время, созерцая мир в бесконечном недоумении.

— Но что еще можно было сделать? — воскликнул он.

Днем канонерка снова двинулась вниз по реке, а вечером команда отвезла тело лейтенанта и похоронила его на берегу, в том месте, где до сих пор еще не появились муравьи.

IV

Мне рассказал эту историю Холройд, отрывками, недели три назад. Эти новые муравьи засели у него в голове, и он вернулся в Англию с мыслью, как он говорит, «возбудить людей» против них, «пока еще не поздно». Он говорит, что они угрожают Британской Гвиане, которая находится не далее тысячи миль от их теперешней сферы распространения, и что министерство колоний должно немедленно приступить к работе, чтобы подготовиться к борьбе с ними. Он с пафосом восклицает: «Ведь это разумные муравьи! Подумайте только, что это значит!»

Несомненно, это серьезное бедствие, и бразильское правительство поступило правильно, предложив премию в пятьсот фунтов за действенное средство для уничтожения муравьев. Так же несомненно, что муравьи одержали необычайные победы с тех пор, как они впервые появились на холмах под Бадамой около трех лет назад. Весь южный берег реки Батэмо фактически в их владении: они совершенно изгнали оттуда людей, заняли плантации и поселения и захватили одно судно. Говорят даже, что они каким-то необъяснимым образом переправились через очень значительный рукав Капуарану и подвинулись на много миль по самой Амазонке. При этом едва ли можно сомневаться в том, что они значительно умнее и лучше организованы социально, чем все известные до сих пор виды муравьев. Вместо того, чтобы жить рассеянными общинами, они слиты в одно целое, являющееся по существу единой нацией; но своеобразная и непосредственная угроза их заключается не столько в этом, сколько в разумном пользовании ядом, который они пускают в ход против более крупных врагов. Яд их, очевидно, очень похож на змеиный, и они, по всей вероятности, сами вырабатывают его. Самые большие по размеру особи, нападая на человека, похоже, носят на себе кристаллы яда в виде иголок.

Конечно, чрезвычайно трудно получить какие-нибудь точные сведения об этих новых конкурентах в борьбе за суверенитет над миром. Ни один очевидец, кроме таких поверхностных наблюдателей, как Холройд, не пережил встречи с ними. В области Верхней Амазонки ходят самые необычайные легенды об их храбрости и способностях, и эти легенды обрастают подробностями с каждым днем, по мере того как упорное наступление муравьев подстегивает человеческое воображение страхом… Этим странным маленьким существам приписывают не только пользование орудиями и знакомство с огнем и металлами, но и сознательное применение инженерного искусства. Так, например, в 1841 году муравьи в Рио-де-Жанейро прорыли тоннель под Парахибой, в том месте, где она напоминает шириной Темзу у Лондонского моста. До сих пор их деятельность сводится к упорному распространению и оседанию, влекущему за собой бегство и уничтожение всех человеческих существ в новых местностях, которые они наводняют.

Число муравьев быстро возрастает, и Холройд убежден, что они, в конце концов, отвоюют у человека по крайней мере всю тропическую Южную Америку.

А почему они должны остановиться на тропической Южной Америке?

Как бы то ни было, сейчас они там. К 1930 году, продолжая двигаться с той же быстротой, они перережут Капуаранскую железную дорогу и заставят европейских капиталистов обратить на себя внимание.

К 1940 году они пройдут уже полдороги к устью Амазонки. В 1950 или в 1960 году они… откроют Европу.

Перевод Владимира Азова (1927).

Страница 5 из 6

Назад 1…4 5 6 Далее